Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)
— Только если пообещаешь всё свое время уделять только мне, — полушутя-полусерьёзно (а это Пабло так и не научился разбирать со стопроцентной точностью) сказала Мария, тыча мужа в грудь.
— Я постараюсь, Солнце моё, — Пабло улыбнулся и коснулся лба Марии губами. — Но не обещаю, ведь вопросы бизнеса, к сожалению, не ждут. Даже сразу скажу: скорее всего, время от времени надо будет делами заниматься. Но максимум времени — твой!
Мария вместо ответа просто обняла супруга, положив голову ему на плечо. В этот момент груз от смерти Мигеля, подспудно висевший где-то на душе, чуть уменьшился.
В конце концов, даже наркобаронам и владельцам огромных холдингов надо время от времени отдыхать. Вот только глубоко внутри Пабло чувствовал, как та самая темная его часть начинает тихонечко урчать, требуя крови.
«Ничего, — подумал он, целуя жену. — Скоро уже, совсем скоро».
Глава 3
Мадлен Олбрайт вела машину, направляясь домой после очередного непростого дня.
С момента смерти Збигнева Бжезински, ей удалось нарастить влияние в Вашингтоне, хотя молодой сенатор Байден, совершенно неожиданно занявший место советника президента Картера, был ей малознаком. Однако, её опыт и хорошее знакомство с делами Збигнева помогло ей сохранить работу и даже расширить полномочия.
Вот только работать приходилось сильно больше, что вполне себе естественным образом вызывало недовольство супруга — Джозефа Олбрайта. 20 лет брака, три ребёнка, а он, порой, всё еще вел себя так, словно она была молодой ничего не знающей девчонкой с временной работы в Денвер Пост.
И сегодня наверняка опять будет небольшой скандал: как же, жена всю неделю работает допоздна! Да как так-то! Словно на дворе не последняя четверть 20-го века, а что-то из времен отцов-основателей…
Несмотря на позднее время, на мосту Френсиса Кея была пробка: очередная авария, причем что-то непростое. Сломавшаяся фура перегородила большую часть проезда, оставив для машин всего один ряд. Пожав плечами, Олбрайт повернула руль, решив не ждать — в конце концов, домой в Северный Арлингтон можно попасть и другим путем, пересекая Потомак через Чейн-Бридж.
Она не очень любила так ездить, потому что съезд с моста, в месте Т-образного перекрёстка с поворотом на Чейн-Бридж-Роуд, там вообще никак не освещался, и каждый раз заставлял опасаться аварии. Тем более в такую отвратительно-дождливую погоду, царившую сегодня в Вашингтоне.
Тем не менее, повышенная внимательность на коротком отрезке была сильно предпочтительнее долгого ожидания, так что уставшая женщина даже на секунду не задумалась о своём решении, ведя автомобиль дальше. Дорожная разметка, мелькающая в свете фар ближнего света, стремительно убегала под днище прошлогоднего Бьюик Регал, и четыре мили пролетели вообще незаметно.
Понятное дело, что обратить внимание на маленький серый Форд Фиеста, припаркованный на повороте на Чейн-Бридж, Мадлен Олбрайт и в голову не пришло. А вот человек, сидевший внутри, кирпичного цвета Бьюик увидел и, удовлетворенно кивнув, поднял рацию.
В салоне Бьюика негромко играло радио — Синатра пел про «незнакомцев в ночи» — негромко урчал двигатель и было даже как-то уютно. Вот только уже на мосту, на съезде в Арлингтон, этот уют разрушился: раздался легкий хлопок, после которого двигатель вдруг резко как-то зачихал и просто-напросто заглох.
— Проклятье, — выругалась Олбрайт. Вот только сломавшейся машины ей не хватало.
Тем более здесь: до ближайшего телефона надо было идти минут десять минимум, чего под дождем делать не хотелось совершенно. Мелькнула даже мысль никуда не идти, а просто поспать в Бьюике и идти за помощью уже утром, но Мадлен откинула её почти на автомате.
Припарковаться удалось у высокой стенки небольшого холмика, как раз на повороте на Чейн-Бридж-Роуд. Как назло, в поздний час дорога была пустынна. Несколько раз попробовав завести машину (безрезультатно), Олбрайт грустно вздохнула и, взяв с пассажирского сидения зонт и сумочку, уже собиралась выходить, когда рядом остановился автомобиль.
В классическом семейном универсале, Форд Кантри Сквайр, сидела молодая пара, которую удалось мельком рассмотреть, пока те тормозили и разворачивались в свете фар Бьюика. Девушка из «цветных» — мексиканка или что-то вроде того — и светловолосый мужчина лет тридцати на вид.
