Королевы и монстры. Шах
Не просто симпатичный. Привлекательный. В том числе и для моих яичников, которых очень, очень интересует этот огромный пистолет у него между ног.
Он был прав. У меня повреждение мозга.
Кажется, он услышал восторженный визг моих яичников, потому что слегка дернул головой и вскинул бровь.
– Что? Не нашлось остроумного ответа?
– Эм. Нет.
Почему мои руки вцепились в его рубашку? Как одно из его мощных бедер оказалось у меня между ног? С чего это температура в машине поднялась градусов на двадцать?
Взгляд Деклана падает на мой рот. Следует жаркая пауза. Но потом он говорит хриплым голосом:
– Я вернусь через пару минут. Помни, что я тебе сказал: сиди здесь.
Он скатывается с меня, открывает одну из дверей и громко захлопывает за собой.
– Вернусь? – кричу я в пустоту. – Куда ты, на хрен, пошел?
В качестве ответа снаружи раздается очередь из выстрелов.
Несколько пуль врезаются в стекло, я зажмуриваюсь изо всех сил. Когда кто-то вспрыгивает на крышу, я не могу сдержать вскрика. Потом мне надоедает жмуриться и кричать, я вскакиваю с пола, вытаскиваю пистолет из-за пояса и забиваюсь в угол пассажирского сиденья, сжав оружие в обеих руках и положив палец на курок.
Снаружи Третья мировая в самом разгаре.
Из-за человека на крыше она громыхает и дрожит: он топает ногами как бык и рычит как тигр. Я пытаюсь разглядеть, что происходит снаружи, но за темнотой ночи, тонированными стеклами и пеленой дождя вижу только смутные движущиеся фигуры и яркие вспышки белого света, когда кто-то стреляет.
Проходят, кажется, сотни лет, прежде чем снаружи повисает пугающая тишина.
За минутой проходит минута, ничего не происходит, и на меня наползает ужас. Я тут как идеальная мишень. Как кролик на лужайке, на которого в любой момент набросятся волки.
Деклан говорил не высовываться, но… Что, если Деклан мертв?
Тогда джентльмены из МС‐13 станут моими следующими похитителями.
Из огня да в полымя, буквально.
– Да к черту все, – бормочу я, тихо приоткрываю дверь и выглядываю наружу.
Мы в промышленном районе недалеко от аэропорта. Над моей головой низко пролетает самолет, с глухим гудением направляясь к отдаленной посадочной полосе. Вокруг заводы и коптящие дымом ряды цементных труб. Вдоль улицы расположились огромные склады с пустыми стоянками. В нескольких ярдах от меня дорогу перегораживает дюжина спортивных автомобилей и мотоциклов – видимо, средства передвижения другой банды.
Посреди улицы грудой навалены тела.
Не считая шума садящегося самолета и далекого гула автострады, я не слышу ничего. Ни голосов. Ни шагов. Ни криков о помощи.
Меня пробирает ужас.
– Куда-то собралась?
Из моей груди издается испуганное «ах». Выглянув из-под двери машины, я вижу Деклана, который стоит, прислонившись к лимузину со сложенными на груди руками. Он глядит на меня из-под полуопущенных век.
Я осматриваю его с ног до головы. К сожалению, не похоже, что он ранен.
– Ты жив.
– А ты разочарована?
– Не более разочарована, чем ты, когда я очнулась в самолете.
Он нагибается и полностью вытаскивает меня из машины. Когда я поднимаюсь на ноги, он берет у меня из рук пистолет, прячет его обратно в кобуру на лодыжке, а потом выпрямляется и смотрит на меня.
– Я не был разочарован. Скорее расстроен.
– Боже, спасибо! У тебя такое большое сердце.
Да, и не только сердце. У него есть еще один орган довольно внушительного размера, но я зарекаюсь об этом думать.
Он берет меня за предплечье и волочит по улице как багаж. Когда я начинаю оседать у него в руках, Деклан резко останавливается и глядит на меня.
– У меня болят ноги. Это ничего, но…
Он снова подхватывает меня, поднимает и невозмутимо идет дальше, как будто делает это каждый день. Хотя, может, так и есть. Я понятия не имею, как часто этот мужчина похищает людей, а потом таскает их по усеянным трупами дождливым улицам.
