Волчий дурман. Черная луна (СИ)

— Обучение в гимназии стоит немалых денег, — начал осторожно я, всматриваясь в глаза сестры Агаты, и тут же увидел в них смущение и, наверное, даже стыд. — Вам не кажется, что система охраны в месте, где проживает, без преувеличения, будущее расы черных волков, должна быть как минимум более современной?
— …Боюсь, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. Очень много денег уходит на содержание самого здания и…
— У вас долги от прошлого директора?
Сестра Агата могла не отвечать.
То, как покраснели ее щеки, и было ответом.
— Послушайте, я не хочу вас смущать. Но так вышло, что и в бизнесе, и в обустройстве системы охраны я кое-что смыслю. Давайте я приеду к вам завтра, и мы обсудим некоторые вопросы. Я всё сделаю сам. От вас потребуется только официальное одобрение.
Сестра Агата была в шоке, но согласилась.
После короткого, но емкого разговора она ушла в гимназию, а я почему-то остался в беседке, искренне наслаждаясь тем, как тихо было вокруг, когда неожиданно услышал девичьи голоса.
— Ты с ума сошла, подруга! Это стоит целое состояние!
— Уйдите с дороги. Мне не нужно ничего от этого дьявола.
А вот это уже было интересно!
Я сорвался с места, потому что понимал, что речь шла обо мне.
И что этот яростный приятный голос молодой девушки принадлежит Кирти.
Перепрыгивая через кусты, я пронесся неслышно и незаметно вдоль большого здания, обогнув его еще с одной стороны, где, по всей видимости, располагались большие общие спальни для гимназисток.
  
Глава 3
 
В распахнутом настежь окне были силуэты трех девушек.
Впервые я увидел Кирти, когда ей было восемь лет.
Она была испуганной заплаканной девочкой на руках у старшего брата — любимица всех волков, папина принцесса. Ее носили на руках все и тискали, потому что она была самой младшей и красивой, словно фарфоровая кукла.
Это было десять лет назад.
Но и сейчас я узнал Кирти с первого взгляда.
Больше она не была ребенком, став изящной, красивой девушкой, своей грацией и сдержанностью похожей на черного лебедя.
Папина принцесса незаметно выросла в истинную королеву, которая не позволяла эмоциям вырываться наружу, даже если они испепеляли ее изнутри.
Ее ярость была настолько сочной и терпкой, что у меня по позвоночнику прошла волна возбуждения.
До чего же вкусная получилась моя невеста.
Признаюсь, что такого я не ожидал.
Красивые девочки не всегда становятся красивыми девушками, но образ Кирти превзошел все мои ожидания.
Впрочем, ложью было говорить о том, что я чего-то ждал от нее.
До этой минуты — нет.
Но сейчас внутри меня вспыхнула темная искра, которая заставила мертвое сердце сбросить свой тлен.
Красота не главное, и, хотя Кирти сразила меня тем, насколько ладной и обворожительной была, главным был ее стержень внутри.
То, как она держалась, расправив плечи и не повышая голоса, пока подруги не подпускали ее к окну.
Из темноты я наблюдал за ней с азартом и интересом, наполняясь чувствами, которых совсем не ждал.
Забавно.
Будучи еще такой юной, Кирти выглядела непреступной и настолько холодной, что хотелось выйти из тени и показать себя, чтобы только разбить ее сдержанность и увидеть истинное девичье нутро.
— Девочка, одумайся!
Ее подруги были в откровенной панике и Кирти совсем не понимали, а я криво улыбнулся, наблюдая за тем, как моя неприступная невеста окинула девушек ледяным взглядом, непривычным для ее карих глаз, и чуть дернула изящной бровкой:
— Если это мой подарок, значит, я могу распоряжаться им, как посчитаю нужным.
— Кирти, ты его видела?! Он стоит целое состояние!
— Это неважно.
— Что ты скажешь сестре Агате?!
— Правду.
Девушки зашевелились, пытаясь поймать руку упрямой Кирти, и началась почти потасовка, в которой они не пускали ее к окну, но моя невеста добилась своего, когда выкинула из окна изящную коробочку с украшением, отчего та, конечно же, деформировалась и сломалась, а браслет с алмазами плюхнулся куда-то в кусты.
  
