Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

Сейчас он извлекал из дипломата еще несколько документов.
— Но сначала, господин президент, нам надо всё-таки решить вопрос по советской Олимпиаде.
Картера захватила идея бойкота Московской Олимпиады, и он уже собирался об этом объявить. Но, в отличие от той реальности, Бжезински уже полгода как был мёртв, а молодой Байден не видел необходимости обострять отношения с СССР всего через полгода после того, как был достигнут столько значимый успех, как совместные ограничения по ядерным вооружениям.
  
Сам Каллиг в идею бойкота не так, чтобы верил. Особенно после того, как люди из его офиса аккуратно провентилировали вопрос с Национальным Олимпийским Комитетом и несколькими спортсменами. И результаты были оглушающими: против был буквально каждый. Спортсмены — поголовно. Это, в общем, было неудивительно: люди всю жизнь тренировались, чтобы попасть на Олимпиаду, что им до интересов страны. Особенно в случае, когда решение не так, чтобы прям точно в интересах Америки… А уж рядовые американцы…им глубоко, по большому счету, наплевать на Афганистан. Да и на практически любую другую страну — если за это должны страдать их интересы.
Так что это решение с бойкотом явно грозило вылиться на страницы газет и в обсуждения на всяких там вечерних и утренних шоу…И что-то подсказывало опытному политику, что среди этих обсуждений будет полно негатива.
Конечно, вопрос с вторжением русских в Афганистан важен, и его надо решать — но вот так вот давить…чтобы что? Заставить СССР убраться из далекой азиатской страны? Ну да, конечно…Советы скорее сделают наперекор, чем послушаются. И это будет выглядеть словно президента Картера в очередной раз послали подальше, причем на этот раз — за счет карьер американских спортсменов. Не самая лучшая идея перед выборами.
О том, что именно такая логика была у Бжезински, Каллиг не подумал. Да и самому Картеру идея втравить СССР «в их собственный Вьетнам» как раз заходила максимально. Вот только Каллиг уже устал доказывать ему, что бойкот с точки зрения выборных перспектив ситуацию точно ухудшит. Особенно в сочетании с планируемым эмбарго на поставки зерна Советам. Экономика не в том состоянии, чтобы отказываться от выручки в районе двух с половиной миллиардов долларов — как раз средняя цена за 17 миллионов тонн поставляемой в СССР пшеницы. Понятно, что экономика такие потери легко переживёт — но зачем добавлять в стан собственных противников ещё и фермеров с перекупщиками? Ведь все эти миллионы тонн, не поехав с Россию, останутся тут и порушат цены…
Все эти построения помогали удерживать Картера от скоропалительных решений — выступать на NBC он был должен ещё 20-го января, но тогда он тему с бойкотом поднимать не стал, всё же послушав собственного советника. Но неделю спустя полностью он идею не оставил…
— Ещё есть проблема с англичанами, — неожиданно в разговор вклинился Байден. В отличие от коллег он и не подумал снимать пиджак. Галстук тоже не ослаблял, и выглядел на фоне остальных гораздо более серьёзным.
— А что там с кузенами? — Картер засунул руки в карманы и привалился к стене.
— Отчет ФБР, господин президент, — Байден кивнул на одну из папок на столе американского лидера. — Последнее время, у нас тут образовался избыток ребят из английской разведки.
Картер удивленно поднял бровь. Байден пожал плечами и дополнил:
— Судя по всему, хотят выйти на представителей ирландцев. Директор бостонского отделения вообще считает, что англичане попытаются найти сборщиков денег и сделать что-нибудь нехорошее… Честно говоря, агенты в Бостоне фактически предотвратили похищение одной из целей лайми.
— А эти сборщики…это американские граждане? — довольный и теплый тон президента явно потерял несколько градусов, став заметно холоднее.
— Да, почему тут и отчет. ФБР случайно вышло на англичан, когда свои собственные операции проводило.
— Я надеюсь, что это просто какое-то недопонимание, — президент мотнул головой. — Мы тут не страна Третьего мира, чтобы у нас проводить… «операции». И тем более — с нашими гражданами.
Мондейл, сидевший на диванчике у стены, дополнил:
