Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

— Роберто, всё в порядке? — Мария-Исабель почувствовала растерянность супруга.
— Да, не переживай, — старший Гавириа улыбнулся и, потянувшись, встал из-за стола. — Работы просто много.
— Точно? — поджав губы, переспросила женщина.
— Точно, точно… — Роберто закивал. — Тут Пабло с Крайслером контракт подписывает…завод будем строить неподалеку от Картахены. Вот, работаю над деталями, которые в моей зоне ответственности.
  
— Каким Крайслером? Американским?
— Ага, — Роберто заулыбался. — Становимся настоящими богачами, дорогая.
— Да мы уже…- пробормотала женщина.
Они все выросли если и не в нищете, то, в лучшем случае, в среднем классе. И не верхней его части. А теперь…поместья, виллы, личные самолеты, лимузины, охрана…
— Но это уже совсем другое, — мужчина довольно хмыкнул. — Наверное…
Роберто поневоле вспомнилась мечта Пабло — стать президентом страны. Такими темпами, лет через пять он просто купит всех, кого нужно, чтобы мечту свою осуществить. Если, конечно, к ней не остыл — а во всех интервью он старательно от политических амбиций отмежёвывается. Конечно, это вроде как тактика…но кто его знает.
Вспомнилось детство, как они играли в «царя горы». Там присутствовало простое правило — требовалось пытаться прорваться на верхушку, требовалось занимать высоту, ведь иначе ты вылетал из игры, если оставался последним.
И Роберто подумалось, что это именно то, что гонит сейчас Пабло — понимание, что если не лезть наверх, если не атаковать, то ты проиграешь и вылетишь из гонки. А учитывая природу их бизнеса — последствия могут быть самыми серьёзными. В том числе, летальными.
Поэтому Пабло наверняка готовится прыгнуть на вершину. Просто, с недавних пор, предпочитает действовать не нахрапом, а по плану. Без возможности проиграть.
  