Подруги Кирти вскрикнули в один голос от ужаса, а я хохотнул себе под нос, искренне наслаждаясь тем, что видел.
— Сумасшедшая!
— Стоять!
— Цветы не трогай!
— Они-то не виноваты!
Волчицы снова боролись и пытались вырвать из рук Кирти увесистый букет, который должен был последовать за украшением и рассыпаться лепестками.
— Подожди ты! Я их в библиотеку отнесу! Ты их даже видеть не будешь, а мы хоть порадуемся красоте!
Кирти стиснула зубы, но всё-таки отступила.
Больше она не произнесла ни звука, только резко развернулась и ушла вглубь комнаты, а девушки поспешно сделали то, что говорили, — унесли цветы прочь с ее глаз.
Одна из девушек прикрыла окно, и всё стихло, а я почему-то продолжал улыбаться, ощущая, что возбуждение внутри усиливается и начинает кусать меня.
Как всё было интересно и неожиданно.
Уехал я тоже не сразу.
Еще пару часов просидел прямо на траве, растянувшись на ней в полном расслаблении и прислушиваясь к тому, что происходило за стенами гимназии, а именно в спальне девушек: как они тихо переговаривались и готовились ко сну, а затем все дружно легли и погасили свет.
Я находил Кирти по аромату ее тела, выбирая его из сотен других, и он нравился мне.
Он будоражил меня и заставлял улыбаться снова и снова, когда я вспоминал ее ярость и эту ледяную отрешенность, за которой она прятала свои эмоции.
Кто бы мог подумать, что из нежной фиалки вырастет роза с шипами.
Роза, которую с этого момента я захотел себе на полном серьезе и законных основаниях.
В тот вечер я так и не доехал до Дины.
И больше не приезжал к ней ни разу, как и ни к одной другой женщине.
Зато я часто приезжал незримым гостем в гимназию, чтобы отдохнуть душой на лоне природы и насладиться созерцанием Кирти.
Тайком.
Издалека.
Скрытый от глаз всего мира и завороженный ее душевной силой и нежностью ко всему живому одновременно.
Я познавал ее, прощупывал каждую эмоцию, впитывал ее в себя, как изысканное лакомство, найти которое уже и не мечтал.
С тех пор прошло еще шесть лет.
Шесть лет моего монашеского воздержания, которое я соблюдал ради своей невесты.
Сам не знал почему.
Просто она была настолько чистой и неискушенной, что мои грехи и пороки выглядели рядом с ней еще чернее и страшнее.
Это была моя дань серьезности моих чувств.
Моя попытка показать самому себе, что всё очень серьезно и я не отступлю от нее.
А Кирти оставалась верной себе и выбрасывала из окна все мои подарки, чем веселила и заставляла рычать от возбуждения.
Упрямая и стойкая в душе, хотя внешне она была такой миниатюрной и непривычно хрупкой, особенно для рода черных волчиц.
Единственным подарком, который она пожалела и не стала выбрасывать, стал живой цветок в горшке, но и в том была не моя заслуга, а самого цветка.
Кстати, сестра Агата была очень благодарна за мое предложение обустроить систему безопасности в гимназии, чем я занялся сразу же маниакально и скрупулезно, чтобы отныне волчицы нашего рода не были в опасности.
Единственная загвоздка заключалась в том, что работы должны были производиться в тот момент, когда девушек не было в здании, а потому необходимый монтаж длился дольше, чем я планировал.
Но и это было не страшно.
Главное, что теперь всё было идеально и девушки находились под круглосуточным присмотром.
Итак, остались считаные недели, и я должен был предстать перед Кирти, как бы сильно она этого ни избегала.
Я обещал ее отцу, что буду ждать до ее первого оборота.
До того момента, когда она станет сильной и выносливой, чтобы стать женой волколака.
Чтобы она смогла вынести мою страсть и жажду до нее.
В этом деле многое значили гены.
Кирти была очень похожа на свою покойную маму. А у нее переход случился в 23 года.