Королевы и монстры. Шах
Дж. Т. Гайсингер
Королевы и монстры
Шах
Джею.
Это всегда был ты
Мы не безумцы. Мы люди. Мы хотим любви, и нас нужно простить за те пути, какими мы к ней идем. Ибо пути эти бесчисленны и ужасны, и мы бываем яростны и жестоки в своем стремлении.
J.T. Geissinger
CARNAL URGES (Queens & Monsters #2)
Text Copyright: © 2021 by J.T.Geissinger, Inc
All Rights Reserved
© Масленникова Т., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Плейлист
«Good Time Girl» Sofi Tukker
«Flames» R3hab & Zayn
«Up» Cardi B
«Take It» Dom Dolla
«Wildside» Claptone
«Hey Lion» Sofi Tukker
«Let Me Touch Your Fire» Arizona
«Medicine» James Arthur
«Cuz I Love You» Lizzo
1
Слоан
О ткрываю глаза и вижу мужчину, склонившегося надо мной.
Черный костюм от Армани. Угольно-черные волосы, волевая челюсть и самые прекрасные голубые глаза, которые я встречала в жизни. Их обрамляет бахрома ресниц – длинных и таких же густых и темных, как его шевелюра.
Секунды на две во мне возбуждается интерес к этому симпатичному незнакомцу. Пока я не вспоминаю, что он меня похитил.
Мне ли не знать, что чем сексуальнее мужчина – тем быстрее от него надо бежать. Красивые мужчины – это бездонная пропасть, в которой твое самоуважение может кануть на веки вечные.
Глубоким голосом, смягченным певучим ирландским акцентом, мой обидчик произносит:
– Ты проснулась.
– Ты как будто разочарован.
Уголки его губ тянутся вверх: я его насмешила. Но неуловимая улыбка исчезает, едва появившись. Он выпрямляет спину и откидывается на кресло напротив меня, бросив на меня взгляд, способный превратить в лед раскаленную лаву.
– Сядь. Давай поговорим.
Я лежу на спине, распластавшись на кремовом кожаном диване в узкой комнате со сводчатым потолком. Мои голые ноги и ступни мерзнут от холодного сухого воздуха.
Не могу припомнить, как оказалась здесь, и не догадываюсь, где это «здесь» находится.
Знаю только, что приехала в Нью-Йорк навестить свою лучшую подругу Натали, но как только вышла из машины в подземном гараже ее дома, полдюжины черных внедорожников выстроились вокруг меня, оглушая ревом моторов, а потом откуда-то выскочил этот голубоглазый демон и схватил меня.
А еще была стрельба. Вот это я помню. Запах жженого пороха, оглушительный гром выстрелов…
Я резко вскакиваю. Комната начинает кружиться. Плечо пронзает острая боль, как будто я им ударилась. Борясь с тошнотой, я делаю несколько глубоких вдохов, положив одну руку на урчащий живот, а вторую – на холодный потный лоб.
Чувствую себя отвратительно.
– Это от кетамина, – говорит мой похититель.
У меня в памяти всплывает имя: Деклан [1]. Он назвал его, как только запихнул меня во внедорожник. А еще сказал, что везет меня побеседовать с его боссом… в Бостон.
Теперь я поняла. Я лечу в самолете на встречу с главой ирландской мафии, чтобы ответить на некоторые вопросы о том, как мне удалось развязать войну между его семьей и русскими. И остальной мафией.
Весело начинаются мои нью-йоркские каникулы.
Я несколько раз сглатываю, пытаясь успокоить разбушевавшийся желудок.
– Вы накачали меня препаратом?
– Пришлось. Ты оказалась неожиданно сильной для человека, одетого как зубная фея.
Сравнение мне не понравилось.
– Если я одеваюсь по-девчачьи, это еще не значит, что я маленькая девочка.
Он окидывает взглядом мой наряд.
На мне пышная ярко-розовая тюлевая мини-юбка от Бетси Джонсон, к которой я подобрала короткую белую джинсовую куртку и белую футболку. Я украсила куртку бабочками из стразов, потому что бабочки – это очень красивый и мощный символ надежды, перемен и преображения, и именно такая позитивная энергия меня охренительно заряжает.
