Волчий дурман. Черная луна (СИ)

Но этот миг быстро закончился, когда машина всем своим весом шарахнулась на дорогу снова, а мы упали вслед за ней, придавленные и покалеченные силой земного притяжения, которое оглушило и выбило из легких весь воздух.
Я свалилась прямо на кого-то из мужчин, уже ничего не разбирая, и вздрогнула, когда дверца с моей стороны со скрипом и скрежетом оказалась вырванной и показалась ладонь, развернутая ко мне в приглашающем жесте, а сверху донеслось:
— Вылезай.
Очнулась я не сразу.
Так и смотрела огромными глазами на широкую ладонь и длинные мужские пальцы. И несколько глубоких шрамов вдоль ладоней…
Мужчина пошевелил пальцами, словно подзывал к себе, и лишь тогда я поспешно зашевелилась, сползая с того, на кого шлепнулась со всего маху.
Мужская спасительная рука легко и без труда достала меня из покореженной машины, и, встав на асфальт, я ощутила, как дрожу.
Адреналин всё еще накатывал волнами, но вместе с тем пришло осознание того, что могло случиться, если бы не этот человек.
Вернее, волк.
Очень, черт побери, мощный волк!
Его сила в буквальном смысле струилась импульсами, отчего на теле неконтролируемо выступали мурашки.
Я таких за свою жизнь не встречала.
Мой брат, папа и дядя были чистокровными волками — мужчинами под два метра ростом и стройного телосложения, в которых были сила и скорость, как в любом волколаке.
Но этот волк затмевал собой всех!
Сложно было рассмотреть его с первого взгляда и в такой суматошной обстановке.
Всё, что я успела увидеть, — это иссиня-черные волосы, широкие плечи и узкая талия, а еще голубая рубашка и синие брюки.
— Моя машина стоит слева вдоль дороги. Вам лучше пойти к ней, — обратился ко мне мужчина вежливо и настолько спокойно, что казалось, будто мне всё приснилось, а он не остановил машину на полном ходу, просто отбросив ее руками!
— Какого хрена, мужик?! — взревел тот, что был псевдо-Стефаном, выбираясь из покореженной, слегка дымящейся машины с большим трудом и через открытое стекло, потому что дверь, видимо, просто заклинило.
Я в страхе посмотрела на своего неожиданного спасителя, понимая, что он один.
А этих мерзавцев — четверо.
И все они злы.
Но на его удивительно красивом лице с густой щетиной и аккуратной бородкой не дрогнула ни одна мышца.
Волк окинул мужчину почти скучающим видом, чуть выгибая черную бровь, и произнес, словно издеваясь:
— Прошу прощения?
— Еще как попросишь, мать твою! Тебе жить, что ли, надоело?! Ты какого черта влез?!
Я переступила с ноги на ногу, тревожно наблюдая за тем, как остальные трое дружков тоже выбираются из машины. И не с пустыми руками.
У одного из них было оружие, а у псевдобратца — нож.
Но даже этот факт никак не повлиял на моего спасителя, и его лицо осталось безмятежным и холодным.
— Лучше уберите это сами и сделайте вид, что потеряли. Дам только один шанс. Или вырву руки вместе с оружием.
Я тяжело сглотнула, покосившись на волка, который и эти слова проговорил умилительно спокойно и сдержанно, отчего угроза в них была еще более очевидной.
— И я бы порекомендовал всё-таки пойти к машине, леди. Сейчас. — Он только немного повернул голову в мою сторону, но это его «сейчас» пугало до чертиков.
Не зря говорят, что в тихом омуте черти сидят размером с корову!
Что творилось в этом черном, безмятежном с виду омуте, страшно было даже вообразить!
Я только порывисто кивнула и уже сделала один шаг назад, попятившись, когда мерзавцы решили, что они достаточно сильные и смелые, а потому ринулись нападать на волка.
Словно шакалы, они кинулись все сразу, размахивая своим оружием и скалясь.
Но волк не запаниковал даже сейчас.
Он двигался так, что волосы просто вставали дыбом на всем теле и начинали трепетать от ужасающего восторга.
Волк не делал ни одного лишнего движения.
Словно танцевал свой смертельный танец, от которого перехватывало дух.
