Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

В конце концов, он выяснит кто тут и что конкретно задумал. Ну и заодно пополнит свою копилку сведений об Эскобаре. Хотя, конечно, вряд ли он наткнется на что-то по-настоящему интересное.
Отъезжая от отеля вслед за Гомесом, Гордовски не обратил совершенно никакого внимания на неприметный фордовский фургон, паркующийся у соседнего здания.
  
Глава 10
   
Одномоментный влив большого количества денег в структуры ИРА был невозможен — хотя бы потому, что силовые структуры англичан свой хлеб ели не просто так. Поэтому полученные за океаном средства вливались довольно тонкой струйкой.
Вот только и этих дополнительных денег хватило, однако, чтобы сразу несколько замороженных ранее «проектов» ирландцы разморозили. Любовь к ячеистым структурам сыграла тут свою роль: одно из подразделений Арманской бригады решилось на громкую акцию в Лондоне. В той реальности этого не случилось: главу ячейки, Джеффа Мэллоуна арестовали в марте восьмидесятого по совершенно не связанным с его «республиканской» деятельностью мотивам, и дойти до реализации своих задумок он попросту не успел.
А планы у него были масштабные — и это если говорить мягко. Фактически, он собирался по-настоящему «перенести войну на территорию врага»: Мэллоун считался сторонником террористических акций непосредственно в Англии, считая действия в Ирландии важнейшей, но не единственно возможной стратегией действий. Он намеревался, по его словам, «добавить англичанам причин уйти из Ирландии». И первой своей акцией, получив средства, он выбрал атаку на одного из злейших противников Республиканцев. На Иэна Пэйсли.
Пэйсли не был англичанином по рождению, а был вполне себе ирландцем. Вот только не католиком, а протестантом, да к тому же ещё и ярым сторонником юнионистов. И открыто католиков ненавидел — если и не на уровне религиозных войн времен Реформации, но точно где-то в соседнем разряде.
Человек, яро поддерживавший британскую армию, в том числе сжигавшую дома католиков-ирландцев (известна его фраза «дома католиков горят потому, что в них хранятся бензиновые бомбы») был…пастором. Да, да, самым натуральным действующим священником. И, надо сказать честно, отличался немалой харизмой, став фактически одним из основателей сразу нескольких лоялистских организаций в Ирландии — от Комитета защиты Конституции Ольстера и до Ольстерских добровольческих сил. И влиянием он обладал немалым, в том числе и за пределами собственно Эйре: в прошедшем семьдесят девятом году он избрался депутатом Европарламента.
В общем, враг, с точки зрения Мэллоуна, был матерый и вполне себе заслуживал смерти. А заодно, вся эта акция должна была показать англичанам, что земля под их ногами будет теперь гореть не только на Зеленом Острове.
При этом Мэллоун — вместе со своими коллегами-подчиненными по ячейке — оставался ярым противником подхода «меньше жертв среди гражданских». Ему казалось идиотизмом звонить и предупреждать о бомбах для минимизации ущерба. Чего ему хотелось, так это ровно противоположного.
И, надо сказать, сторонников такого подхода среди боевиков Временной ИРА хватало.
Впрочем, в этот раз он не собирался «просто взрывать автомобиль со взрывчаткой», нет. В этот раз он планировал нечто поинтереснее: атаку на отель, набитый высокопоставленными и богатыми англичанами в целом и, конечно, на пастора Пэйсли в частности.
Для атаки у него было все, что нужно: гранатомет, пулемет, парочка автоматических винтовок. И заминированный фургон с самодельной взрывчаткой из удобрений.
По плану, сразу после расстрела пастора, боевики исчезнут в неизвестном направлении. А когда на место подъедут пожарные и полиция, наблюдатель взорвёт фургон, гарантированно уложив кучу народа.
Будет ли на это отрицательная реакцию? Конечно. Но самое главное — англичане, по мнению Мэллоуна, наконец, задумаются насчет того, чтобы оставить ирландцев и Ирландию в покое. А если не задумаются — то надо повторить. И ещё. И ещё — до тех пор, пока не поймут.
