Взрыв (ЛП)

- Черт, - ответил Эш, направляясь к двери, которая вела в заднюю часть клуба. Я последовал за ним, в моем животе зарождался страх.
- Что?
- Я спросил ее, все ли с ней в порядке, и она пробормотала что-то о том, что хочет подышать свежим воздухом. Я подумал, что ей нужна минута, чтобы прийти в себя после того, как она увидела все эти трупы. Я сказал ей выйти через черный ход, чтобы ее никто не увидел.
  
- Черт возьми, ей нужен был воздух не от трупов, а от появившегося проклятого призрака, - сказал Майлз, когда мы втроем бросились бежать по коридору к двери, которая была широко открыта.
Мы ворвались в переулок, солнечный свет обжигал мне сетчатку там, где я прятался в темном подвале в течение нескольких часов.
- Черт! - рявкнул Эш, когда стало очевидно, что Райли там нет. Он вытащил свой телефон и начал тыкать пальцем в экран. Я пронесся мимо него и направился к выходу из клуба, намереваясь найти ее.
- Кай, ты куда? - крикнул Майлз, подбегая ко мне. - Ты не должен никому показывать себя.
- Мне похуй, кто меня увидит, - прорычал я, выходя из клуба.
Брошенный грузовик Apollo был припаркован перед входом в клуб, и пока я осматривал улицу, люди занимались своими повседневными делами.
Но что касается моей жены, то ее нигде не было видно.
  
