Взрыв (ЛП)

Не буду врать, Рафаэль был горяч. Нет, Кай горяч, но, знаешь, достаточно горяч, чтобы я почувствовала, как запылали мои щеки, когда наши взгляды встретились. Он был из тех парней, которых можно увидеть на обложке журнала: оливковая кожа, мускулы за несколько дней, точеные черты лица. Его волосы были выбриты наголо, а губы растянуты в красивой улыбке.
Я взяла Рафаэля за руку, и его карие глаза вспыхнули, когда встретились с моими.
  
- Зови меня Раф, - сказал он, когда мы пожали друг другу руки, его глаза похотливо блуждали по моим изгибам.
Я слегка улыбнулась ему, ненавидя чувствовать на себе его взгляд. Был только один горячий мужской взгляд, который я хотела видеть на себе, и это никогда больше не повторится.
Он взял Майлза за руку после моей, и они пожали друг другу руки, прежде чем Джорджио указал на девушку. - А это моя дочь София.
София была красива. Если не считать оливковой кожи, она не была похожа ни на Джорджио, ни на Рафа. Ее длинные каштановые волосы каскадом ниспадали по спине, а глаза были голубыми, как Карибский океан. У нее была потрясающая фигура, ее сиськи и задница идеально сочетались, а с ее тонкой талией у нее была идеальная фигура в виде песочных часов.
Она тоже встала, и я обнаружила, что она одного роста со мной. Она не протянула мне руку, вместо этого просто тепло улыбнулась. - Рада познакомиться с вами, миссис Вулф, - вежливо произнесла она мягким голосом.
- Пожалуйста, зови меня Райли, - ответила я, улыбнувшись в ответ. Она кивнула и повернулась к Майлзу. Когда она встретилась с ним взглядом, ее глаза стали настороженными. Повернувшись к нему, я поняла почему.
По какой-то странной причине он хмурился на нее, его глаза были полны ненависти, и хотя мы находились в комнате с заклятым врагом Вулфов, Майлз не выказывал никакой ненависти к Джорджио или Рафу, поэтому я была несколько озадачена его внезапной ненавистью к Софии.
- Майло, - сказала она, одарив его ледяной улыбкой.
- Я Майлз, - ответил он сквозь стиснутые зубы.
- Ох. Мои извинения, - ответила она совершенно искренне, прежде чем вернуться на свое место.
Я поймала взгляд Майлза и приподняла бровь, молча вопрошая, что, черт возьми, это значит. Он слегка покачал головой, и в одно мгновение хмурый взгляд исчез, сменившись совершенно бесстрастным выражением лица.
- Пожалуйста, присаживайтесь. Не знаю, как вы, но я предпочел бы сразу перейти к делу, - сказал Джорджио.
Мы с Майлзом заняли свои места на противоположной стороне стола от Джорджио, Рафа и Софии. Антонио, который слонялся у двери с тех пор, как привел нас сюда, остался на своем месте, и его хмурый вид никуда не делся.
Ему действительно не нравилось брататься с врагом.
- Миссис Вулф, как я понял от наших общих друзей, когда Кай умер, у него не было ребенка или назначенного заместителя в командовании, и поэтому он оставил управление Холлоуз-Бей вам, верно? - сказал Джорджио.
- Да, это верно. И, пожалуйста, зовите меня Райли.
- Конечно. И должен ли я предположить, что вы знаете о договоре, который мы заключили с семьей Вулф?
- Да, сэр, - ответила я, начиная увядать под пристальным взглядом Джорджио, брошенным в мою сторону.
- Хорошо. Теперь я был бы очень признателен, если бы вы могли сказать мне, какого хрена Хендрикс Беккер разгуливает повсюду, утверждая, что он король Холлоуз-Бей, и какого хрена он перестал платить мне мои деньги, - прорычал он, и комнату мгновенно наполнило напряжение.
Я глубоко вздохнула и, черт возьми, понадеялась, что это не вернется и не укусит меня за задницу.
Итак, я приступила к трагической истории, которая привела нас к этому моменту.
У Кая был брат, о котором он не знал, который был нынешним начальником полиции, и мы были почти уверены, что он подкупал правительственных чиновников, чтобы те выполняли его приказы. Как Макс утверждал, что провел двадцать лет, планируя падение семьи Вулф. Как Кай избил Макса до полусмерти, когда Хендрикс выстрелил и убил Кая.
