Пожиратель империй. Часть 2 (СИ)

Тем не менее, даже это не значило, что я в безопасности. К тому же в любом случае тот же Шимгар наверняка не отвяжется от меня и решит (вполне справедливо, на самом-то деле), что я связан со всей происходящей в Форте в последнее время чертовщиной, и со смертью Васке в том числе.
А это значило, что до тех пор, пока бунт не подавят, я должен был максимально избавиться ото всех возможных улик.
Забравшись как можно глубже во вторую шахту и найдя укромное место, при этом достаточно большое, чтобы я смог развернуться в нём в истинной форме, я достал труп Васке из жемчужины и на этот раз сожрал его по-настоящему, вместе с остатками формы.
После чего, немного подумав, всё-таки пробурил с помощью мировых приказов тоненький канальчик где-то трёхметровой глубины в одной из стен и скинул в него саму жемчужинку, а затем вставил в отверстие выточенный из того же камня «чопик».
Перед отправкой в Форт моё тело просвечивали специальной магией. Это было нужно для того, чтобы избежать как раз таких угрожающих безопасности колонии проносов контрабанды.
После бунта, исчезновения иммолита и убийства сотни заключённых начальство Форта вполне могло бы начать глобальную и тщательную проверку. А мне никак нельзя было допустить, чтобы жемчужинку нашли, как минимум из-за трёх капель сияния, что хранились в ней.
Прорыв Дара контроля на уровень Сущности произошёл благодаря внутреннему озарению и остаткам силы эволюции. Но вообще-то обретение Сущности требовало потребления огромных объёмов энергии, и я не мог отдать подарок Кримзона просто так.
Затем я спрятал Дар силы лишения обратно под блокировку и активировал мировые приказы ветви исцеления, чтобы исцелить практически полностью сожжённый рот.
А сам тем временем по сложной сети связывающих разные шахты тоннелей, найденной с помощью всё той же Сущности контроля поля боя, добрался до «своей» третьей шахты, выбрал случайный тоннель и принялся старательно разрывать руду, делая вид, что вообще не в курсе о том, что происходит на поверхности.
До конца смены оставалось несколько часов. Впрочем, всё это время спокойно отработать мне, как я и думал, не дали. Уже через час после того, как я, притворившись хлебушком, занялся самым мирным занятием из возможных в Форте тысячи висельников, меня нашёл отряд тюремщиков и отконвоировал на поверхность.
Там всех заключённых уже собирали на площади. Многие были травмированы, у кого-то отсутствовали конечности, несколько Майигу и вовсе лежало на специальных раскладных столах, пока над ними трудились целители. Подавляли бунт явно довольно жестокими методами.
Впрочем, с учётом того, что говорить об истинном назначении всего этого представления ни Йирро, ни Фейро с Вайлой своим подчинённым точно не стали бы, а среди заключённых сто процентов было предостаточно даже более отбитых на голову, чем парочка волков, я вовсе не исключал, что многие могли «заиграться» и продолжить буянить до победного, хотя смысла в этом уже не было никакого.
Вокруг толпы заключённых стояло плотное оцепление из стражников, а на возвышении неподалёку стояли и о чём-то активно спорили оставшиеся в живых надзиратели, а также ещё трое Майигу, в числе которых я без всякого удивления заметил Шимгара.
Причём циклом меня тоже явно увидел, после чего махнул мне рукой и довольно усмехнулся. Похоже, у него уже не было никаких сомнений в моей причастности, как и в том, что в ближайшее время ему удастся вывести меня на чистую воду и обвинить по всей строгости.
Относительная тишина продолжалась ещё где-то полчаса, пока стражники собирали остальных заключённых. После чего, когда, видимо, всех, или почти всех нашли, начальство прекратило шушукаться и вперёд вышел Майигу, неожиданно продолжавший поддерживать человекообразную форму, выглядевшую как антропоморфный ворон с оперением цвета червонного золота.
