Я тебя завоюю (СИ)

Все эти мысли-домыслы пролетают в голове мгновенно. И вызов я принимаю, когда проходит только один гудок.
— Да? — бросаю взволнованно.
— Привет. У тебя все в порядке?
— Угу, — киваю, а сама, стараясь успокоиться, постукиваю пальцами по подлокотнику.
— Что-то мне подсказывает, что ты врешь.
Настойчивый какой! Так уверенно говорит, как будто следит за мной.
— Это из-за мамы, — быстро отвечаю. Не хочу рассказать о приходе несостоявшейся свекрови, ведь ясно же как белый день: Андрей кинется с ней выяснять отношения.
— А что с ней не так? — задает парень ожидаемый вопрос.
Я с секунду раздумываю, рассказать ему или же не стоит.
— Она поехала в банк, чтобы снять деньги, — решаюсь сказать честно.
— Черт, Олеся, ну я же говорил, что все оплачу!
— Не обсуждается. Не хочу об этом говорить, — резко отрубаю.
Представляю недовольное лицо парня и тут, же смягчаясь, добавляю:
— У тебя сегодня получится заехать?
Секундная тишина.
— Да, только заеду не один. С партнером. Мы поедем в офис. Как раз получится заехать к тебе. Будешь ждать?
— Конечно, — отвечаю, и тут же в по телу разливается волной облегчение.
— Ничего не готовь. Я ненадолго. Просто соскучился. Хочу увидеть тебя, — говорит полушепотом Андрей, и я понимаю, что рядом с ним кто-то есть. Неожиданно во мне вспыхивает ревность.
Черт! Еле сдерживаю язык за зубами, чтобы не спросить, его партнер женского пола или мужского?
— И я соскучилась, — выдавливаю из себя.
— Тогда до встречи и будь осторожна. Обещаешь?
— Да что со мной может приключиться?! — нервно хихикаю.
— Олеся?!
— Обещаю, что буду сидеть на попе ровно и никуда не соваться, — клятвенно произношу.
— Умница, — довольно отзывается парень, я представляю, как он улыбается сейчас.
В этот момент слышу, как в дверном замке елозят ключом.
— Мама пришла. Пойду встречать, — с облегчением выдыхаю, сбрасывая вызов.
Я выезжаю в коридор. Замок щелкает, дверь распахивается, и на пороге бледная, будто мертвец, стоит мама.
— Мам?! Что с тобой?
Вот оно, дурное предчувствие, врезается в грудь, словно локомотив на полной скорости, меня аж откидывает назад.
— Привет, малышка! Нежданчиком решил нагрянуть. Можно? — слышу, а через секунду вижу Руслана.
Он с силой толкает маму в квартиру, и та, не удержавшись на ногах, летит вперед и падает прямо передо мной.
— Что ты делаешь?! — взвизгиваю.
У Руслана глаза сверкают ненавистью и лицо перекошено от гнева. Я вижу, как его рука вытаскивает из кармана и направляет мне в грудь пистолет.
— Лучше заткнуться бы тебе, сука! Задолбала уже меня вконец, — рычит Руслан и идет на меня. От дикого ужаса внутри кровь в жилах стынет, когда взглядом прослеживаю, как в квартиру заходят трое здоровых мужчин. Мою грудь окольцовывает страх, и тело покрывается липким холодным потом.
— Что тебе нужно? — хриплю.
— Ты и твои бабки. Собирайся. Выезжаем.
Руслан грубо хватает маму за шкирку и оттаскивает в сторону. Она цепляется ему в руку и тут же получает кулаком, в котором зажата рукоять пистолета, наотмашь, прямо в скулу.
— Мама! — нечеловеческим голосом кричу, когда ее голова неестественно выкручивается, а она сама валится без чувств на пол.
— Бабки где? — Руслан оказывается возле меня в один миг, впивается пальцами в подбородок, резко дергает голову вверх.
— Тварь! — огрызаюсь.
В глазах парня зарождается настоящая чернота.
— Дерьмо собачье! — выплевывает и отводит руку для удара, но ее неожиданно перехватывает один из троих мужчин.
— Девку не тронь. Шеф сказал, чтоб в целости привезли. Теперь она его вещь.
У меня в глазах темнеет, когда взглядом цепляюсь за человека, который появляется за спиной Руса. Устрашающего вида мужчина. С жестокими чертами лица и безжалостным равнодушием в глазах. Он отталкивает Руслана в сторону, окидывает меня оценивающим взглядом. Морщится.