Поворот. Удар.
Шаг. Удар.
Без суеты.
Без эмоций.
Это можно было бы даже назвать красивым, если бы не кровь, которая хлынула под оглушительный надрывный крик одного из нападающих, от которого я подпрыгнула на месте, застучав зубами.
  
Волк сделал, что обещал.
Он действительно оставил без кисти того, в чьих руках был револьвер.
И теперь мужчина ползал на коленях, судорожно прижимая к груди огрызок руки, и кричал так, что срочно захотелось потерять сознание.
Его дружки словно прозрели и протрезвели за одну секунду.
Они поняли, что с волком им не справиться и что он не шутил, когда говорил свои слова, а потому бросились бежать в темный лес, позабыв даже о собственном истекающем кровью друге.
— Очень некрасиво и подло с их стороны, — совершенно не меняя интонации, проговорил волк, неожиданно опускаясь на корточки перед раненым мужчиной, и заглянул в его бледное перекошенное от страха лицо. — Вот, возьми телефон. Вызови себе скорую. Как правило, от такой раны не умирают, если помощь оказывают в первые полчаса. Главное — не истечь кровью до прихода помощи.
Мужчина шарахнулся назад, но волк спокойно вложил в его руку телефон и даже разблокировал дисплей, а затем поднялся и спокойно зашагал ко мне, пока я приросла к тому месту, на котором стояла.
Я смотрела на то, как он оказался рядом, нависая сверху, и затаила дыхание, когда он неожиданно прошептал:
— …Волчьи боги! Ведь ты такая маленькая…
Он порывисто подался вперед и даже приподнял руку, словно хотел прикоснуться ладонью к моему лицу, но застыл, когда увидел мой ошарашенный взгляд.
Я была растерянна и смущена.
Было стойкое ощущение, что это вырвалось из волка и теперь он сам был смущен тем, что не сдержался.
Воцарилось неловкое молчание, но было в нем что-то такое, отчего казалось, что воздух вокруг нас стал сгущаться.
Он так смотрел, что я теряла связь с разумом, окунаясь в глаза, которых никогда не видела до этого.
— Мне двадцать три, — кашлянула я и не сделала от него шага назад только потому, что не хотела показывать ему свои эмоции и того, как он меня смутил и сбил с мысли.
Волк отвел глаза лишь на секунду от моего лица и чуть улыбнулся.
— Я имел в виду не возраст. Вы очень миниатюрная. Особенно для чистокровной волчицы.
И снова «вы».
Как черта, за которой он не показывал себя, держа на расстоянии. И это было неплохо.
— Я подрасту после того, как научусь оборачиваться в зверя, — быстро отозвалась я, на что волк кивнул и сделал приглашающий жест рукой вперед на дорогу.
— Прошу меня простить. Я не хотел, чтобы вы становились свидетелем воспитания юных волколаков.
— Я сама виновата, — пробормотала я и, сделав пару шагов по дороге, остановилась, неловко покосившись в сторону машины.
— Что не так? — тут же нахмурился волк.
— …Я рюкзак оставила.
Он быстро кивнул и вернулся к машине с оторванной дверью, чтобы достать мой рюкзак и вернуться снова.
Как истинный джентльмен в голубой рубашке, запачканной кровью, он шел позади меня, не подгоняя и при этом держа дистанцию, за что я была очень благодарна ему.
Не пытался меня обнять и успокоить.
Не прикасался и не поднимал темы, как я оказалась в той машине.
И всё это делал очень верно, словно чувствовал, что мне нужно только много свободного пространства и тишина.
Его машина на самом деле стояла на обочине чуть поодаль.
Он даже двигатель не глушил: видимо, потому, что знал, что быстро вернется.
Волк открыл любезно дверь на переднем сиденье, приглашая меня занять место, и я сделала это нехотя и снова сжимаясь.
Очередная машина.
И мужчина, которого я не знаю.
Да, спаситель, но всё же незнакомый.
— Я оставлю вас на несколько минут, чтобы переодеть рубашку. Если вы не против, — проговорил волк и не стал закрывать дверь, будто хотел этим показать, что я свободна. Я не пленница очередной ситуации, в которой не должна была оказаться.