Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

Но и это не стало концом: за последние две недели, ракеты из самодельной установки «Barrack Buster» обрушились на резиденцию Маргарет Тэтчер, чудом никого не убив, а подстреленный вертолёт Королевских ВВС рухнул на окраине английской столицы.
#### «Массовое захоронение»: искра, которая подожгла порох
По словам представителей ИРА, волна атак стала ответом на обнаружение тайного кладбища в сельской местности под Дерри. Там, по их заявлениям, были найдены останки десятков людей, включая детей, со следами пыток. «Это доказательство преступлений британского режима против ирландского народа, — заявил анонимный источник в ИРА. — Это доказательство оккупационной сущности режима».
  
Хотя Лондон отвергает обвинения, называя находку «провокацией», он отказывается предоставлять независимым экспертам доступ к материалам следствия и к следствию как таковому, называя это «внутренним делом». Историки напоминают, что подобные обвинения звучали и раньше, но нынешний масштаб эскалации беспрецедентен.
#### Требования и реальность
ИРА выдвинула ультиматум: проведение референдума о независимости Северной Ирландии под международным наблюдением. «Только свободное волеизъявление положит конец оккупации», — гласит заявление организации. В этом же заявлении ИРА угрожает продолжать атаки, если требования выполнены не будут.
Вполне ожидаемо, премьер-министр Соединенного Королевства Маргарет Тэтчер уже назвала это «неприемлемым», заявив, что «терроризм не будет диктовать условия демократии». В ответ на атаки введены чрезвычайные меры: английские силы в Северной Ирландии усилены двумя пехотными дивизиями, введен комендантский час в Ольстере, проводятся массовые досмотры на дорогах и не менее массовые аресты подозреваемых.
#### Международная реакция: призывы к сдержанности
Париж, традиционно выступавший за диалог в Северной Ирландии, выразил «глубокую озабоченность». Министр иностранных дел Франции Жан Франсуа-Понсе заявил: «Насилие лишь углубляет пропасть. Мы призываем все стороны вернуться за стол переговоров». С похожими заявлениями выступили и другие политики, включая президента США Дж. Картера и министра иностранных дел СССР А. Громыко.
В Дублине, однако, звучат иные ноты. Часть политиков открыто сочувствует требованиям референдума и требует доступа международных экспертов к материалам дела о массовом захоронении. Выглядит очевидным, что это грозит новым витком напряжения Ирландской республики в отношениях с Лондоном.
#### Что дальше?
Эксперты предупреждают: конфликт, который Великобритания надеялась замять, вышел на новый уровень. «ИРА демонстрирует невиданную ранее организованность и жестокость, — говорит профессор политологии Сорбонны Анри Дюваль. — Если Лондон не предложит политического решения, кровопролитие станет нормой и нынешний уровень эскалации окажется лишь началом».
Пока же улицы Белфаста напоминают зону боевых действий, а Лондон, ещё не оправившийся от шока, впервые за десятилетия вспоминает, что война может быть не где-то далеко, а на пороге дома.
  
