Я тебя завоюю (СИ)

  
Глава 24
 
Смотрю удаляющемуся автомобилю вслед, сжимаю до хруста корпуса гаджет. Злюсь. Хоть и стараюсь подавить в себе это чувство, но контролировать его не всегда получается. Как, например, в данный момент. Олеся совсем не понимает, что ее самостоятельность слишком дорого может обойтись не только ей.
Круто развернувшись, направляюсь к машине, плечом сдавливая папку с анализами под мышкой, прокручиваю в голове разговор с Давидом:
“Есть несколько вариантов, Андрей, как помочь. Уж не знаю, у какого доктора наблюдается Олеся, но я бы посоветовал его сменить.”
Дальше мы обсуждали лечение девушки, которое прописано в ее выписках и рекомендациях. Давид меня уверял в том, что это все перекачка денег из кармана пациента в карман доктора. И, конечно, никакого благоприятного исхода не будет, сколько бы и как бы девушка ни старалась.
По снимкам Давид объяснил, что если бы не падение Олеси, то еще несколько лет, и девушке уже ничего бы не помогло. Она бы осталась инвалидом пожизненно. А этот случай просто дал ей шанс снова встать на ноги, но… Нужно будет вложиться и не мало. Давид сразу предупредил, что за операцию такой сложности в столице вряд ли кто-то возьмется. И как бы ему ни прискорбно было признавать, но здесь специалистов подобного уровня просто нет. Израиль — это спасение для Мартышки. Давид пообещал к вечеру выслать все имеющиеся контакты докторов, с которыми он сможет связаться. Если все пройдет гладко, то уже можно будет готовиться к консультации и операции.
Я вышел из кабинета окрыленный, но, когда не обнаружил Олесю, вся радость испарилась, на место нее пришло беспокойство.
И вот сейчас эта глупая девчонка продолжает все больше приковывать меня к себе. Хочет подумать?! Решить?! Представляю ее лицо, когда сообщу ей эту новость. Хочется увидеть блеск в ее глазах. Радость. Сказав по телефону, я лишу себя этой возможности. Да и как можно подобное сказать, не видя глаз?!
В офис приезжаю, когда часы показывают два часа дня. Как раз вовремя. На стоянке вижу авто Володи, пунктуальность — это одна из положительных черт парня, которые я очень ценю. Значит, к Олесе я попаду немного раньше, чем ей пообещал, и это меня радует. Нам стоит сегодня многое обсудить, и на это, я чувствую, уйдет немало времени.
— Ты уверен, что там ей помогут? — Володя недоверчиво поглядывает в мою сторону, когда вкратце рассказываю, для чего мне нужно будет исчезнуть на некоторое время.
— Я пока не знаю. Но не хочу упускать ни единой возможности, — отвечаю ему.
— Вот знаешь, что мне странно, Андрюх? — подбоченившись, говорит парень.
— А? — бросаю на него короткий взгляд, продолжаю заниматься своими делами, разбираясь в накопившейся почте, уже рассортированной для меня Анной.
— Почему они сами в Израиль не съездили? Ведь она же олимпийская чемпионка, насколько я понял. Думаешь, денег у нее нет? Ну, разве ради того, чтобы начать снова ходить, неужели нельзя было догадаться до такой мелочи, как полазить по сайтам и найти клинику? — в голосе парня слышу искреннее недоумение.
— Володь, — отрываюсь от экрана компьютера поднимаю взгляд, — вот скажи мне: ты реально думаешь, что у девчонки, которая сидит на шее у матери, у которой нет поддержки извне, могла бы заваляться в кармане лишняя сотня тысяч долларов?
— Ну я не думаю, предполагаю. А разве нашим спортсменам мало платят? — изгибает бровь парень.
— Я не интересовался, Володь. Я вижу ситуацию в целом. Олеся в инвалидной коляске и этого достаточно для меня, чтобы начать действовать, — отвечаю холодно.
— Я смотрю, ты вплотную занялся благотворительностью, — не без ерничества замечает парень, и теперь я смотрю на него с интересом.
— Ты о чем?
— Квартиру Ане покупаешь, которая, между прочим, будет стоить примерно столько же, сколько поездка твоей Олеси в израильскую клинику, — говорит порывисто.
— А тебя это каким боком трогает, Володь? Я ж вроде не твои деньги собираюсь тратить. И вот еще что, это так тебе для справки: я квартиру покупаю не Ане, а сотруднику нашего центра. Как только она перестанет у нас работать, она с нее съедет. Не провоцируй мою секретаршу. Я уже просил тебя. Я вижу, что у вас с ней завязываются какие-то отношения, не сломай ей жизнь.
 
