Взрыв (ЛП)

- Давай, Райли, ты можешь придумать что-нибудь получше, - прохрипел он.
С тех пор, как Майлз покинул Холлоуз-Бэй, он коротко подстригся, и его мышцы стали крупнее, чем раньше. Я предположила, что, проводя каждую свободную минуту, тренируя свой гнев в тренажерном зале, он добьется этого. К тому же отсутствие рядом женщин, которые могли бы выместить его разочарование, не помогало.
  
Это было не похоже на то, что Майлз мог ворваться в бар и подцепить женщину, он был в розыске. Твердо держать голову на плечах было важнее, чем Майлзу перекинуть ногу через плечо.
Я нанесла удар кулаком по подушке, но Майлз увернулся, и мой удар пришелся в разреженный воздух.
- Я уже говорил тебе раньше, ты должна наблюдать за своим противником и предугадывать, что он собирается сделать дальше, - проворчал он.
Меня охватило разочарование. Я, блядь, старалась изо всех сил, он просто не понимал, что я не боец, если только мне действительно не приходилось пробиваться из чего-то.
Разочарование переросло в гнев, когда я не отступила с пути его приближающегося удара. Это было несложно, к счастью, мягкие перчатки на его руках предотвратили какой-либо ущерб от удара по моему лицу, но этого было достаточно, чтобы почувствовать пульсацию в моей губе.
- Давай, Райли, приложи немного усилий!
- Отвали, Майлз, я и так стараюсь изо всех сил! - крикнула я, задыхаясь.
- Ты недостаточно стараешься, - крикнул он в ответ и снова ударил меня по лицу другой рукой.
Противный засранец.
Моя кровь закипела от ярости, когда он ударил меня снова. На этот раз было больно.
- Что ты собираешься делать, если Макс, или Хендрикс, или кто-нибудь из "Оленей" похитит тебя на улице, а? Что ты собираешься делать тогда, плакать, как маленькая сучка, и надеяться, что кто-нибудь придет тебе на помощь?
Его слова задели за живое.
В конце концов, именно из-за этого умер Кай.
Если бы я не была такой чертовски слабой и не пошла прямо в ловушку Хендрикса, Каю никогда не пришлось бы спасать меня, он никогда бы не оказался на складе, куда Хендрикс мог выстрелить из своего пистолета.
Ослепляющая ярость просочилась сквозь мои кости. Внезапно там стоял не Майлз, а Хендрикс. На его лице была та самодовольная ухмылка, которая всегда была у него на лице, и он разглядывал меня так, словно я была его следующим блюдом.
Красивый сад, в котором мы находились, растаял вдали, и единственное, на чем я сосредоточилась, был мужчина, стоящий передо мной. Человек, который убил моего мужа.
Я бросилась на него, изо всех сил ударив кулаком в живот. На этот раз из него вышибло дух, и он отшатнулся, сбитый с толку. Увидев удобный случай, я ударила его кулаком в нос.
Кровь брызнула во все стороны, когда моя перчатка слетела, но я еще не закончила, слишком много ярости вибрировало во мне, отчаянно желая вырваться наружу. Теперь Хендрикс был ослеплен, ослеплен кровью и болью.
Я ударила его коленом в бедро, как учил меня Майлз, и он бесформенной кучей рухнул на пол. Но на его уродливом лице все еще была дерьмовая ухмылка, и меня охватило желание стереть ее.
Запрыгнув на него сверху, я оседлала его и снова и снова опускала руки в перчатках, нанося удары по его лицу. Он попытался прикрыть голову руками, но мои удары были безжалостны.
- Я, блядь, убью тебя! - закричала я. Слезы выступили у меня на глазах, и рыдание вырвалось из меня, когда гнев превратился во что-то другое.
Душевная боль.
Единственный раз, когда я позволяла себе скучать по Каю, это когда оставалась ночью одна. Но прямо тогда лицо Кая всплыло в моем сознании, и среди всей ярости и яда, которые я вкладывала в каждый удар, мое сердце разбилось от того, как сильно я по нему скучала.
Мужчине подо мной удалось поднять руки, и в тот момент, когда я отвлеклась на боль от потери Кая, он схватил меня и перевернул на спину, прижимая к земле со всей силы.
- Райли, остынь. Это я, - сказал Майлз, кровь прилила к его лицу.