Остановившись, тот надел довольно старомодную шляпу, совершенно не вяжущуюся с его кожаной курткой, и выйдя из машины, уверенным шагом направился к Олбрайт. Та приоткрыла окно и заинтересованно посмотрела на парня. Подойдя, тот наклонился и спросил:
— Всё в порядке, мэм? Здесь не лучшее место парковаться, можно попасть в аварию.
Мадлен в этот момент подумала, что иногда ей очень и очень везёт, даже в таких вот мелочах. Казалось бы, как ей было добираться до телефона? А сейчас есть неплохие шансы, что её подвезут добрые самаритяне.
— Добрый вечер, — мягко улыбнулась Олбрайт незнакомцу. — Что-то сломалось, едва смогла прижаться к обочине. Двигатель отказывается заводиться.
Незнакомец задумался. Наконец, неуверенно сказал:
— Я не очень с Бьюиками, если честно, поэтому сомневаюсь, что могу помочь — даже и смотреть смысла не вижу. Но, думаю, жена не будет возражать, чтобы мы вас подбросили до заправки на Честер-роад. Там есть телефон: сможете вызвать такси и эвакуатор, опять же…
— Буду очень благодарна! — ещё раз улыбнувшись мужчине, Олбрайт полезла из машины. — Меня зовут Мадлен.
— Аарон Далтон, — приложил руку к полям шляпы мужчина. — В машине моя жена, Сельма. Пойдемте.
Отойдя на несколько шагов, Аарон подождал, пока Олбрайт закроет автомобиль и, развернувшись и засунув руки в карманы, не особенно торопливо — будто его совершенно не смущал идущий дождь — пошел к своему Форду.
Мадлен зацокала на каблуках следом, внутренне радуясь, что не придется милю-другую идти по обочинам. При этом она не строила иллюзий: даже в такой не особенно сильный дождь она промокнет. Ноги точно, и, судя по порывам ветра, время от времени швыряющим дождь в лицо, и остальное тело тоже, несмотря ни на какой зонт. Еще и заболеть только не хватало.
Уже подходя к своему универсалу, мужчина что-то выронил из кармана и приостановился, чтобы поднять. Ничего не подозревающая Мадлен прошла мимо, к задней пассажирской двери, хотя в момент, когда она стала обходить машину, внутри вдруг шевельнулось какое-то неясное опасение — тем более что Сельма вдруг наклонилась к приборной панели и выключила фары.
Сформироваться во что-то конкретное это опасение, впрочем, не успело — Аарон вдруг шагнул ей за спину и прежде, чем она успела понять, что происходит, ей на лицо легла какая-то вонючая тряпка. Олбрайт попыталась бороться, но куда ей было, против здоровенного мужика, с легкостью удержавшую её от хоть какого-то успеха в попытках освободиться. Хлороформ ему в этом, опять же, помог.
Ещё борясь, ускользающим сознанием Мадлен вдруг осознала, что, возможно, её везение закончилось.
Потерявшую сознание женщину представившийся Аароном мужчина споро уложил в универсале на заднее сидение, прикрыв пледом и чуть сбрызнув дешёвым виски, поданным «женой» (которая, конечно, никакой женой не была), также пересевшей назад — контролировать похищаемую чиновницу. Сельма, пока Аарон заводил авто, бросила в небольшую рацию несколько слов.
После чего, стремительно развернувшись, Форд на максимально разрешенной скорости поехал на северо-запад — проехав, кстати, мимо «той самой заправки на Честер-роад» — стремясь быстро выехать за пределы города.
Параллельно на месте похищения показался эвакуатор с парой крепких ребят — убрать Бьюик куда-нибудь подальше. Например, в неприметный гараж на окраине, до которого было-то минут двадцать — двадцать пять неспешной езды по ночным дорогам. А уже из этого гаража машина испарилась, словно её и не существовало.
Операция шла как по маслу: никто ничего не видел и, понятное дело, никуда не звонил и не сообщал. Так, Форд с похитителями, выезжая «на оперативный простор», трижды проезжал мимо полицейских машин, однако никого семейный автомобиль, едущий в рамках разрешенного скоростного лимита, не заинтересовал. Через двадцать минут, в двенадцати милях от похищения, Олбрайт переложили в неприметный грузовичок, уже нормально связав. Ещё через полчаса, процедуру повторили на сельской дороге несколькими милями севернее Лизбурга — почти в шестидесяти километрах от места похищения. Очнувшаяся — хоть и с адской головной болью — Олбрайт даже попыталась брыкаться, однако в этот раз с ней имели дело не один, а сразу три профессионала с опытом работы с буйными пациентами психиатрических клиник. Так что в смирительной рубашке и с профессиональным кляпом во рту чиновница оказалась очень быстро. После чего, спрятанная уже «по-настоящему», среди груза дальнобойщика, отправилась еще на две сотни миль западнее, где на частном аэродроме была погружена в самолет.