Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

— Хотите еще и трехпульный вариант? — Флорес снова поднял бровь.
— Конечно. Как представлю себе: солдат, выпускающий по шесть — девять пуль за раз. Причем пуль гиперскоростных. Хочу на выходе из ствола иметь скорость в районе тысячи четырехсот — тысячи пятисот.
— Сложная задачка…Там давление будет — мама не горюй. Даже если сделаем, стволы будут гореть как спички, — Флорес покрутил в руках ручку.
  
— Конический ствол, я попрошу, — Эскобар снова оскалился. — Причем гладкий, без нарезов. А обтюрация будет для мягкого пластика…надо будет над поддоном поработать.
— Хм, — оружейник задумался и начал что-то набрасывать в блокноте. — Экспериментов надо будет…много. Очень.
— Денег мне тут не жалко, — Пабло хмыкнул. — Если получится, то мы на рынке вынесем всё, что шевелится. А что не шевелится — расшевелим и тоже вынесем. Рано или поздно американцы снова запустят конкурс или программу по замене своей винтовки. Представляете, Мануэль, какие это бабки?
Мануэль представлял. И ладно бы только американцы — за ними же поневоле потянется всё НАТО…миллионы винтовок и миллиарды патронов. Просто денежный водопад.
Другое дело, что выиграть в таком конкурсе будет очень непросто.
— Есть базовое значение, — резюмировал Пабло. — Я хочу по системе патрон-винтовка стопроцентный рост вероятности попадания на расстояниях до трехсот и пятисот метров в сравнении с М-16.
— Неожиданно, — Флорес почесал затылок. — Требования…немаленькие.
— Я в курсе. Но так и проект у нас амбициозный, — Эскобар, взявший требования из программы ACR, которую американцы должны были запустить через несколько лет, собирался всерьёз побороться за победу.
— По технике. Здание достраивают, оборудование будет поставлено в течение трех месяцев.
— Да, я согласовывал схемы расположения оборудования, — Флорес закивал.
— Ну и прекрасно. Начинайте. И, с Божьей помощью, мы переделаем мировой оружейный рынок.
Флорес про себя подумал, что при наличии в мире Кольта, Беретты, FN и ещё немалой кучки известнейших брендов даже заявить о себе будет непросто. Но… почему бы и нет?
  