Дымка гнева рассеялась, когда Хендрикс исчез, и лицо Майлза снова появилось в фокусе. Моя грудь вздымалась от внезапного приступа напряжения, и потребовалась минута, чтобы все мое тело перестало трястись.
- Ты в порядке? - спросил Майлз, когда я наконец успокоилась, его брови озабоченно сдвинулись, по лицу текла кровь.
- Да, - прохрипела я. Теперь адреналин схлынул, и у меня не осталось ничего, кроме боли в сердце. Майлз скатился с меня, упал на бок и лег на траву рядом со мной, наши груди тяжело вздымались.
Никто из нас не произнес ни слова. Вместо этого я дала волю слезам, позволив себе немного поскучать по Каю. Позволить себе вспомнить его, пожелать, чтобы все было по-другому, и он все еще был здесь.
- Поговори со мной, Райли, - сказал Майлз, нарушая тишину, когда мои рыдания замедлились.
- Что тут сказать? - я ответила, когда была уверена, что могу говорить, не превращаясь в рыдающее месиво.
- Скажи мне, как ты себя чувствуешь, ты держишь все в себе, - он был прав. Я почти не говорила о Кае, и даже когда Майлз пытался заговорить о нем, я всегда сворачивала разговор. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, он лежал на спине, глядя на теплое солнце, палившее прямо на нас.
- Что ты хочешь, чтобы я сказала, Майлз? Ты хочешь, чтобы я сказала тебе, как сильно болит мое сердце каждый день? Или что большую часть времени я так чертовски сильно скучаю по Каю, что едва могу дышать? - мой голос сорвался. Я глубоко вздохнула и отвернулась, глядя в голубое небо. - Разговоры об этом не изменят того, что произошло, он умер, и это все, что нужно понять.
Он не ответил, потому что не было слов, чтобы ответить мне. Кай умер, разговоры об этом не вернут его.
Ничто не вернет его обратно.
Мы лежали в тишине, оба погруженные в свои мысли. Через некоторое время он сел и вытер кровь из носа. Последовав его примеру, я села и начала стаскивать перчатки. Я так устала от нашего урока бокса на сегодня.
- С твоим носом все в порядке?
Он усмехнулся. - Он не сломан, думаю, будет болеть несколько дней, и, без сомнения, у меня появятся синяки под глазами.
Его нос перестал кровоточить, и он вытер большую часть крови. Но рана начала распухать, и следы засохшей крови покрывали его лицо.
- Извини, - пробормотала я, чувствуя себя чертовски ужасно.
- Не стоит, я знал, что в тебе это есть, ты просто должна была найти это, - я резко повернула голову к нему, мои глаза сузились от гнева. - Не злись на меня, Райли. Ты молодец. Полагаю, ты представляла Хендрикса у меня на лице, когда избивала?
Я стиснула зубы при упоминании его имени, гнев снова закипел у меня в животе. Когда я кивнула, Майлз улыбнулся.
- Хорошо. В следующий раз, когда тебе понадобится выкрутиться из ситуации, представь лицо Хендрикса и сделай в точности то, что ты только что сделала. Надеюсь, в один прекрасный день ты действительно будешь бить Хендрикса по лицу.
Проглотив комок в горле, я усмехнулась словам Майлза. Усмехнулась при мысли о пролитии крови Хендрикса. Волна решимости захлестнула меня, и я снова заперла всепоглощающую сердечную боль подальше, пока не осталась одна, чтобы дать ей волю.
Майлз встал и протянул мне руку, и когда я приняла ее, он помог мне подняться на ноги.
- Ты в порядке после вчерашнего? - спросил он, когда мы направились обратно к дому.
- Да. Не то чтобы я раньше не видела, как кто-то умирает.
- Я знаю. Но это был первый раз, когда ты была по-настоящему вовлечена.
Мои мысли вернулись к событиям двадцатичетырехчасовой давности, когда Джейкоб Уэллс умолял нас сохранить ему жизнь, предлагая сесть Хендриксу на хвост и выдать все его секреты.
  
Как ни странно, и Майлз, и я согласились не принимать его предложение. Мы не могли найти в себе силы доверять маленькому стукачу. Кроме того, в его телефоне хранилось огромное количество информации, а этот идиот был достаточно глуп, чтобы не установить на нем более надежную защиту.