Мы останавливаемся рядом с черным «Шевроле Камаро». Деклан открывает пассажирскую дверь и заталкивает меня внутрь. Захлопывает дверь, обходит машину и усаживает свое габаритное тело на водительское место с неожиданной грацией. Поворачивает ключ и включает двигатель.
– Пристегни ремень.
– Мы угоняем эту машину?
– У тебя талант замечать очевидные вещи.
– Повезло, что парень оставил ключи в зажигании.
– Ничего, если бы не оставил. Я знаю, как заводить старые машины искрой.
– Видимо, тебя в тюрьме этому научили. Дашь мне порулить?
Когда он кидает на меня убийственный взгляд, я продолжаю:
– У моего знакомого из колледжа был потрясающий красный «Камаро», и он давал мне…
– Ремень!
– Не надо кричать.
Он разворачивается, дергает ремень, натягивает его и громко застегивает. А потом хватается за руль и сжимает с такой силой, будто в его мечтах это моя шея. Мы трогаемся, и мотор «Камаро V8» издает оглушительный рев.
Мы уже летим по улице, когда из-за угла выскакивают два черных внедорожника и едут навстречу нам.
– Это твои ребята?
– Ага.
– То есть против всех тех ребят были только вы с Шоном? Но как это возможно? Их была чуть ли не дюжина. У вас бы даже патронов не хватило. Только если у Шона не было какого-то магазина увеличенной емкости. И даже так, потребовалась бы очень хорошая меткость. Или очень большая удача. Где он, кстати?
– Боже милостивый, помоги! – пробормотал Деклан.
– Эй, я тут пытаюсь сделать тебе комплимент!
– Нет, ты с ума меня хочешь свести.
– Ладно, хорошо. Я буду молчать.
Он хмыкнул.
– Я серьезно. С этого момента я не пророню ни слова. Но предупреждаю, тебе это не понравится.
Я нахожу рядом с сиденьем рычаг и опускаю спинку. Разложив кресло, пытаюсь устроиться поудобнее и закрываю глаза.
Машина замедляет ход. Деклан опускает стекло и обменивается парой слов на гэльском со своим парнем во внедорожнике. А потом мы продолжаем быстро, но уверенно ехать бог знает куда.
Пульсирующую боль в голове невозможно игнорировать. Мне прекрасно удается не обращать внимание на ноющее плечо и свинцовые ноги, но голова у меня и правда раскалывается. Надеюсь, это побочный эффект от кетамина, а не сотрясение, ведь я сильно сомневаюсь, что Деклан согласится отвезти меня в больницу и проверить мне череп на предмет травмы.
– Ноги с панели.
Я прикусываю язык и спускаю ноги с приборной панели на пол.
– Спасибо.
Молчу в ответ. Уверена, что это все воображение, но, кажется, он пристально смотрит на меня. На меня и на мои ноги.
Проходит довольно долгое время, и он произносит:
– В одном ты была права.
Мне требуется собрать всю свою силу воли, чтобы не ответить. Когда я все же сдерживаюсь, он испускает тяжелый вздох:
– Я не трону тебя. Я дал тебе слово.
Мне с трудом удается подавить желание подскочить в кресле с громким криком «Ха!», но вместо этого я изображаю легкое сопение.
Его низкий смешок – может быть, самое сексуальное, что я слышала в жизни.
Должно быть, я заснула, потому что после этого я помню только как Деклан относит меня на своих сильных руках в кровать.
6
Деклан
Удивительно, как такой говорливый, самонадеянный маленький демон может выглядеть так мило и невинно, но ей это удается.
Когда я опускаю ее на кровать в главной спальне, она сонно моргает, взглянув на меня. Ее веки отяжелели. Щеки покраснели. Волосы разбросаны по подушке – ворох шелковистых темных локонов, в которые хочется запустить пальцы… Нет. Господи. О чем я думаю?
Она же их откусит.
Поднимая взгляд на меня, она бормочет:
– Хотела кое-что сказать, но я с тобой не разговариваю. Спокойной ночи, гангстер.
А потом она переворачивается набок и мгновенно засыпает.
Не двигаясь с места, я пораженно смотрю на нее. Она даже не спросила, где мы. Или куда мы едем. Она и глазом не моргнула, когда мы проходили мимо кучи трупов, оставшихся после перестрелки.