Глава 25
 
— Ты всё-таки будешь участвовать в выборах? — Роберто удивленно посмотрел на младшего брата. — Ты же вроде не хотел?
Пабло, Роберто и Густаво впервые месяца так за три смогли собраться без отдельного повода и просто пообщаться. Сейчас они сидели вместе в одной из беседок поместья Эскобара и обедали. Повар расстарался: стейки из вызревшего мяса пахли настолько одуряюще, что требовалось немалое волевое усилие, чтобы не наброситься на тарелку как дикий зверь.
— Ты не так понял, — забросив в рот кусочек, Пабло откинулся на мягкую спинку стула. — Лично я — нет, не буду. В этот раз. А наши люди как раз наоборот, поучаствуют, и ещё как. И уж будь уверен: мест в Конгрессе наполучаем целую гору.
Старший Эскобар скептически помотал головой.
— Посчитают так, как нужно — сам же знаешь. У нас целая куча «выскочек», — Роберто показал подхваченный им в США жест «кавычки». — Которых никто никуда пускать не будет.
— О, hermano, а вот тут ты ошибаешься, — оскалился Пабло. — Дело в том, что недоброжелатели себе конкретно так испортили карму. И скоро за них возьмутся гнусные коммунисты из эм-девятнадцать…
Роберто поднял бровь.
Густаво, наваливавший себе в тарелку здоровенную горку греческого салата, сдобренного маслом из рукколы, засмеялся.
— Шикарная идея, кстати, Пабло. Я бы в жизни не додумался.
Эскобар кивнул.
Фальшивая М-19, созданная на основе идеи, возникшей, казалось, целую жизнь назад — при взятии в плен Эмилио Гарсии, относительно мелкого командира из «Movimiento 19 de Abril» — «Движения 19-го апреля», наконец была сформирована. Из Гарсии вытащили все, что только можно: явки, пароли, идеологию, структуру…После чего фактически под его именем был устроен раскол.
Понадобилось немало времени, но теперь у Пабло под рукой имелась небольшая — на пару сотен человек — группировка, готовая «воевать за революцию». И первые ласточки уже полетели.
Для начала, конечно, он натравил этих ребят на конкурентов. Ибо наркотики — это плохо. Очень-очень. Прям совсем. Если, конечно, не от Лос Паблос. От них — что надо.
Не сказать, что «девятнадцатые» были сильно эффективнее собственных боевых групп Пабло или правительства (да чего там говорить: они, понятным образом, оказывались и близко не рядом). Но зато давали Эскобару возможность «решать вопросы», не рискуя при этом теми, на кого он убил уже очень много сил и средств.
А так: ну поймают революционера, может будут пытать даже — он всё равно расскажет только то, что знает. Что он — из М-19…Точнее, из «Верной М-19» — отколотый кусок Движения Эскобар придумал называть именно так. В конце концов, чем он хуже ирландцев со своими «временными» и прочими подвидами ИРА…
Кроме конкурентов, Пабло использовал «верных» против тех, кто ему мешался. Собственно, нечто подобное он делал и в той жизни, разве только более нагло и, можно даже сказать, нарочито: покупал услуги боевиков, натравливая на нужные ему цели. А иногда и вовсе спонсировал крупнейшие акции, вроде захвата Дворца Правосудия в Боготе в 85-ом…
Так что в ближайшее время он планировал активничать изо всех сил, под фальшивым флагом убирая политических конкурентов его людей. «Эскадроны смерти» наоборот…
При этом Пабло прекрасно осознавал, что подобное скорее всего вызовет серьёзную вспышку насилия, потому как политики и военные не будут сидеть сложа руки, смотря как повстанцы резвятся на улицах страны. Будут репрессии, убийства и карательные акции.
Но сам Эскобар при этом отлично понимал, что всех этих трагедий в любом случае не избежать. В конце концов, с обоих сторон более чем хватало радикалов, и в прошлый раз потребовалось подорвать военную силу М-19 (в том числе, спровоцировав на акцию с Дворцом Правосудия), чтобы урегулирование действительно смогло случиться и вступить в силу. Так что с его точки зрения принципиально особо ничего не менялось. Так, конкретные фамилии и в целом управляемость процесса.
Два десятка человек, десяток акций — в том числе и против его собственности. В конце концов, надо отводить от себя подозрения: одна атака уже случилась, добавить вторую и никто в жизни не поверит, что Пабло как-то связан с партизанами. И, тем более, что он ими управляет.
Густаво, практически единолично возглавивший черную часть бизнеса Медельинского картеля, был одним из немногих, кто знал, откуда взялись «верные». Кстати, надо бы, наверное, сказать, что картеля, как такового, и не существовало — в сравнении с той жизнью. Эскобар объединил силы только с Очоа, остальных своих тогдашних соратников либо проигнорировав, либо устранив.
Ему не нужен был Гача «Мексиканец» со своей страстью к неконтролируемому насилию, ему не нужен был Карлос Ледер со своими самолетами…У него были надежнейшие маршруты доставки наркотиков в Штаты (да и не только Штаты, так-то), зачем было использовать ещё что-то?
Того же Ледера Пабло придерживал пока в резерве. Но не для объединения сил, нет. Для того, чтобы вовремя его сдать властям, выигрывая себе ещё время. Пока что этого не требовалось: Карлос бухал на своем острове на Багамах, устраивал там дикие вечеринки и оргии, с анашой, кокаином и тоннами дорого алкоголя…ну и, конечно, продолжал возить в Штаты порошок.
— Так, что мы всё же будем делать с законом об экстрадиции? — Роберто вернул Пабло из глубин его мыслей обратно к столу. — Это слишком опасная хрень, ты же понимаешь…
  
Тот самый закон, который фактически и спровоцировал в той жизни поспешную попытку пролезть во власть. Закон о выдаче колумбийских граждан американскому правительству, если они замешаны в поставках наркотиков на территорию США. Закон, честно говоря, прямо противоречащий конституции и здравому смыслу: чтобы независимая страна выдавала своих граждан в другую страну на суд?