Анкрай. Нулевой мир II (СИ)

Я не стал подходить близко и быстро взмахнул серпом. Тёмный полумесяц сорвался с кончика лезвия и на высокой скорости полетел вперёд. Кусок энергии тьмы, упал на белоснежный мех зверя, оставив на нем огромную кровавую рану, но на этом моя атака не закончилась, она резко схлопнулась и через мгновение взорвалась. Кровь водопадом полилась из открытой раны Мауста. В это момент существо пришло в себя и замотало головой, издало рёв и снова побежало ко мне обливаясь кровью.
  
— Сука, почему ты не подох⁈ — рявкнул я и замахнулся для нового удара, вот только не успел. Даже в таком тяжелом состоянии, существо быстро преодолело расстояние между нами и ударило меня лапой в грудь. В этот момент мне показалось, что весь мир вокруг рассыпался. Невыносимая, жгучая боль распространилась по каждому уголку тела, кровь мгновенно ударила в рот и выплеснулась наружу.
Из-за удара подобной мощи, я отлетел метров на десять и даже проломил одно из деревьев своей спиной, потом упал на землю, прорубил острыми выступами доспеха глубокую канаву. Руки, ноги бесконтрольно повисли в воздухе, я никак е мог себя контролировать, переворачиваясь через голову.
Когда всё замерло, я попытался остановиться и приподняв голову, сквозь мутную пелену увидел, как Мауст несётся ко мне с безумным зелёным огнём в огромных глазах. Тварь похоже не чувствует боли, она сделает всё, чтобы убить меня!
Перебарывая нестерпимую боль, я подскочил на ноги и заметил, что половина доспеха исчезла с груди, а на коже отпечаталась когтистая лапа медведя. Кончики его когтей прорубились сквозь плоть и оцарапали рёбра. Мне едва удалось выжить, если бы он задел лёгкие… Черт, я убью его!
— Ублюдок! — я снова прорычал название навыка и зелёный магический круг появился над его головой. Тварь застопорилась, но в этот раз действие навыка хватило только на то, чтобы я успел взмахнуть оружием. Полумесяц очертил в воздухе чёрную линию и приземлился на опущенную к земле морду. Мауст прекрасно знал, где его самая сильная и прочная защита, поэтому подставил морду. Сука!
Дуга оставила на черепе существо кровавую борозду, сбривая весь мех и добралась до самой спины, взорвавшись там. Из-за взрыва, на спине медведя оголились толстые белоснежные кости. Куски плоти запутались между позвоночником и шерстью, болтаясь при каждом шаге. Истошное рычание вырвалось из окровавленной пасти медведя. Даже с такими ранами он не планировал сдаваться, яркий зелёный огонь в его глазах разгорелся ещё сильнее, отчего мне вдруг стало не по себе.
— СОТРЯСЕНИЕ ДУШИ! СОТРЯСЕНИЕ ДУШИ! — я два раза подряд использовал навык. Он с небольшим промежутком активировался, вгоняя медведя в ещё больший ступор. Вот только он действует на порядок короче. Ещё два взмаха серпом и два полумесяца врезались в голову Мауста. Разрывая его глаза и нижнюю челюсть. Не знаю, что случилось, но теперь он упал. Скорее всего раны просто перевесили его жизненные силы. Вдобавок к взрывам, в его кровь проникала тьма, которая является своего рода ядом.
— Наконец-то сдох, — я облокотился спиной о дерево, что чудом уцелело и сполз вниз. — Оружие слишком сильно, оно по большей части и решило исход сражения, — я посмотрел на чёрный серп с белоснежной рукоятью и убрал его обратно в пространство души. В нём до сих пор находится тот волк, которого я захватил силой. — Дурная ты башка, почему плащ не использовал⁈ — я сжал кулаки от негодования. По собственной глупости получил сильное ранение и как теперь доползти до Сани?
Бросил взгляд на то место, куда он убежал и вдруг увидел, ка кон выглядывает из-за деревьев. Когда парень понял, что битва окончена, он груженный двумя рюкзаками, быстро побежал ко мне.
— Влад! — закричал Саня. Хоть ему и досталось будь здоров, он всё равно пережевал за моё состояние. — Живой? — он присел рядом со мной и посмотрел на ужасающую рану на груди, которая сильно кровоточила. — Твою же мать! Это че за лапища такая? — он бросил взгляд на тушу мертвого Мауста и начал копошиться в рюкзаке. — Отзови броню, давай перебинтуем!