Глава 20
 
Дверь номера, щелкнув тяжелым замком, захлопнулась с глухим стуком, приглушенным густым ковром. Лина чуть вздрогнула и нервно вздохнула. Эскобар, повернувшись, обвел её фигуру хищным взглядом — будто лев, примеряющийся к лани. Пабло оценил трепет девушки: так она выглядела ещё сексуальнее.
Одним движением прижав Лину к стене, Пабло вцепился в её талию, а губы — горячие, торопливые — нашли шею. Её руки запутались в его волосах, а сумка грохнулась на пол, рассыпая по ковру своё содержимое.
Не отрываясь от девушки, Эскобар отшвырнул свое дорогущее пальто, а затем практически сорвал с неё плащ, который сполз по стене, будто ненужная кожура. Под ним оказалась бежевая блузка с большим вырезом, подчеркивающим роскошную грудь — Варгас знала, что Пабло такое любит. Нетерпеливые пальцы колумбийца, слишком сильно дёрнули тонкую ткань, и жемчужные пуговицы беззвучно осыпались на пол. Пабло разве только не окунулся в её декольте, одновременно ведя пальцем по девичьему позвоночнику… Застежка бюстгальтера отказывалась поддаваться мужчине, и он зарычал в нетерпении. Наконец, непослушные крючки разошлись, дав Пабло доступ к содержимому чашечек.
Почувствовав игривые зубы любовника на груди, Лина застонала и выгнулась, подаваясь Пабло на встречу. Мужчина выпрямился и снова её поцеловал — жадно, собственнически, словно он ею владел… Хотя, мелькнула в голове Лины неоформленная мысль, почему «словно»?
Вкус кофе, оттенок мяты и что-то неуловимое, только его. Лина укусила его за нижнюю губу, и он снова зарычал. В полумраке освещаемого лишь вечерним окном номера его глаза блестели, как у голодного зверя.
Они двинулись к кровати, не прекращая целоваться и раздеваться.
Его руки были везде: расстёгивали её пояс и брюки, ласкали грудь, и волновали спину легкими прикосновениями и сжимали ягодицы.
— Я скучал. А ты скучала? — прошептал он ей на ухо, прикусив мочку, и Лина почувствовала, как жаркой волной всё сильнее накатывает возбуждение, проникая в каждую клеточку её тела.
— Каждый день, — выдохнула она.
Лина толкнула мужчину на кровать и, подойдя к окну, задернула тяжёлую штору. Развернувшись, она увидела, как жадно Пабло смотрит на её обнаженное тело, и улыбнулась, проведя языком по пухлым губам.
— Надеюсь, что сейчас скучать нам не придётся, — бархатным грудным голосом произнесла она.
В темных глазах Пабло мелькнула тень, и он накрыл ее собой, после чего Лина утонула в знакомом запахе, вызывавшем внутри неё что-то очень и очень древнее. Страсть туманила голову и требовала, требовала, требовала…
За окном прогудела машина, где-то играла музыка, но здесь, в этой комнате с позолотой на зеркалах и вычурными шторами время сжалось до ударов сердца, до хриплого дыхания, до шепота её имени…
Она чувствовала его внутри себя, и это было правильно, словно Господь создал их именно друг для друга. Её тело желало слиться с ним в одно целое, и не разделяться никогда…Она обхватила его бёдра ногами и окончательно отдалась волнам наслаждения.
А Пабло, изголодавшийся по своей молодой любовнице, никак не мог насытиться. Это было словно безумие, не желающее заканчиваться, какой-то аналог его жажды крови…Некоторое время спустя, вбиваясь в нее сзади, он оставил у нее на спине что-то среднее между укусом и засосом, взорвавшись в экстазе ещё через полминуты. Но и не подумал остановиться, словно ему было семнадцать…
Лина, потерявшись в ощущениях, не знала, сколько это продолжалось. Десять минут? Двадцать? Час?
Когда они уже всё-таки выдохлись и лежали в обнимку, обнажённые и уставшие, Варгас пальцем рисовала круги на его груди, там, где билось сердце и чувствовала себя счастливой.
— Спасибо, — вдруг сказал Эскобар, целуя её макушку.
— Пожалуйста, — поднимая глаза, ответила Варгас. — Но за что?
— За то, что помогаешь…я с тобой могу забыть на секунду обо всей той громаде дел и проблем, что висит над головой дамокловым мечом, — Пабло улыбнулся.
— Всегда пожалуйста, — Лина хихикнула и откинулась на подушку, демонстрируя упругую грудь.
— Осторожнее, сеньорита, — оскалился Пабло, — вы так спровоцируете мне на ещё один раунд.
— Вы так говорите, будто в этом есть что-то плохое, сеньор, — Варгас нарочито медленно провела языком по губам, и взяла грудь в руки.
— Солнце, прости, мне надо ехать и я не смогу оставаться в этом отеле, — виновато произнес Эскобар, жадно пожирая её глазами. — Хотя, поверь, очень хотелось бы. Вот прям очень.
  
Варгас кивнула и, придвинувшись, обняла любовника.
— Я все понимаю, mi amor. Просто будь осторожен, ладно?
— Конечно… Оставайся тут, номер я оплатил на неделю…и мы ещё увидимся.
Десять минут спустя, после короткого душа, одетый Пабло поправил одеяло на спящей Варгас, коснулся её лба губами и вышел в коридор.