Сокровище Нефритового змея (СИ)

– Но время! Нам нужно время! – рявкнул один из тех двух тысячников, чьи руки были связаны. Тот, который так сильно мечтал о перевороте, что организовал покушение.
– У вас его больше нет, – продолжал Айш, все еще держа пальцы вонзенными в землю, что неожиданно начала дрожать. Кто-то испуганно закричал.
Потолок пещеры загудел, что могло говорить лишь об одном: по каменным подземным переходам идут обвалы.
– Через четверть часа все тоннели, ведущие в каньон, будут заблокированы, – спокойно констатировал Айш глубоким рокочущим голосом, так мало похожим на человеческий. – Останется лишь тот, который ведет наверх.
Он повернулся и указал рукой на проход, виднеющийся в конце священной пещеры.
– Но если все тоннели перекрыть, то воздуха поток будет заблокирован! – воскликнул кто-то в стороне. – Рано или поздно мы задохнемся в каньоне!
Айш не моргнул и глазом.
– Так и есть. Каждый, кого не будет стоять здесь ровно в назначенное время, окажется заперт навсегда.
С этими словами он развернулся, снова подошел к огромному, на глазах усыхающему древу и опустился на колени возле тела Эвисы. Он взял ее за руку, на миг закрыв глаза, а затем медленно опутывая ее огромным коконом из паутины, словно белым саркофагом.
Это было страшно. Но еще страшнее то, что начало твориться вокруг. Из всех щелей начали появляться пауки. Они сползались к Айшу и выстраивались вокруг него непроходимой стеной, которая не пропускала ни простого шаррвальца, ни тысячника. Никто не мог подступиться к полубогу, который продолжал держать в своих руках тонкую бледную женскую кисть. Но затем и ее тоже перестало быть видно под огромным слоем паутины.
Люди бегали, суетились. Им хватило отведенного времени лишь на то, чтобы похватать своих родственников и добраться до пещеры.
А когда подошел назначенный миг, грянул страшный гром. Тоннели и переходы начали обваливаться, оставляя в призрачной безопасности лишь сам город и один-единственный ход наверх.
Айш поднялся на ноги, отвернулся от саркофага Эвисы и, не глядя на огромную толпу людей за своей спиной, в окружении пауков двинулся вперед по последнему каменному коридору. И почти никто не видел, что по его смуглым щекам текли и мгновенно высыхали слезы из нефритово-зеленого огня.
Глава 19
Стоило открыть глаза, как показалось, будто я ослепла. Все вокруг застилала белая непроглядная пелена. И сколько бы я ни моргала, пытаясь настроить зрение, убрать ужасный туман, будто налипший на белки глаз, ничего не получалось.
А потом наконец стало ясно, что это и не туман вовсе, а паутина, опутавшая меня со всех сторон. Я была в огромном коконе как какой-нибудь готовящийся к вылуплению паук!
– Эй, что за шутки?! – воскликнула я, выставляя руки перед собой и ощупывая поверхность кокона. – Выпустите!
Но никто не отзывался. Только отдаленный шум где-то с другой стороны говорил о том, что рядом со мной на многие метры вокруг никого нет.
– Что за ерунда, сколопендру в сандалии тому, кто это сотворил! – взвизгнула я, пытаясь ударить по кокону, но это было все равно, что бить подушку. Ей от этого совершенно ничего не делалось.
Более того, я смутно догадывалась, что укутать меня в такую огромную штуковину мог только Великий Айш. Джерхан! А память подсказывала, что я как раз потеряла сознание у него на руках!
Но зачем он это сделал и как мне теперь выбраться?
– Эй, помогите-е-е-е! – закричала я как можно громче, потому что от попыток выбраться не было ровным счетом никакого толку.
– Не кричи, – раздался вдруг чей-то негромкий, слегка прищелкивающий голос совсем рядом.
Я бы, наверное, вздрогнула и отскочила в сторону, да отскакивать было некуда. Пришлось только вздрогнуть.
– Ты кто? И где?.. – выдохнула я тихо, вглядываясь в белое марево паутины.
– На ноге у тебя я, – ответил голос. – Был.
А потом я почувствовала, как что-то мягкое щекочет меня своими лапками, уверенно пробираясь через колено на бедро, потом по животу и замирает на груди.
Глубоко вздохнув и привычным уже способом подавив природный инстинкт спасаться от маленьких ползающих созданий, что могут вцепиться в тебя и убить, я опустила голову.
 