Вызовет такой подход увеличение репрессий со стороны британцев на Зеленом Острове? Высоковероятно, что да. Но это будет означать ещё большее количество рекрутов в ряды ИРА и дополнительное количество англичан в Ирландии. Последнее даст возможность убивать их в увеличенных же количествах, создавая дополнительную нагрузку на мораль лайми. От чего они быстрее устанут и уберутся, наконец, восвояси.
Не самая стройная и логичная версия, но для Мэллоуна все выглядело абсолютно правильно. И он был готов ради этой «правильности» убивать.
Сейчас ирландец, одетый в довольно яркий комбинезон, с совершенно спокойным лицом сидел в фургоне, на котором красовался логотип местной коммунальной службы, и, время от времени, поглядывал на окна ресторана отеля Лэнгхэм. Приехавший в Лондон Пэйсли остановился именно здесь, и имел привычку завтракать и, порой, обедать, в местном же ресторане.
Так что оставалось лишь дождаться его появления и можно будет начинать.
Мэллоун бросил взгляд назад, в глубину фургона. Там, прямо на куче мешков с взрывчаткой, сидели два его бойца. Гранатомет и три американские винтовки — М-16 — были прикрыты брезентом. Густо заросшие лица повернулись к боссу.
— Уже скоро, — одними губами произнёс Мэллоун.
Боевики почти синхронно кивнули.
Один из них вытащил из безразмерного кармана свернутую в трубочку балаклаву и, не натягивая её на голову, пристроил на коленях.
Все троё, не только Мэллоун, были одеты в яркие комбинезоны. Такую маскировку ребята выбрали неспроста: яркое пятно запомнится свидетелям лучше всего, забрав на себя максимальное внимание. И, стоит переодеться, как шанс на успешность их поимки стремительно упадёт. Полицейские на автомате будут искать боевиков в красно-оранжевом, и очень сомнительно, что обратят внимание на людей в деловых костюмах.
Краем глаза ирландец заметил движение. Пара посетителей ресторана, сидевших у самого окна, прощались друг с другом.
«На вид мало похожи на лайми…так что пусть проваливают, сегодня их день», — ухмылка на долю секунды пересекла жесткое лицо.
Тем не менее, ушёл только один из посетителей, второй уселся обратно в кресло и взмахом руки подозвал официанта.
«…или нет, одному не повезло», — Мэллоун помотал головой.
Один из боевиков в фургоне тихо, почти неслышно, затянул Foggy Dew, балладу о Пасхальном восстании. И Мэллоун сам не заметил, как начал подпевать, одними губами.
Они пропели два полных куплета, когда в окнах ресторана мелькнул Пэйсли. Высоченного и громкоголосого священника-политика было сложно не заметить даже с улицы.
— Готовность, — ирландец подобрался. Бросил взгляд на другую сторону улицы. Там четвертый член ячейки оставил автомобиль для отхода. Именно этот четвертый и взорвет фургон. Последний из боевиков, с биноклем и пулеметом, занял позицию на крыше соседнего торгового центра.
Тем временем, оба боевика из кузова натянули балаклавы, набросили капюшоны и вытащили винтовки.
Пробравшись назад, Мэллоун тоже вооружился. Гранатомёт ушел за спину, М-16 пошла в руки. Наклонившись к водительскому креслу, он вновь посмотрел в большое окно отеля. Несмотря на моросящий дождь, через залитое водой стекло пастора было отлично видно. Он как раз делал заказ. Замеченный ранее невысокий богач — а кто еще останавливался в таких местах — смотрел как раз в их направлении. Однако, Мэллоун решил, что несколько секунд у них будет, и, даже если неизвестный почти сразу поймет, что происходит, до окна они доберутся слишком быстро. И в три ствола прикончат гребаного протестанта.
  
Надев балклаву и передернув затвор, Мэллоун протиснулся к задней двери фургона. Поправил вываливающийся из нагрудного кармана магазин — старого образца ещё, на 20 патронов. Впрочем, винтовка тоже была не новой.
— Erin go Bragh, парни. Вы знаете, что делать.
И, пинком распахнув дверь, выбрался наружу.
* * *
Пабло доедал вкуснейший омлет: вообще, время завтрака вышло, и подавать его были бы не должны, но ресторан пошел ему навстречу. Местный омлет ему посоветовал Гомес, останавливавшийся в отеле неоднократно, и совет оказался, что называется, «в жилу».