— Ты опять за свое? — недовольно бубнит. — Не твое это дело.
— Если она уволится из-за тебя, как прикажешь с этим жить? — не отступаю, додавливаю его. Не могу спустить на тормоза его приставания к моей секретарше.
— А ты не думай. Предоставь это сделать мне, — отвечает мне Володя с таким видом, что я готов поклясться, что он влюбился.
— Ты мне подобное уже говорил, — улыбаюсь. — Не передумал? Неужто и впрямь так зацепила?
Володя кидает на меня косой взгляд, серьезный такой, что мне от него поржать хочется.
— Я понял, что все серьезно. И что ты хочешь от меня? — складываю руки на груди.
— Чтобы ты отказался от затеи покупки сотрудникам жилья, — с тонким намеком отвечает Володя.
— Эм…. — недоумевая, охереваю. — Ты серьезно?
— Вполне. Я ей сам куплю квартиру, — говорит глухо.
— Так покупай, причем здесь я? — искренне не понимаю.
— Потому что, если ты купишь эту сраную служебную квартиру, она от меня помощь не примет, — сдерживаясь, рычит коллега.
— Володь, ты знаешь, я очень ценю наши с тобой отношения. И нас с тобой связывает очень многое, но я на такое пойти не могу. Кем ты меня хочешь выставить в глазах Ани? А как я потом буду выглядеть в глазах всех сотрудников? Ты подумал об этом? — я говорю холодно, резко.
Даже ради дружбы с Володей я не готов из-за его ежесекундной прихоти предать доверие людей, которые мне его дали: в данной ситуации это Анна. Девушка, у которой нет защиты. Совсем. Как она сможет потом доверять людям, если я поступлю с ней подобным образом?!
— Извини, Володь, но об этом даже не проси меня. И дам тебе еще совет: не такими способами нужно добиваться ее. Поверь. — Я встаю из-за стола. — Думаю, дальнейшие разговоры по этому поводу бессмысленны. Давай перейдем к делу.
К Олесе я все же в этот день не попадаю. С Владимиром нам удается закончить дела ближе к полуночи. И это при всем том, что с нами работала еще и моя секретарша.
Подъехав к дому Олеси и не обнаружив в ее окнах свет, я, вытащив телефон, хочу набрать ей, но в последний момент передумываю. Все-таки правильным будет дать девушке отдохнуть. У нее сегодня был непростой день и лучше бы он поскорее закончился. В любом случае завтра будет новый день и свежие силы, которые Мартышке понадобятся.
— Олесь, ты не можешь отрицать, что там тебе помогут, — перебиваю девушку резко, грубо.
— Ты с ума сошел?! — не сдается она. — Я не могу поверить, что ты ведешься на эту авантюру! Ты думаешь, я такая дура, что за пять лет ни разу не попыталась найти выходы на эти клиники?
Она смотрит на меня с такой злостью, что я почти жалею, что завел этот разговор и при этом всем чувствую себя идиотом. А ведь Володя вчера именно об этом и говорил.
— Олесь, я не думал, что ты дура, — отрицательно качаю головой, — но, возможно, за пять лет что-то изменилось. Почему не хочешь попробовать вновь? — не отступлюсь от своего, я абсолютно верю Давиду. Хоть мне он вчера и не отзвонился. Но ведь и связи установить не так и легко.
— Этот разговор ни о чем. Я посылала все свои снимки и выписки, а ответ был один: они в этой ситуации бессильны. Мне поможет только чудо.
— Так чудо-то как раз и произошло! Ты меня не слышишь? — Присаживаюсь перед ней на корточки. — Давид сказал, что твое падение спровоцировало толчок всего процесса, и этим нужно воспользоваться немедля.
Олеся с недоверием смотрит на меня. Вижу по ее бегающим глазам, что она не уверена. Не понимаю, не доверяет она мне или Давиду.
— Андрей, — неожиданно слышу позади себя голос матери Олеси.
Девушка тут же поднимает взгляд, смотрит поверх моей головы. Я медленно встаю. Поворачиваюсь.