На груди сидел потрясающе красивый черный паук с красным брюшком. Тисовый паук, один из тех, что иногда наполняли Шейсару своими ордами, пугали людей и оставляли после себя несколько трупов.
А еще это был… тот самый паук, из-за которого я свалилась в пещеры шаррваль!
Чтобы подтвердить догадки, я коснулась рукой лодыжки, куда уже много недель крепился амулет-хельсарх, и с изумлением поняла, что его там больше нет.
Получалось… что царь пауков ожил! Древний хельсарх освободился ото сна!!!
– Хортанаирис?.. – спросила я тихо, боясь, что ошибаюсь. Может, это вовсе и не тот паук, а какой-нибудь другой? Тем более что в своей «живой» форме он выглядел не так, как в форме браслета. Исчезли драгоценные камни, пропали золотые рисунки. Только россыпь маленьких блестящих глаз до сих пор сверкала величайшей драгоценностью.
– Рад, что ты знаешь имя мое, Эвиссаэш, – величаво и спокойно проговорил он в ответ. – Нам будет проще. Впрочем, еще блестящей будет, если ты станешь обращаться ко мне «хеш».
– Да-да, конечно, – сдвинув брови, ответила я, а в голове тем временем вспыхнула какая-то важная мысль, которая никак не могла оформиться целиком, потому что меня сейчас интересовало нечто совсем другое. – Ты знаешь, почему я в паутине, хеш Хортанаирис?
– Конечно, – ответил он. – Потому что для всех в Стеклянном каньоне ушла ты тропами Красной матери.
– Что, прости? Куда я ушла?
– Умерла, – прощелкал он так, словно в этом не было ничего ужасного.
– Умерла?! – почти закричала я, забарабанив по паутине с новой силой. – Так это не кокон, а гроб, в котором меня заперли?! – пришла вдруг в голову страшная мысль.
– Так и есть, Эвиссаэш, – ответил паук, спрыгивая чуть в сторону. Благо рядом с моей спиной было немного места, гроб у меня оказался вполне просторный!
– О Светлая чета, я словно попала в собственный кошмар, – выдавила из сжатого спазмом горла, пытаясь ногтями разорвать паутину.
Бесполезно. Эта субстанция могла быть одновременно прочной, как металл, и мягкой, как облако, и мне это было прекрасно известно.
– Мне не выбраться, – пискнула я, поджав губы и чувствуя, что вот-вот разревусь. – И тебе, между прочим, тоже! – воскликнула, повернувшись к хельсарху. – Давай придумывай, как нам спастись! Ты же царь пауков! Всоси эту паутину! Или плюнь на нее, чтобы растаяла! Что вы там в таком случае делаете?!
– Вообще-то мы ее употребляем, – невозмутимо ответил тот, словно ничуть не оскорбился моими непочтительными словами.
– Так давай! – бросила я, сжав ладони в кулаки, но не от злости, а чтобы скрыть, как сильно дрожат от страха пальцы. – В смысле… приятного аппетита.
Меня изрядно потряхивало. Никогда прежде мне не доводилось оказываться в таком узком и замкнутом пространстве. И сейчас казалось, что я вот-вот умру.
А что, если воздух кончится? Уже было ужасно жарко! И стены как будто надвигались!
– Мне кажется, тут становится ýже, – хрипло проговорила я, оттягивая ворот платья… которое обнаружила только сейчас.
Еще одно платье из паутины…
– Успокойся, – прощелкал хельсарх, снова забираясь мне на грудь, чтобы иметь возможность взглянуть в лицо. – Не в силах моих чужой паутиной отужинать. Лишь своей могу я трапезничать. Так что выбраться отсюда придется тебе. Не мне.
– Но я не могу! А ты тоже умрешь тут вместе со мной! Тебя это не пугает, царь пауков?
– Я не умру, – ответил он невозмутимо, и пара десятков его глаз блеснула рубинами. – Всего лишь усну и буду почивать, как и сотни лет до этого.
 
– Прекрасно, – прошептала я, понимая, что попала в ловушку, из которой не вырваться. И откинулась назад, закрыв глаза. – Мне конец.
Хоть воздух немного сэкономлю.
– Ну, если ты так решила, Эвиссаэш, – прощелкал хельсарх. – Твое слово – твое богатство.