Даже если это и по-девчачьи.
Сухим тоном Деклан произносит:
– Это понятно. Твой хук справа очень впечатляет.
– Ты о чем?
– О том, что ты сделала с носом Кирана.
– Я не знаю никакого Кирана и не в курсе про его нос.
– Ты не помнишь? Ты его сломала.
– Сломала? Нет. Я бы запомнила, если бы сломала кому-то нос.
Деклан не отвечает, продолжая молча смотреть на меня, и мое сердце падает.
Я опускаю взгляд на свою правую руку и с ужасом обнаруживаю ссадины на костяшках. Я правда сломала кому-то нос. Как я могла этого не запомнить?
В моем голосе сквозит паника:
– У меня повреждение мозга?
Он поднимает темную бровь.
– В смысле – сильнее, чем было до этого?
– Не смешно.
– Почему же? Ты на полном серьезе носишь детский костюм на Хеллоуин. Или чувство юмора у тебя такое же паршивое, как и гардероб?
Я подавляю в себе внезапный приступ смеха.
– Почему я босиком? Где моя обувь?
В ответ – долгое и сосредоточенное молчание.
– Это моя единственна пара от Луи Виттон. Ты хоть представляешь, сколько они стоят? Я копила на них несколько месяцев.
Деклан наклоняет голову набок и изучает меня своими пронзительными голубыми глазами чуть дольше, чем мне хотелось бы.
– Ты не боишься.
– Ты же уже сказал, что ничего мне не сделаешь.
Он на минуту задумался, хмуро сдвинув брови.
– Да?
– Да. На подземной парковке.
– Я могу передумать.
– Не можешь.
– Почему же?
Я пожимаю плечами.
– Потому что я очаровательна. Все меня любят.
Легкий наклон его головы и нахмуренное лицо теперь сопровождаются насмешливо скривившейся верхней губой.
– Это правда. Я очень симпатичная.
– Не для меня.
Я мгновенно закипаю, но стараюсь этого не показывать.
– Ты мне тоже не особо нравишься.
– А я и не заявлял, что очарователен.
– Вот и хорошо, потому что это не так.
Мы смотрим друг на друга. Через секунду он произносит:
– Мне говорили, что у меня очаровательный акцент.
Я хмыкаю.
– Ни разу.
Когда он смотрит на меня с сомнением, я уступаю:
– Даже если и так, твой жуткий вид все портит. О чем ты хотел поговорить? Хотя погоди, сначала мне надо пописать. Где уборная?
Когда я встаю, он подается вперед, хватает меня за запястья и швыряет обратно на кресло. Не выпуская мои запястья, он рычит:
– Пойдешь в ванную, когда я тебе разрешу. А сейчас прекращай молоть языком и слушай меня.
Теперь моя очередь вскидывать бровь.
– Я слушаю гораздо внимательнее, когда меня не лапают.
Мы снова играем в гляделки. Я скорее ослепну, чем моргну первой. Это смертельное противостояние, молчаливая борьба, в которой никто не хочет сдаваться. Но тут его подбородок дергается. Он вздыхает и неохотно выпускает мои запястья.
Ха. Привыкай проигрывать, гангстер. Улыбаюсь ему и мило говорю:
– Спасибо.
У него тот же вид, что и у моего старшего брата в детстве, когда я его слишком раздражала и ему хотелось дать мне подзатыльник. Моя улыбка тянется шире.
Мужчины говорят, что любят сильных женщин, пока не сталкиваются с одной из них.
Я кладу руки на колени и жду, пока мужчина напротив меня успокоится. Он присаживается на кресло, поправляет галстук, немного играет желваками и произносит:
– Вот правила.
Правила? Для меня? Смехотворно. Но вынуждаю себя изображать покорность, терпеливо сижу и слушаю дальше вместо того, чтобы рассмеяться ему в лицо.
– Первое: я не выношу неповиновения. Если я даю приказ, ты его выполняешь.
