Хроники старого мага. Книга 3 (СИ)

- Почему я не могу пойти с тобой?
Голендил улыбнулся своей доброй улыбкой.
- Потому, что ты для всех Тёмных эльфов умер. Помнишь об этом? Будет нехорошо, если ты вдруг воскреснешь. 
Перед моим внутренним взором промелькнула целая череда событий, приведших меня к сегодняшнему дню. Сразу всплыли все переживания и страхи, которые я уже успел позабыть. Голендил был прав. Моё воскрешение повлечёт за собой целую кучу проблем не только для него, но и для меня. Между этими городами есть связь, и обо мне в Солеме обязательно узнают. А потом узнают и в Империи. Скрыть моё участие в подготовке эльфийских магов и передаче им запретных знаний будет невозможно. Избежать наказаний можно будет лишь в том случае, если неизвестный человеческий маг будет считаться погибшим. Сейчас мне проявляться нельзя. Я согласно кивнул головой.
- Что ещё ты собираешься продать?
- Пожалуй, только кольца. Нам от них никакой выгоды. А вот деньги и камни надо оставить. Гномы их очень ценят, пойдут для оплаты нашего прохода. 
- А как же жала пауков? Их куда мы денем?
Он посмотрел на меня с недоумением.
- Их продавать ни в коем случае нельзя. Это же редчайший артефакт. Говорят, что раньше на них специально охотились. И стоят они на рынке огромных денег. – Он замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил. – Из этих жал раньше изготавливали особые магические жезлы. У этих жезлов особых магических свойств не было, кроме одного – он мог парализовать противника. Магичка привязывала этот жезл к предплечью снаружи в специальных ножнах. После этого магичка стреляла зарядом из жезла, а противник замирал парализованный. Правда, ненадолго. Но хватало, чтобы расправиться с ним. Так наши маги раньше уничтожали крупных и опасных монстров. Маг-лучник также мог пользоваться этим жезлом, стреляя из лука. 
Он замолчал, и некоторое время мы оба молча смотрели на пляшущее пламя костра. Я представлял такой жезл у себя и его возможности.
- Есть только одна проблема – Голендил развернул лицо ко мне и пристально взглянул мне в лицо. – Технология изготовления таких жезлов была утрачена, вместе с самими жезлами во время Великих войн. – Он снова помолчал и продолжил – Но у меня есть ты. Мы могли убедиться, что ты умён и знаешь больше, чем мы. 
Снова наступила тишина, нарушаемая только треском горящего дерева. Я был шокирован его словами. Было приятно, что он в меня так верит. Но внутри меня уже поселились сомнения о своей способности создать такой предмет. А Голендил тем временем продолжил.
- У меня есть навык работы по кости, этому меня научил отец. Осталось только разгадать секрет древних мастеров. Мне нечем тебе заплатить за эту работу, но ты сам можешь себе заплатить. Жала у нас два, значит и жезла можно создать два. Один ты получишь в качестве награды за работу. Вот только ошибиться мы не можем. Замены нет. 
Он огляделся вокруг. На землю падала тьма. Теперь темнело рано. Меня стало распирать любопытство. 
- А как он… – начал я, но Голендил меня перебил.
- Всё после. А теперь пора тебе ложиться спать. Ночью я тебя разбужу. Завтра я предвижу, будет тяжёлый день.
- А почему мы не можем обсудить всё сейчас?
- Одно жало находится у тебя в сумке. Я боюсь, что, получив знания о жезле парализации, ты просто сбежишь. – Он внимательно посмотрел на меня некоторое время, после чего отвёл глаза. – Мы в бедственном положении. Нашему народу нужен такой жезл, для выживания и победы в войне с нежитью. А для тебя это просто усиливающая безделушка. 
Он замолчал. Его лицо было мрачным. Я понимал его очень хорошо. Успел узнать за время путешествия. Для этого могучего и гордого эльфа признаться в своём бессилии было ужасно тяжело. Я опять кивнул головой, соглашаясь. Он действительно в данной ситуации находился в менее выгодном положении. Внезапно я подумал, что со временем я бы смог и сам разгадать секрет такого артефакта, даже на основе уже имеющихся знаний. А вот для него это была непосильная задача. Но, с другой стороны, я тоже сильно нуждался в нём. Без него мне будет намного труднее добраться до места назначения. Для нашей взаимной выгоды будет лучше оставить всё как есть. 
 
- Хорошо, пусть так и будет. 
Пора было ложиться. Я влез в повозку и накрылся покрывалом, сшитым из волчьих шкур. Внутренне я улыбнулся, вспомнив, как нам достались эти шкуры. Но сон не шёл. Мозг уже начал решать эту сложную, но такую интересную задачу. Пришлось прибегнуть к релаксации. 