— Надо сказать Сайрусу, пусть намекнет или послу, или Тэтчер напрямую, чтобы они свои ручки держали при себе. И не дай Создатель они ещё раз попытаются похитить американского гражданина…
— А может наоборот, раздуем скандал? — задумчиво произнес Каллиг. — Республиканцы же всё время давят, что вы «слабый», — советник изобразил руками кавычки, — а тут выпорем англичан?
Все трое — и Мондейл, и Байден, и Картер — уставились на Каллига.
— Эй, ну просто предложение же, — смутившись произнес тот. — В конце концов, куда Англия денется…
— Туда же, куда и Франция, — покачал головой президент.
— Согласен, публичность тут явно лишняя, — вице-президент показал ручкой на Каллига. — Держи себя в руках, Джозеф. Нам надо сейчас не вот этим вот всем вперёд выходить, а экономические вопросы решать.
— Вот только не надо мне опять про сокращение налогов, — поморщился президент, усевшийся обратно за стол и взявший в руку стакан с газировкой. — Мы же не республиканцы, и этим скорее отпугнём от себя собственных избирателей, чем получим неопределившихся.
— Да есть у меня тут идея, — Мондейл покрутил ручкой в воздухе, — чтобы «и нашим, и вашим».
О том, что эту идею он услышал от какого-то колумбийского бизнесмена на недавнем приёме у Дональда Трампа в Нью-Йорке, вице-президент естественно говорить не стал.
— Ну, — махнул рукой Картер, — давай уже, не тяни.
— Смотрите, у лидирующего кандидата республиканцев, у Рейгана, есть в программе жесткое снижение налогов, как корпоративных, так и личных. Мы не можем брать эту идею себе на вооружение, ибо нас затюкают собственные избиратели. Да и Кеннеди точно в стороне не останется.
Имя соперника-демократа Мондейл произнес с заметно большим отвращением, чем имя республиканца.
— Ииии?
— Мы можем сделать такое сокращение…но условное! — видя непонимание в глазах собеседников, Мондейл расшифровал:
— Мы понижаем корпоративный налог, если корпорация создаёт рабочие места! Открывает там новый завод или модернизирует старый…налоговый вычет, грубо говоря. Я аккуратно вопрос провентилировал, среди наших поддержка такого решения будет.
— Инвестируй в производство — получай снижение налогов? — Каллиг покатал мысль. — Звучит неплохо.
— И рабочие места могут быть только одной из метрик. Например, защита окружающей среды, или там ещё что-нибудь в этом смысле.
— И этим выбьем серьёзный козырь из рук республиканцев, — медленно проговорил Картер. — Надо посерьезнее поработать над вопросом. Фриц, ты принёс, тебе и делать.
То, что Картер использовал прозвище Уолтера Мондейла, показывало, что он снова в хорошем настроении.
— Конечно, Джимми. Погоняем с ребятами из аналитики. Может, кого-то из своих в Колумбийском университете дёрну, пусть оценят.
— Вот-вот, отличная идея, — подключился Каллиг. — Отсылка к какому-нибудь профессору может выглядеть очень прилично на тех же дебатах, например. Ну и…
— Это всё прекрасно, но я всё же хочу вернуться к идее с бойкотом Московских игр и эмбарго, — Картер прервал собственного советника. — Я всё-таки не уверен, что Советы надо оставлять в покое…
* * *
Тем временем, «скромный колумбийский бизнесмен» понятия не имел, что его небольшая дискуссия с американскими бизнесменами на приёме у Трампа будет услышана находящимся там же американским политиком. И не просто услышана, но и применена в дело.
У него заканчивались дела в Англии, в которой он и так пересидел, откровенно говоря. Пришла пора делать выбор: возвращаться в Колумбию, продолжать вояж по Европе или выбирать какой-то третий вариант.
  
Вообще, в Европе дел ещё хватало — и это мало сказано. Хотелось получить для собственного автомобильного производства немецких инженеров и итальянских дизайнеров. В Швейцарии провентилировать вопрос о постройке завода SIG в Колумбии, а у французов поискать уже авиационных инженеров. В конце концов, немецко-французский Эйрбас уже гремел и стремительно развивался, так что почему бы и нет? Тем более что бразильский Эмбраер не превратился ещё в крупного производителя региональных самолётов, и Эскобар не видел ничего плохого в том, чтобы попытаться создать собственного авиагиганта. Сколько там это будет стоить? Миллиардов десять, лет за пять-восемь? Копейки…