Глава 22
 
Пабло с тоской смотрел на груду бумаг на диванчике рядом с его рабочим местом в самолете. Полный набор: отчеты, контракты, докладные…и ещё десяток типов документов. Всё то, что требовало от него либо ознакомления, либо ознакомления и решения.
В Швецию Эскобар-таки не полетел, чувствуя себя, после получения информации от Варгас, в Европе не слишком уютно. Кто их, русских, знает — решат ещё чего-нибудь сделать глупого. Сильно сомнительно, но мало ли…
Так что, закончив дела в Париже, он отправился домой, не зная, что опять сломал планы одному сикарио. Закончил ударно: добавил себе в копилку десяток итальянских автомобильных дизайнеров, мечтающих о создании собственного дизайнерского бюро, договорился о поставках оборудования для будущего авиапроизводства и, заодно, «купил» три десятка авиационных конструкторов, в основном французов, разбавленных парой испанцев, немцев и шведов. Эти парни должны будут стать основой его будущего «Эмбраера», название которому он ещё пока даже не придумал.
Начнут с небольших самолетиков (вот как бразильцы), продолжат чем-нибудь покрупнее. Разница будет в том, что с самого начала у них будет самое лучшее из доступного за деньги оборудования, и очень приличное количество инженеров.
В конце концов, первенец «Эмбраера», EMB-110, хоть и угробил полтысячи человек в почти сотне смертельных аварий — и это при производстве в пятьсот штук, то есть потерян был каждый пятый самолет! — оказался весьма востребованной машинкой. Эскобар надеялся, что у него получится как минимум не хуже.
Контракты же из правительства он выбьет. К моменту, когда это понадобится, это уже не будет проблемой вообще. До выборов в Конгресс ещё пара лет, а он уже готов лучше, чем когда-либо в той жизни. Надо не лезть — по крайней мере, пока — самому, а сажать «своих». Учитывая успех его людей в маленьких городах и общинах по всей Колумбии (а, с недавних пор, ещё и в Венесуэле и Эквадоре), добиться нужного результата на выборах будет просто.
Ну а это, вкупе с продвижением «своих» в армии позволит ему получить контракты, хотя бы и на аналог того же учебно-тренировочного «Тукано». Тем более что совершенно неожиданно у бразильцев образовались проблемы с опытным образцом.
Пабло откинулся в кресле и, смотря на пушистые облака, напоминавшую сахарную вату, усмехнулся. Его «корпус специальных операций» стремительно набирался опыта, а Кастано оказался идеальным выбором.
Идейный солдат, брошенный страной и подобранный Эскобаром в самой нижней точке — точке слома. Спасение семьи офицера тогда, когда это казалось уже невозможным, дало Пабло вернейшего сторонника. Человека, который практически сломался и был пересобран. Человека, который не предаст: и Пабло, и его русская часть видели это очень хорошо.
Безоговорочная верность. И в той реальности эль Патрон умел пробуждать это в людях, пусть не без сбоев, но теперь…теперь он превратил это в искусство. Вершиной которого станут, конечно, выпускники.
Всё остальное проигрывало в важности этому его проекту. Проекту создания армии фанатиков, верящих только ему и готовых ради него на всё. Вот примерно как Кастано, только ещё больше, ещё глубже, ещё безоговорочнее.
И вот тогда…тогда станет по-настоящему интересно. Ни одна из трёх частей Пабло не знала про пример подобного. Пост-революционный Иран? Хунвейбины КНР? Или, может, школы Третьего Рейха? Масштабы там были, без сомнения, побольше — но глубина обработки не шла ни в какое сравнение.
Кадры решают всё? Кадров — верных до фанатизма, подготовленных физически и умственно — у него будет достаточно.
— Надо только потерпеть ещё несколько лет, — пробормотал Пабло, не заметив, как его усмешка превратилась в оскал. Белая футболка, белые брюки, белые кроссовки — стороннему наблюдателю Эскобар в этот момент мог бы показаться демоном, неудачно притворяющимся ангелом.
Несколько лет…кажется, что это совсем немного. Но когда у тебя в руках есть как знание, так и миллиарды долларов США, хочется всего и сразу, немедленно. Но большего взять на себя ему было практически невозможно — он и так тонул в делах, как в криминальных, так и в «белом» бизнесе.
Конечно, ему помогают, те же Очоа. Старший и средний из братьев вообще наркоторговлю рассматривали просто как метод поправить дела. В той реальности после развала картеля и недлинной отсидки, они с траффиком завязали, спокойно доживая жизнь в Медельине в роли «состоятельных бизнесменов». Ресурсов у них хватало… Это младший, Фабио, просто «доживать» не хотел, и попался в конце 90-х в Майами американцам, получил 30 лет срока, который хоть до конца и не отсидел, но вышел на свободу только к концу первой четверти двадцать первого столетия…
Тогда братья Очоа были не особо рады войне, затеянной Эскобаром, хотя и соглашались, что с законом об экстрадиции надо что-то делать. Тогда в Колумбии идея экстрадиции наркоторговцев в США казалась чем-то нереально плохим. Сегодня Пабло пожал бы плечами: он отделил себя от незаконных операций настолько, что против него требовалось собирать гигантский процесс, с сотнями свидетелей. Которые знали главное правило «бизнеса»: серебро или свинец. Молчишь — и твоя семья получает серебро. Говоришь — и ты и, высоковероятно, твоя семья, получают свинец. Учитывая то, что в «белый» бизнес Пабло вплетал множество влиятельных американцев, он был уверен, что никто подобным заморачиваться не будет. Слишком сложно…
Тем более что при этом работал картель теперь ячейками — каждый знал только тот кусочек, который требовался для выполнения своих задач. Накрыть структуру…наверное, возможно, но для такого требовались десятки успешных агентов под прикрытием, работающих годами.
  
И не то, чтобы американцы таких операций не проворачивали — проворачивали, конечно. Вот только Пабло уже страховался. Для начала, сдавая конкурентов одного за другим, что даст УБН и ФБР повод погордиться собой два — три года минимум. Далее он начнёт сдавать структуры в Мексике, и это ещё несколько лет. А за это время Пабло вытащит достаточное количество «кротов» на значимые позиции в тех же «федералес» или в ФБР с УБН, чтобы не переживать по поводу своего будущего.