Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

Не договорив, Шарапов поднял голову и уставился на шефа.
— Канаде??? — хором произнесли мужчины.
— На этом фоне появление Яковлева в Лондоне выглядит ещё более подозрительным. Сомневаюсь, что ИРА с этим как-то связано, но то, что Эскобар и посол СССР в Канаде оказываются в одном отеле за тридевять земель от места жительства и работы обоих после того, как Эскобар побывал в Канаде… — Андропов сделал паузу. — Возможно, террористы вскрыли для нас интересный пласт.
  
— Будем копать, Юрий Владимирович… — вздохнул Шарапов, делая пометку в блокноте.
В кабинете у Председателя было жарко и, честно говоря, душновато, но Шарапов на сто процентов оставался уверен, что потеет он совершенно не из-за этого.
— С этой точки зрения, — медленно проговорил Андропов, — знания колумбийца о наших собственных провалах становятся чуть более объяснимы. Если предположить, что Яковлев в этом был как-то замешан.
— Надеюсь, это просто совпадение, — пробормотал Шарапов.
— Виктор Васильевич, — кислое выражение лица председателя могло бы вызвать изжогу у неосторожного наблюдателя, — сами-то в это верите?
Шарапов грустно вздохнул и помотал головой.
— В нашей сфере деятельности подобные совпадения — слишком уж маловероятны, вы, Виктор Васильевич, не хуже меня это знаете.
Андропов дошел до стола и снова сел в кресло. Хотелось просто сползти по нему вниз. Снова побаливали почки и начало подташнивать. Настроение упало до нулевых отметок: мало им проблем с Афганистаном, которые уже потихонечку начинались, мало им проблем в экономике — у них теперь ещё и послы, похоже, предают.
— Интересно, кто ещё, кроме Яковлева, мог бы быть задействован в сливах информации? А что если…
Неожиданно председателю пришла в голову мысль: а вдруг Яковлева убрали люди из МИ-6? Использовать ИРА «в темную» — да англичане такое обожают! Не конкретно с ирландцами, пожалуй, но вот как принцип… Хотя Андропов не удивился бы, если узнал, что половина военного совета Временной ИРА состоит из агентов.
— А если это провокация какая-то? — несмело предположил Шарапов.
— Всё возможно. Иванов что-то по японскому контракту накопал?
— Ну нет утечек…даже подозрительных мест найти не можем.
— Плохо… — Андропов откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, параллельно начав массировать себе виски. — Нам докладывать в ближайшее время что-то надо, а у нас — одни гипотезы.
— Работаем, Юрий Владимирович…
— Работайте. Узнайте всё о расписании Яковлева и Эскобара. Вдруг где-то прокололись. Ну и пусть Иванов с этой стороны покопает.
Андропов не особенно верил, что что-то удастся найти в ограниченные сроки, но мало ли? Порой и самые опытные спецы ошибаются, куда уж там непонятному колумбийскому бизнесмену. Да и Яковлев от него вряд ли далеко ушел.
Дождавшись, пока Шарапов выйдет, Андропов выпрямился в кресле и мрачно посмотрел на ряд телефонов. Надо было записываться на доклад к Брежневу, но фактуры было слишком мало. А выдумывать её — только подставляться. Ибо недоброжелателей у него хватало…
— Откуда этот Эскобар вылез вообще, — пробормотал председатель. — С одной стороны, помощь нам оказал немалую. С другой стороны — всё это максимально странно и подозрительно. И, видимо, пора брать разработку этого господина под личный контроль.
Последнее понятно — ситуация начинала пахнуть уже стратегической безопасностью Советского Союза, оставлять её бесконтрольной было попросту нельзя. Слишком много завязок. Катастрофические провалы в контрразведке, которые вежливо подсвечиваются колумбийцем. Важнейший контракт с «Тошибой», от которого зависит в том числе и срок запуска нового поколения атомных подлодок — и Эскобар ярко показывает, что знает о его подноготной.
И теперь вот это…причем в Лондоне… Максимально странно.
Андропов ослабил галстук. Затем тяжело дошел до туалета и, оправившись и уже моя руки, пообещал своему отражению в зеркале:
— Разберёмся. Обязательно разберёмся.
* * *