И, наконец, о том, как мы верили, что Макс и Хендрикс все еще работают вместе, но Хендрикс фактически замещал их, пока Макс не был готов отнять у него трон.
- Это еще не все, но это заголовки, - сказала я, завершая свой рассказ о горе. Надо отдать должное, никто из Бьянки не перебивал меня, они трое, четверо, если считать Антонио, слушали с интересом и, без сомнения, у них на устах была куча вопросов.
- Ты знаешь, почему Хендрикс предал Кая? - спросил Джорджио, нарушая воцарившееся молчание.
- Он утверждал, что это потому, что он хотел расширить сферу деятельности организации за пределы Холлоуз-Бэй. Его отец всю свою жизнь проработал на Кристофера Вулфа, и пара планировала захватить другие города, но когда Кай сменил Кристофера, он захотел сосредоточиться исключительно на Холлоуз-Бэй, что Хендриксу не понравилось. В основном это сводилось к жадности, и я подозреваю, что именно поэтому они перестали платить вам деньги, - ответила я, вспоминая информацию, которую рассказал мне Хендрикс, когда мы были одни на складе, прежде чем Кай прибыл, чтобы спасти меня.
- Хм, мы вернемся к Хендриксу, - сказал Джорджио с оттенком яда. Я не была удивлена. Джорджио действительно не нравилось, когда мужчины предавали своего босса, именно так встретила свою судьбу его жена, мать Рафа и Софии.
Один из его людей, на которого, как он думал, он мог положиться, работал на конкурента и похитил Марию. К сожалению, Джорджио не успел добраться до нее вовремя, прежде чем она была убита.
- Давай поговорим об этом Максе Торне. Если то, что ты мне говоришь, правда, то Макс является наследником Холлоуз-Бэй, если он родился раньше Кая.
Мои глаза сузились, когда искра гнева вспыхнула у меня под кожей. - Макс не является и никогда не будет наследником Холлоуз-Бэй, - прошипела я. - Кай был единственным, кому приходилось иметь дело с Кристофером Вулфом вплоть до смерти этого ублюдка, он был единственным, кто мирился с тираническими манерами своего отца. Кай был тем, кому Кристофер оставил Холлоуз-Бей, а не Максу. - Мой голос стал злее, когда я заговорила. Как Джорджио смеет утверждать, что Макс был законным наследником. Холлоуз-Бей был наследием Кая.
Под столом Майлз успокаивающе положил руку мне на колено, не давая мне сказать Джорджио в точности, что я о нем думаю и куда он может засунуть свои претензии.
- Мистер Бьянки, мы с вами оба знаем, что это не так. То, что Макс родился первым, не делает его наследником Холлоуз-Бей. Кристофер оставил Холлоуз-Бэй Каю, а Кай оставил Холлоуз-Бэй Райли, - сказал Майлз, к счастью, дав мне время прийти в себя.
Джорджио помолчал, затем поставил локти на стол и переплел пальцы. - Итак, вы хотите, чтобы я воздержался от каких-либо действий против Хендрикса и этого Макса Торна. Скажите мне, что мне это даст?
Это была та часть, которой я боялась. По правде говоря, я на самом деле не ожидала, что Джорджио уделит мне время, но он уделил. Черт, почему я была такой упрямой и игнорировала Майлза последние два дня?
- Как только мы вернем Холлоуз-Бэй, мы увеличим нашу выплату вам с 5% до 15%, - сказала я, скрестив пальцы и чертовски надеясь, что он пойдет на это.
Он фыркнул. - Не относись ко мне снисходительно, Райли, - сказал он, сердито глядя на меня через стол. Не буду врать, я хотела съежиться от того, как он метал в меня кинжалы. - Посмотри вокруг, похоже ли, что мне нужны твои деньги?
В его словах был смысл. Теперь, когда я увидела, где он жил, стало ясно, что у этого человека и его детей было больше денег, чем они могли потратить за всю жизнь, и он, без сомнения, сколотил состояние на своих собственных деловых интересах.
  
Вспомнив, что сказал Майлз по дороге сюда, у меня внутри все сжалось, когда я открыла рот, чтобы заговорить снова. - Мы будем у вас в долгу.
Брови Джорджио удивленно приподнялись, и на секунду он замолчал. Но затем он расплылся в злобной улыбке, от которой у меня по спине пробежал холодок. - Я не хочу быть в долгу, Райли. Я хочу чего-то постоянного.