— Попрошу тишины, — тихим голосом, тем не менее донёсшимся до каждого заключённого в толпе благодаря невероятно мощной мировой ауре, его наполнявшей, начал он. Сложно было судить о силе ворона лишь по таким скудным данным, но я почти не сомневался, что он был где-то на уровне Тивальда — триарха клана Исс, то есть даже среди обладателей Сущности был одним из сильнейших. — Для тех, кто меня не знает, представлюсь. Я — Янну Санцза Рион, глава Форта тысячи висельников. Обычно я занят административной работой и редко появляюсь в большом куполе Форта. Чтобы это произошло, должно случиться нечто поистине из ряда вон выходящее. И сегодня, к моему огромному сожалению, это случилось. Двести семьдесят пять смертей среди заключённых и ещё около пятисот получили травмы, которые невозможно исцелить полностью. Также убиты или серьёзно травмированы семеро стражников и без вести пропал надзиратель. В последний раз нечто подобное произошло уже больше полутора сотен лет назад и, хотя это довольно долгий срок, я бы предпочёл, чтобы этого не происходило вовсе. Будет проведено строжайшее расследование для обнаружения зачинщиков и самых… отличившихся во всём этом бедламе. В этом расследовании я приму непосредственное участие. До его окончания любые контакты со внешним миром будут запрещены. Работы заключённых будут проводиться под строгим надзором стражников. Каждый из вас будет строжайшим образом допрошен, и если появится хотя бы малейшее доказательство вашей виновности, не ждите от меня снисхождения. А пока что, в качестве предупредительной меры, демонстрирующей мой гнев и моё отношение к произошедшему, я прибавляю каждому из вас по десять лет срока, без исключений.
  
Особо никто возмущаться не стал. Мало того, что для Майигу десять лет не были чем-то серьёзным, у большинства заключённых Форта сроки отсидки исчислялись десятилетиями и столетиями, так что этот десяток мало что изменил бы.
Мне, разумеется, такой расклад был не по нраву едва ли не больше, чем кому бы то ни было в колонии. Однако, похоже, такова была расплата за то, что убийство Васке пришлось проворачивать в экстренном режиме и без какой-либо подготовки. И было бы очень хорошо, если бы это было единственное, чем мне бы пришлось платить.
Всё-таки благодаря открытым способностям и мировым приказам я смог бы многократно перевыполнять дневную норму, сократив эти десять лет в разы. А вот если бы вскрылось моё непосредственное участие во всём произошедшем, то десятком лет я бы точно не отделался. И было бы ещё хорошо, если бы наказание ограничилось одним только увеличением срока отсидки.
Нет, конечно, вряд ли меня бы приказали казнить, раз уж даже такого ублюдка, как Аргиронт, продолжали держать в колонии живым. Но потенциальный ущерб не ограничивался одной только смертью.
Под удар могли попасть Кримзон, Эллиса и остальные. И тогда победа над Амалой и её кодлой отсрочилась бы на неизвестный срок, если бы вообще ещё была возможна.
— Пока что мой помощник, старший следователь Форта Шимгар, назовёт несколько имён, — продолжал тем временем Янну. — Те, кого назвали, останутся здесь и будут допрошены первыми. Остальные вернутся в свои камеры. Завтрашняя смена не начнётся, пока все названные не будут допрошены, так что тех, чьи имена не будут названы, я могу поздравить с внеочередным отдыхом. Но не думайте, что вы избежали нашего внимания. Ваша очередь тоже придёт. Просто не сейчас.
Закончив, Янну развернулся и отошёл, позволяя моему хорошему знакомому циклопу выйти вперёд и начать зачитывать список. Разумеется, моё имя в нём было, и едва ли не одним из первых.
Также в число главных подозреваемых попали парочка волков, Йирро, Аргиронт, Пампонгомб — то есть все Отцы и Матери Форта, кроме первого номера, Зеурлор, мой сосед по камере Фимм, а также ещё несколько знакомых мне персонажей, либо являвшихся ближайшими подчинёнными Отцов и Матерей, либо имевших дурную славу в Форте сами по себе.
Всего Шимгар назвал около сотни имён. С учётом того, что в бунте по самым скромным подсчётам участвовало несколько тысяч заключённых, первыми они действительно решили отловить самых, как выразился Янну, «отличившихся».