ГЛАВА 8
 
РАЙЛИ
Я не могла дышать. Мои легкие так сильно сжались от боли, что воздух не мог попасть внутрь. С каждым шагом, который я делала, удаляясь от подвала, от моего мужа, сокрушительный груз предательства все глубже проникал в мои кости, пока не поглотил каждый дюйм моего существа.
Кровь стучала у меня в ушах. Я едва услышала, как Эш спросил, все ли со мной в порядке, когда я проходила через клуб. Мой невнятный ответ о том, что мне нужен воздух, успокоил его, и когда он не остановил меня, я унесла свою задницу прямо из клуба. Я отчаянно пыталась установить дистанцию между собой и всей ложью и обманом, которые царили в стенах клуба.
Знали ли Эш и остальные, что Кай жив?
Вероятно.
Я была единственной идиоткой, которая так ничего и не поняла. Множество сочувствующих взглядов Майлза и каждого из мужчин, с которыми я провела последние шесть месяцев, промелькнуло у меня перед глазами, только теперь это были не взгляды сочувствия к скорбящей вдове. Это были жалостливые взгляды, потому что они знали правду, а я нет.
Мои легкие немного расслаблялись по мере того, как я удалялась от клуба, достаточно, чтобы мне стало легче дышать. Так было до тех пор, пока не начались рыдания. Глубокие душераздирающие рыдания, охватившие мое тело, заставили меня дрожать так сильно, что я споткнулась и задела рукой стену. Стук крови в моих ушах стал громче, и все вокруг меня померкло, все, на чем я могла сосредоточиться, - это агония, пронизывающая мое тело.
Каждая секунда, которую я тратила на скорбь по Каю последние шесть месяцев, была напрасной. Каждую минуту, которую я проводила, чувствуя себя виноватой из-за осознания того, что Кай погиб, приняв за меня пулю, была напрасной. Тоска и отчаяние, которые пустили корни в ту роковую ночь и гноились внутри меня до тех пор, пока это не стало единственным, что я могла чувствовать, были напрасны.
Боль, разрывающая мое тело, стала невыносимой. Мои ноги подкосились, и я упала на пол, ударившись коленями о твердый бетон тротуара. Мне было абсолютно наплевать на то, что я оказалась посреди Ист-Бэй, где любой мог узнать меня и доставить прямиком к людям, которые развязали эту войну. Но прямо тогда я бы выставила Макса и Хендрикса перед моим лживым мужем-обманщиком и всеми остальными ублюдками, которые меня подставили.
Но ни один человек не взглянул на меня вторично, когда я подошла и прислонилась к стене закрытого магазина. Я была в беспорядке, моя одежда была грязной из подвала, волосы растрепаны, а по лицу текли слезы. Для жителей Ист-Бэй я выглядела как еще один бездомный ребенок, кудахчущий, потому что у них не было денег, чтобы купить следующую дозу, и было легче игнорировать людей в кризис, чем помогать им.
Я подтянула колени к груди и уткнулась головой в изгиб, изо всех сил пытаясь восстановить контроль над дыханием, но вместо этого воспоминание о той ночи взяло верх.
- Райли….Мне жаль….Кай, он не выжил. Кай, он мертв, - говорит Майлз сдавленным шепотом. Его глаза покраснели, лицо побледнело, а одежда пропиталась кровью.
Кровь Кая.
Я закрываю глаза, пока слова эхом отдаются в моем мозгу, и хотя я знала, что собирался сказать Майлз, еще до того, как он произнес эти слова, я не хочу в это верить. Кай не может быть мертв. Он Кай Вулф, он неуничтожим. Но кровь, покрывающая мою кожу, доказывает, что, в конце концов, он всего лишь человек. 
Был. 
Был человеком. 
Теперь он ничто.
Мне нужно увидеть его. Мне нужно увидеть его собственными глазами, прежде чем я смогу принять правду.
- Я хочу увидеть его, - говорю я, сдерживая слезы, которые вот-вот хлынут. Я вскакиваю со стула, намереваясь пройти через дверь, из которой вышел Майлз, но он преграждает мне путь.
- Райли, нет, - твердо говорит Майлз, хватая меня за плечи и останавливая, чтобы я никуда не пошла. Его прикосновение обжигает, и этого достаточно, чтобы внутри меня что-то оборвалось.
- Отпусти меня, - рычу я, отталкивая его руки. - Мне нужно увидеть Кая!
- Райли, послушай меня, - кричит Майлз в ответ, снова хватая меня и удерживая на месте. - Ты не хочешь видеть его таким, Райли. Ты не захочешь помнить его таким, - его голос срывается, а глаза наполняются раскаянием и виной, и я сразу понимаю, что он винит себя за то, что не добрался до Кая вовремя. 
Его боль ломает меня, колени подгибаются, и я падаю, но Майлз ловит меня и прижимает к своей груди. - Все в порядке, я держу тебя, Райли, - шепчет он, обвивая меня руками и успокаивающе поглаживая по спине. Я обнимаю его и позволяю боли поглотить меня.
Кай мертв.
Я больше никогда его не увижу.
Я никогда больше не услышу его голоса.
Я больше никогда не почувствую прикосновения его рук к своему телу.
Я хочу увидеть его, но я знаю, что Майлз прав. Прошло пять лет с тех пор, как умерла моя мама, а я до сих пор почти каждый день вижу ее лицо. Ее серое лицо, белая пена вокруг рта, запах смерти....
Нет, я не хочу вспоминать Кая таким. Достаточно того, что я всю оставшуюся жизнь буду помнить тот момент, когда поняла, что в него стреляли, и то, как его теплая кровь пропитала мою одежду. Мне не нужен образ его, хладного, как камень, в морге. 
Майлз обнимает меня, пока я всхлипываю, пока слезы не иссякают. Нас только двое, все остальные бросили нас, чтобы мы могли побыть наедине со своим горем. Время ползет незаметно, пока мы стоим там, но сколько прошло времени, я не знаю. Майлз нежно отстраняет меня от своей груди и смотрит на меня сверху вниз, его собственные глаза наполнены непролитыми слезами. 
- Райли, нам нужно ехать.
- Ехать куда? - отвечаю я, сбитая с толку. Я не хочу уезжать отсюда, потому что это будет означать уход без Кая.
- Мы должны убираться из Холлоуз-Бэй, - говорит он, его голос полон подавленных эмоций.
- Что ты имеешь в виду? Мы не можем покинуть Холлоуз-Бей, - слова Кая эхом отдаются в моей голове: ”Волки не убегают, а мы не прячемся".
Он берет меня за руку и ободряюще сжимает. - Райли, уже распространились новости о том, что Кай не выжил. На улицах ходят слухи, что Хендрикс занял место Кая и выдвинул ультиматум: либо перейти на его сторону, либо столкнуться с последствиями.
  
- Как это возможно, Майлз? - спрашиваю я, в замешательстве хмуря брови. - А что насчет Макса? Он мертв? Кай избил его довольно сильно, он ни за что не выжил бы после таких травм.
- Я не знаю, выжил он или нет, Райли. В любом случае, это не имеет значения, приказы исходят от Хендрикса, и люди уже заявляют о своей лояльности ему, - отвечает Майлз, и гнев расползается по его лицу.