— Уверен? — я ухмыльнулся и решил отозвать броню, но стоило поднять руку, как мои глаза резко закрылись, словно налитые свинцом, и я потерял сознание.
Очнулся глухой ночью, напротив костра. Вокруг не видно ни зги, только покачивающиеся верхушки деревьев шумели и где-то вдалеке раздавался вой волков, рёв других хищников.
— Ц-ц-ц! — я хотел было двинуться, но резкая боль в груди помешала мне сделать это. Схватившись за рану, я обнаружил, что она бережно перемотана бинтом, который покрылся кровью из-за открывшейся раны. — Твою же, — прошипел и огляделся в поисках Сани. В такое время лучше не кричать, чтобы не стать объектом пристального взгляда хищника.
— Саня, — еле слышно произнёс я, ведь этого хрена нигде не было. Из-за полумрака и света костра, который забивает все глаза, я ничего не видел, пока до меня не донеслось какое-то чавканье, омерзительное, всепроникающее.
Я приподнял тело, терпя боль, бинт тут же окрасился в красный. Нужно проверить, что вообще происходит и где мой друг. Упёрся рукой в дерево и едва встал. В голове какая-то пустота, сердце колотится невыносимо быстро, лицо покрылось холодным потом. Черт, почему так больно?
— Саня? — я снова позвал его, но в ответ лишь мерзкое чавканье. — Сука, куда ты подевался, когда так нужен⁈ — я стиснул зубы и волоча уставшее тело, которое превратилось в набитый соломой мешок, направился на источник звука. Медленно, шаг за шагом, я продвигался вперёд. Кровь просачивается сквозь бинт, стекает вниз по коже.
Вскоре я отошёл от костра метров на пять и впёрся глазами в огромную тушу белого медведя. Она завалена на бок, а рядом с животом нечто трётся и вытягивает руками жилы, пьёт кровь и упивается сырым мясом убитого мной Мауста.
— Это что за херня? — я в шоке округлил глаза и вызвал серп. Держа одной рукой оружие, второй придерживая себя за грудь, я подошёл ещё ближе и с силой пнул ублюдка в спину. Толстяк завалился в тушу животного, но я узнал, что это он только после того, как тот резко повернул голову ко мне. Его глаза кроваво-красные, лицо заляпано в крови, а во рту зажат кусок мяса. — Саня⁈ — я в ужасе отошёл, назад не веря своим глазам.
— А⁈ — он будто бы пробудился ото сна и в шоке поднял руки перед собой, принюхался и с неверием спросил: — Что я сейчас делал⁈ — он резко встал на обе ноги и пошёл в мою сторону. — Влад… Владик… Что со мной не так⁈
— Остынь! — крикнул я. — Давай к костру, умойся и поговорим, как следует.
— А? Да, давай! — мы вернулись к костру, и я сел возле дерева, прислонившись к жесткой коре спиной. — Рассказывай, какого херна я здесь валяюсь без памяти, а ты медведя жрешь…
— Влад, — он умылся бутилированной водой, ополоснул руки и снял окровавленную экипировку, заменил на более чистую, что была вы портфеле. — Я прибежал к тебе, когда ты закончил схватку, осмотрел на наличие ран, перевязал и уложил к дереву, пока сам разбивал лагерь, ну и когда закончил, то присел и закемарил…— он вдруг становился, отчего мне вдруг стало не по себе. — Потом я уже очнулся возле туши!
— То есть ты не помнишь? — я прищурил глаза.
— Вообще ничего! Тупо пелена какая-то! — он потёр виски и встряхнул головой. — Забьём, давай до ночи просидим и отправимся дальше, нужно как можно скорее выйти из этого леса, мне здесь не нравится!
— А что с твоей рукой? — я заметил, что он махает обеими руками, но разве он не сломал одну из них?
— А? Рука? — он посмотрел на ладони, согнул их, повернул и резко встряхнул. — Ничего…
— Это особенность твоего навыка? — спросил я.
Он отвлёкся, ерзая глазами по пустому пространству, скорее всего читает описание своей врождённой способности. Потом он вдруг приподнял брови, нахмурился и томным голосом сказал:
— Давай оставим это момент, — Саня не решился рассказать. — Это никак не помешает тебе или нашему путешествию, поверь мне, — добавил он.
— Да забей ты, главное, чтобы меня ночью не сожрал и всё, — я рассмеялся и вдруг скривился от болит. — Черт, как же ломит…