Пожиратель империй. Часть 2 (СИ)

— Разумеется, — кивнул я. — Но после того, как поймаю тебя, я задам тот же вопрос снова. А потом ещё и ещё, пока не устану и не решу, что твоим словам можно верить.
Свои образы, состоящие из мировой ауры, Руйгу могли развеять в любой момент также легко, как и создать. Но аватары были иными.
При создании аватара Руйгу вкладывал в его тело частичку своего Закона, которую уже невозможно было так просто отозвать обратно.
Тем более не когда Руйгу и его аватар находились в разных мирах. Ведь в этом случае уничтожение аватара означало, что Закон развеется в чужом мире, что нанесёт значительный вред его воплощению.
И ровно по той же причине Руйгу не мог просто по желанию отсечь своё восприятие от тела аватара. Даже не столько из опасений о том, что могут потерять часть своего Закона, сколько потому, что одну часть Закона в принципе было невозможно просто отделить от другой.
В каком-то смысле Руйгу оказывались буквально заперты в своих аватарах, хотя основное тело всё равно сохраняло самосознание. Просто никто на это не смотрел с такой точки зрения, потому что никому не могло прийти в голову, что аватара можно не только победить, но и начать пытать.
Восемь пришедших по мою душу аватаров были куда слабее, чем тот аватар, в которого Амала и остальные превратили Мо. Банально потому, что не в мире Драконьих Островов было практически невозможно найти человека, обладавшего силой тринадцатой ступени, но при этом не являвшегося последователем Майигу.
Тела, что сейчас занимала омерзительная восьмёрка, принадлежали людям без каких-либо магических способностей. Единственным отличием их от всех остальных обычных граждан Единства была врождённая предрасположенность к бытию аватара. А через слабое тело было куда сложнее проявлять большую силу.
Тем не менее, сейчас никто не сдерживал Амалу и остальных от использования максимума мощи, как это делал Данброк. И я, очевидно, не был одержим Руйгу, мне предстояло сражаться с ними лишь своими силами.
Так что этот бой определённо не собирался быть менее напряжённым по сравнению даже со сражением против альфа-королев. И сейчас я был даже рад тому, что поучаствовал в той бойне. Как минимум потому, что сумел приобрести редкий опыт и лучше разобраться в собственных способностях, что было невозможно ни на одной простой тренировке.
— Ну, естественно, ты продолжишь высасывать из пальца эту гнилую браваду! — вдруг резко рявкнул щуплый и сутулый паренёк лет двадцати на вид. — Мой план уже провалился, чего мы ждём⁈ Давайте прикончим его и дело с концом! И так с каждой минутой растёт риск того, что нас засекут разведчики Эргала!
Его ртом говорил Оолоа — воплощение Закона пространства, хозяин мира Вош, тот, благодаря которому армия омерзительной восьмёрки почти сумела атаковать бойцов моей армии, успокоившихся после победы над волной чудовищ.
План на самом деле был довольно хорош.
Натравить на лагерь монстров, хоть частично, но всё же вымотать бойцов противника, наверняка при этом ещё и подсмотрев за сражением, чтобы заранее узнать используемые оппонентом тактики и его слабые места.
А потом, когда враг, удовлетворившийся лёгкой победой и, чисто в силу психологии расслабившийся куда больше, чем если бы никаких монстров не было в принципе, вернулся бы к отдыху, атаковать с максимально близкой дистанции, которую удалось занять благодаря творившемуся хаосу.
Что-то вроде обманного манёвра, но более сложное и комплексное. И если бы не Лой с Зеурлором и не их сила предсказаний, я бы почти наверняка тоже попался на это. Использовать тройное слияние только для того, чтобы осмотреть местность, мне вряд ли пришло бы в голову.
Так что не было ничего удивительного в том, что профилем Оолоа в теневой деятельности омерзительной восьмёрки были заказные убийства. О том, как усыпить бдительность и ударить в самый подходящий момент, он явно знал не понаслышке.
— Заткнись, — холодно оборвала союзника Амала. — Не видишь, что я разговариваю? Мне жаль, что нас прервали, Тим.
  
— Ничего, сучка, бывает.
— Ну так вот. Во-первых, ты мне не поверишь. А во-вторых, даже если поверишь, всё равно не сможешь ничего с этим сделать.
— Когда-то мне примерно то же говорили про убийство Палема, — огрызнулся я. — И где он теперь?
Вместо ответа Амала лишь картинно расхохоталась. А когда, наконец, успокоилась, на её лице отразилась гримаса чистейшего восторга.
— Как это волнительно! Ты ведь даже не понимаешь, насколько малы твои шансы на выживание!
— Ну так объясни мне, — не собираясь поддаваться её безумию и чувствуя в словах Амалы какой-то особый смысл, ответил я.
— Зачем объяснять что-то тому, кто скоро умрёт?
— А зачем тогда в принципе начинать весь этот разговор? Напали бы на меня всем скопом — и дело с концом.
— Мы хотели дождаться возможности увидеть, как твоих близких будут убивать на твоих глазах наши бойцы, — недовольно поморщилась Амала.
Я глянул вниз. Сражение двух армий, превратившее даже исполинский лес Аллеи Кошмаров в нечто наподобие лунного ландшафта, выжженное дотла и испещрённое кратерами, вступало в свою пиковую фазу.
Однако, несмотря на то, что количество Майигу уровня Сущностей во вражеском войске почти вдвое превышало таковое в моём, спустя несколько минут перевес сил неожиданно начал смещаться именно в нашу пользу.
Из тридцати сильнейших бойцов врага в живых осталось шестнадцать, тогда как из семнадцати моих молодцов ещё держалось двенадцать. Да и Майигу первых и вторых классов из моей армии, даже умирая, умудрялись забрать с собой двоих, а то и троих бойцов врага.
Причину долго искать было не нужно. Мои действовали, как единый организм, понимая друг друга без слов и оказывая поддержку даже тогда, когда необходимости в этом на первый взгляд и не требовалось. А вот войско омерзительной восьмёрки, видимо действительно собранное из сил всех Руйгу понемножку, быстро разделилось на отдельные отряды.
И хотя в итоге эти отряды взяли лагерь в окружение и начали давить со всех сторон, что по идее победе никак не способствовало, их разобщённость и даже нежелание помогать союзникам в итоге сыграли злую шутку.
Я довольно улыбнулся. Не зря столько сил и времени в них вложил.
— А теперь? — вновь поднял я взгляд на Амалу.
Выражение её лица вновь резко сменилось, на этот раз на ярчайшую злобу.
— А теперь мы доведём тебя до полусмерти, а потом запытаем всех, кто тебе дорог, у тебя прямо на глазах!
Я в ответ лишь расхохотался.
— Давно бы так, суки! Давайте, Я ВАС ВСЕХ СОЖРУ!!!
Конец Второй Части.