— Редкостная гадость, — цедит и сплевывает на пол.
У меня все внутри закипает от злости. Это он же про меня только что сказал?!
Нижняя губа оттопыривается, начинает трястись.
 
— Что вы только что сказали? — пищу, хотя понимаю, что зря, но слова уже вылетели изо рта.
— Ты что-то промямлила, калека? — вздергивает в омерзительном оскале губу тип.
— Руслан. Ты что ты творишь? Кто эти люди?! — мой голос становится выше от возмущения.
— Ты сама виновата, — хмыкает парень. — Мне нужны деньги, а ты не захотела делиться. Вот придется тебе их самой теперь и отрабатывать.
— Отрабатывать? — с недоверием переспрашиваю, потому как кажется в первые мгновения, что у меня слуховой глюк.
— Угу, — кивает парень и идет в мою спальню, откуда доносится звон металла о металл. — Зачем они тебе? — слышу сквозь вату в ушах голос Руслана, обращенный явно к тому, кто кубки мои собирает.
— Отвали, — гаркает тот в ответ. — И вообще, захлопнись. Шеф сказал забрать. Чего непонятного?
А для меня все непонятно. Кто этот шеф? И что он от меня хочет? И зачем ему мои кубки? Столько вопросов и ни одного ответа. Я пытаюсь в то время, как все заняты, растолкать маму, но она в полной отключке, даже не шевельнется.
— Вызовите скорую! Маме плохо. А вдруг он ее убил?! — скулю, но, как только на меня переводит взгляд мужчина, который остановил Руслана, тут же замолкаю.
Его блеклые глаза насквозь прожигают меня, заставляя онеметь от ужаса. Сжимаю мамины плечи пальцами с такой силой, что чувствую хруст в суставах.
Мужчина приближается ко мне в один широкий шаг. Бьет по рукам, и я разжимаю пальцы.
— Ма-ма-ма, — вырывается жалкое хныканье, когда он за шкирку хватает родительницу и тащит в комнату. Бросает ее, как мешок, возле порога, закрывает дверь. Возвращается ко мне.
— Слушай сюда, кАлечная. Будешь орать, сделаешь только хуже. Твой женишок проигрался шефу, и теперь тот хочет забрать тебя в уплату долга. Отработаешь бабки — отпустит, ну, если выживешь, конечно. — И снова по мне скользит липкий презрительный взгляд. — Тьфу, дерьмо собачье! Еще хоть звук от тебя услышу, мать на тот свет отправится. Усекла?
Тут же накрываю рот ладонями, сжимаю губы. Господи! Господи, помоги! Главное, чтоб с мамой ничего не случилось!
А потом меня как будто гром по голове трахает. Андрей, он сказал, что заедет, а вот когда, не уточнил. А что, если сейчас? Тогда беды точно не избежать. Они же его убьют!
Я украдкой бросаю взгляд на двух мужчин, которые стоят в коридоре: один смотрит в экран телефона, второй лениво почесывает в паху и, скалясь, смотрит в мою сторону. Я молниеносно отворачиваю взгляд, смотрю в стену. Эти мужчины меня до чертиков пугают. Что же делать? Как быть? Ну неужели никто из соседей не видел, что к нам в квартиру ворвались бандиты? Неужели никто не позвонил в полицию?
Но на долгие раздумья мне никто не дает времени. Огромная лапища хватает меня сзади за шею и с силой толкает к двери.
— Ну что, пора, цаца, — рявкает, а я цепляюсь за колеса, торможу.
— Нет. Постойте! Вы не понимаете! Мне нужно сделать операцию. Я не могу. Не могу! — срывающимся от паники и страха голосом повторяю снова и снова, как мантру, позволяющую отрешиться от происходящего.
Болезненный щелчок подзатыльника немного приводит в чувства, но из глаз будто искры сыплются.
— Вперед, коза. И без слов лишних. Не привлекай внимание. Один из нас здесь останется, следить будет. Если выкинешь какой-нибудь фокус, мать умрет. Надеюсь, это понятно?
Я вхлипываю то ли от обиды, то ли от обуявшего меня ужаса и, отпустив колеса, качусь вперед. На выход. В открытую дверь.
Мы спускаемся в лифте. Я и двое мужчин. Угрюмые. Молчаливые. Больше похожие на статуи. Они специально теснят меня по обе стороны, я слышу запах пота, смешанного с чересчур освежающим одеколонами; от этого дышать просто невозможно. И потому мозг соображает очень туго.
— Вы понимаете, что это похищение? — пискляво спрашиваю.