Ночью пришлось спать в пол уха. Я прекрасно слышал пони, который был нашим часовым. Волки осторожно приближались к нашему лагерю. Их привлёк запах нашего тяглого животного. Почувствовав беспокойство пони, я просыпался и окидывал окрестности вторым видением. Каждый раз я подкидывал веток в костёр, и хищники отступали. Под утро мне это надоело. При очередном приближении волков, я поднялся и произвёл выстрел заряда из посоха. Раздался истошный визг раненой твари. Ветер принёс запах палёной шерсти. Сразу после этого стая снялась и ушла искать более лёгкую добычу. Остаток ночи прошёл спокойно. Нам даже удалось выспаться. 
Природа оживала. И чем дальше мы уходили от мест, разорённых пауками, тем больше становилось живности. В том числе и хищной. В чём мы и убеждались с каждым днём всё больше. 
Наступило утро. За ночь достаточно похолодало, что даже одеяла, покрытые шкурами, уже не сохраняли тепло. Потому, жаждая побыстрее согреться, мы выбирались из-под них едва прорезались первые проблески зари, освещавшие вершины деревьев. В самом лесу, у поверхности земли, отражённый свет лишь чуть-чуть разгонял ночную тьму, позволяя видеть силуэты предметов и животных. Именно в этот миг мы подтягивались к прогоревшим углям костра. Ёжась от холода, один из нас трясущимися пальцами пытался выбить искры из огнива для розжига костра, а второй пытался наощупь определить веточки и пучки травы по суше. И мириться с этим можно было только на время розжига костра. Ибо примиряла с холодом только надежда на согревание от пляшущих языков пламени и чаши горячего напитка. И в тот миг, когда разгорелся огонь, его пламенный свет отодвинул порог тьмы, раздвинув границы световой видимости. Он осветил не только площадку нашего лагеря среди деревьев с разбросанными вещами, повозкой и пони, меланхолично пережёвывающего ещё не опавшие листья. Но и наши восторженные лица. Наверное, наши далёкие предки также радовались когда-то добытому огню. Понять наш восторг и радость способен лишь тот, кто сам был в нашей ситуации. Некоторое время мы боролись за сохранение костра, выкладывая ветки и прутья в строго определённой последовательности и время. Но боролись не зря, ибо на крюке уже висел котелок с водой. А сознание рисовало горячий ягодный напиток. И нам это удалось.
Скоро мы уже наслаждались горячим питьём. Солнце поднималось всё выше, отгоняя ночную тьму и прохладу. Становилось светлее. Мы согревались. Некоторое время мы наслаждались горячим напитком со вкусом ягод, треском огня и тишиной леса. Остатки ягодного напитка уже были разлиты по флягам, а над костром закипал котелок с новой порцией воды. Пора было приступать к ритуалу жизни. А заодно к приготовлению пищи. И вот кружки были отставлены, в кипящую воду в котле были отправлены кусочки вяленой строганины, приправа и кусочки овощей. Только после этого я смог приступить к выполнению утреннего разминочного комплекса, прерываясь только для помешивания содержимого котла. 
Я закончил ритуал жизни как раз к моменту окончания приготовления пищи. Когда мы приступили к принятию пищи, полностью взошло солнце. Новый день вступил в свои права, сменив ночную тьму. За время приёма пищи мы ещё раз обсудили план наших действий. Пора было жить. 
Собрав повозку и распределив вещи на те, что надо отвезти в город для продажи, и те, что останутся в лагере вместе со мной, мы выкатили повозку из леса на дорогу. Так началось моё ожидание. Некоторое время я смотрел вслед уезжающей по дороге повозке с Голендилом. Как только она скрылась за поворотом, я вернулся к месту нашей стоянки. Собрав вещи в мешок, я подвесил их на дереве. При этом я старался ничего не оставить, чтобы не выдать наше местоположение, и, тем самым, не привлечь к себе ненужного внимания. Радовало то, что, не смотря на осень, деревья ещё не сбросили листья. А растительность в данном месте была достаточно густая, чтобы рассмотреть мои вещи среди ветвей с дороги. В том числе и меня. Именно на дереве, по договору с Голендилом, я и буду его дожидаться. Здесь возможны эльфийские патрули. Они могли обнаружить следы повозки, и проследить за ними. Но вряд ли они станут искать меня на дереве. Разве что они будут знать обо мне, и будут искать намеренно. Однако шансов на это мало. А потому следует по возможности не привлекать к себе внимание. Дождавшись, когда догорит костёр, я присыпал его землёй и накрыл куском дёрна. Да, опытный взгляд сразу различит следы и костра, и стоянки. Но поймёт лишь, что путник был рачительным и прибрал за собой. Пройдёт время, и о стоянке людей здесь не останется даже воспоминаний. Но сейчас надо показать наше отсутствие на этом месте. Сразу после этого я отошёл в сторону и влез на дерево с густой кроной и толстыми ветвями. Я надеялся, что со стороны меня не будет видно, а толстые ветви обеспечат для меня достаточный комфорт на время ожидания. Забравшись повыше, я соорудил ременную петлю, перекинутую через ветку. Надев её на себя и привязавшись к этой петле, я приготовился ждать. С этой позиции хоть и плохо, но просматривалась дорога. При этом я надеялся, что с дороги не будет видно меня. Примостившись поудобнее, я приготовился ждать, и постепенно погрузился в лёгкую полудрёму.