Длинная и дикая охота (ЛП)

Я провожу пальцами по моим ушам и замечаю, что у них другая форма. Они длиннее, чем раньше, и самый кончик их заострен.
Прямо как у Короля Эккехарда.
Но мертвый Уильям впадает в ужасную панику.
― Нет! Нет-нет-нет! Не-е-е-е-е-е-ет! Они идут за мно-о-о-о-о-о-ой!
Он пролетает мимо меня и прямиком из пещеры. Кружит над деревьями. Может быть, он ищет безопасное место, чтобы спрятаться, но Уильям никогда не сможет спрятаться. Он выглядит как голубое пламя, светящееся в ночном небе. Никогда не светил так ярко раньше.
― Что случилось, любовь моя? ― спрашиваю я.
Я хочу полететь к нему, но ноги будто налиты свинцом. За исключением моих ушей, я насквозь человек. Тяжелая кожа, кости и кровь. Я завидую ярко-синему сиянию мертвого Уильяма и хочу выглядеть, как он.
― Как ты это сделал? ― спрашиваю я.
― Что-о-о-о-о-о-о? ― протягивает он.
― Как ты сделал это голубое свечение?
― Нет, нет, не-е-е-е-е-е-ет… так я никогда не смогу спрятаться от них. Я проклят, и это все твоя вина!
― Кто за тобой охотится?
Но я знаю ответ еще до того, как эти слова полностью покидают мой рот, ибо слышу дикий вой, рычание и шипение. И вскоре вижу их, пробирающихся сквозь деревья, пролетающих над холмами, спускающихся на нас.
Я не могу улететь, как мертвый Уильям, и проклинаю его, когда поворачиваюсь и начинаю бежать. Моя тяжелая человеческая плоть ― ничто иное, как помеха, когда я бегу, поскальзываясь, ударяясь коленями о камни, руками хватаясь за корни и ветки, когда пытаюсь подняться по крутой стороне скалы.
Но выхода нет.
Адские гончие охотятся на нас.
Глава 5
Начинается длинная дикая охота.
Пот стекает по моей спине, а волосы цепляются за шипы. Камни царапают плоть, и кровь выступает на поверхности.
Гончие чуют меня, и их лай поднимается от самых глубин каньона до вершин каждой скалы в Лесу Мертвецов. Я оглядываюсь через плечо, испугавшись, что один из них достаточно близко, чтобы съесть меня. Вижу, как целая стая взбирается по склону, и я не понимаю, как они так могут.
Тогда я понимаю, что они ненастоящие собаки.
У них густой черный мех и длинные похожие на кинжал зубы, а также ярко-желтые глаза. Но эти собачьи существа способны цепляться за ветки и корни руками человека.
Они своего рода чудовищные, сверхъестественные гибриды человека и зверя.
Я пинаюсь и проглатываю крик, который хочет вырваться наружу.
Прекрасный зов Короля Фейри превращается в мрачный смех. Смех, который пугает и очаровывает, и я понимаю, что смеюсь вместе с ним.
Краем глаза я вижу, как мертвый Уильям летает туда-сюда, вверх-вниз. Адские гончие, пытающиеся его поймать, отличаются от моих. Его преследователи ― призраки настоящих собак. Во главе стаи бежит черный пес, который сбросил Уильяма со скалы.
Это уже убило его однажды.
Убьет ли он его снова?
Смех срывается с моих губ, и я хихикаю, продолжая ползти вверх по крутому склону. Ничего смешного нет, но все же я смеюсь.
Это Божественное Правосудие.
Что-то правильное в этом есть.
Я заслуживаю этого.
Моя новая человеческая плоть не принесла мне ничего хорошего, как и сделка с Эккехардом.
Если я попаду в ад, унесу, по крайней мере, парочку гончих с собой.
― Уходите, чудовища! ― кричу я, когда поворачиваюсь лицом к хищникам.
У меня нет оружия, ни земного, ни спектрального. Никогда не было полтергейстских фокусов Адель. Есть только я, уши фейри, человеческие кости и все. А еще ногти и зубы, и я готова уничтожить все, что только смогу.
Я не пойду на смерть тихо.
Поворачиваюсь и устремляюсь к уродливым существам, которые преследуют меня.
Рыча, крича и ругаясь, я нападаю на них. Мои зубы увеличиваются, а пальцы превращаются в когти.
― Я сожру вашу плоть! ― визжу.
Один за другим они останавливаются. Их светящиеся глаза расширяются, и челюсти беспомощно смыкаются.
― Бегите, монстры, бегите!
И как выводок испуганных щенков, они подживают хвосты и бегут от меня, скуля. Сбегают вниз по склону, некоторые из них буквально парят над землей. Другие спотыкаются и падают на задницу.
 
Они скулят и воют, пока бегут от меня.
― Охота началась, отродье Эккехарда! ― воплю я, пускаясь за ними в погоню. ― Если я поймаю хоть одного из вас, всю ночь буду вгрызаться в плоть. И когда великий Король Фейри воскресит вас из мертвых на следующий день, я буду пировать снова!
Затем я вскидываю голову и смеюсь, и этот звук эхом раздается по всему Лесу Мертвецов и за его пределы. Я пою охотничью песню Короля Эккехарда.
― Остерегайтесь, все, кто обитает в этом проклятом лесу, ― кричу я. ― Преклоните колени и поклонитесь, когда увидите меня, ибо я ваш новый правитель. Я королева Катрина и я пожираю плоть слабых. Пощажу тех, кого выберу сама.
И когда я спускаюсь с длинного крутого обрыва, мертвый Уильям освобождается от преследователей, чтобы присоединиться ко мне. Он светится ярко-синим около меня, кланяется мне в ноги и остается надежным спутником. Бегает, как собака, на руках и ногах, и воет на луну.
Вместе мы преследуем Адских Гончих.
― Я рад, что убил тебя, ― говорит Уильям, между воплями и рычанием. Его язык свисает изо рта, показывая длинные как ножи и неровные зубы. Он зловеще улыбается мне.
Хлопаю его по голове, ибо Уильям навсегда останется моим любимым, будь он призраком или сверхъестественным гибридом собаки.
― Я тоже рада, что ты мертв, ― отвечаю я ему. ― Всегда лучше охотиться с монстром, которого ты знаешь.
Продолжение следует…