Роберто Эскобар, старший брат Пабло, тем временем, нашел себя в совершенно неожиданной роли. У него так-то должна была брать интервью небезызвестная Лина Варгас. Обычная проходная история про их белую компанию — «Велоспеды Осито». Как из небольшой фабрики по производству велосипедов с парочкой магазинов она стремительно вырастала в конгломерат по производству спортивного снаряжения, а также в ритейлера спортивных же товаров.
Однако, в какой-то момент, разговаривая о Пабло — куда разговор не мог не свернуть — Лина запнулась, и Роберто не нашел ничего лучше, чем уверить её, что с братом все в порядке и его ранение — это всего лишь царапина, не более.
Видимо о том, что Пабло ранен, журналистка не знала — нигде это не звучало, только сам факт нахождения его в атакованном боевиками ирландцев отеле — и этой новостью её слегка пришибло…а потом у неё сами собой потекли слёзы, и она, хлюпнув носом, разревелась.
Честно говоря, для девушки это было совершенно не свойственно, и обычно она прекрасно умела держать себя в руках. Но последние месяцы она постоянно жила в жутком страхе, что её роман с Пабло станет достоянием общественности и — что более важно — его врагов. После чего её убьют. В хорошем случае.
В плохом же… пусть ужасы гражданской войны остались в далеком прошлом, но жестокости у преступников хватало. И она вполне себе обоснованно боялась, что враги Эскобара её попросту запытают до смерти. После того, как изнасилуют. Много раз.
Этот страх мучил её и днем, и ночью — она даже думала на время уехать из страны, благо, спасибо любовнику, со средствами у неё проблем особо не было. А если продать Порше и драгоценности, то и вовсе, хватит надолго, особенно если экономить.
Но она…не хотела, ей казалось, что тем самым она Пабло просто-напросто предаст, а она слишком тепло к нему относилась («влюбилась», — констатировал её внутренний, тщательно заглушаемый голос), чтобы так поступать.
А не продавать машину и ювелирку…нет, ну на какое-то время ей запасов хватит точно, но на какое? Или на совсем уезжать? Но это точно уже будет предательством — и тогда смотри пункт выше… Последние дни она набиралась смелости, чтобы просто узнать про отель, где остановился Пабло и позвонить. И попросить средств.
И сейчас, услышав, что Пабло чуть не убили какие-то отморозки на другом конце света, она на секунду потеряла над собой контроль, подточенный бессонными ночами, стрессом и паранойей.
Роберто растеряно смотрел на девушку и не понимал, что ему надо делать. Он прекрасно знал, кто она — точнее, кто она для его брата — и сейчас по идее должен был её утешать. Вот только…показывать, что он знает об их отношениях не хотелось. В конце концов, он не то, чтобы эти отношения одобрял. Хотя и не осуждал. В конце концов, Пабло всегда был любвеобилен, агрессивен и напорист.
— Эмм, сеньорита, не расстраивайтесь так, всё будет хорошо, — приняв решение, Роберто пересел к ней на диванчик и слегка приобнял. — Пабло особо не пострадал, скоро, наверное, вернётся домой и сами увидите.
Рыдания в районе плеча усилились. Мало того, что его светлая рубашка уже была с пятнами — спасибо потекшей туши — так еще и стремительно намокала.
— Честное слово, вам не стоит так переживать, Лина.
— Я боюююююсссь, — пробилась сквозь рыдания осознанная информация. — Я так усталааааа.
— Чего ты боишься? — Роберто это слегка озадачило. — Ничего с Пабло не случится, он удачливый малый. И живучий, сама знаешь.
— За себяяяяя, что меня убьюююют, — а вот от этого старший Эскобар слегка удивился…а потом его осенило.
  
Девчонка боится, что её попробуют использовать против Пабло. Глупо, конечно, но не означает, что отчаявшиеся враги не рискнут. Не то, чтобы это на что-то повлияло — но Роберто на правах старшего брата не хотел, чтобы Пабло было больно. Он ещё от смерти Мигеля-то не отошёл до конца. Маловероятно — но вдруг глупостей каких-нибудь наделает?
— Не переживай, ничего с тобой не случится. Но давай так поступим: возьми отпуск и съезди куда-нибудь, отдохни. Съезди в Майами, например.