Сокровище Нефритового змея (СИ)

Фелидархат широко улыбнулась, и ее светлые глаза заблестели в полумраке.
– Похоже, тебе у нас нравится, да? – Сложив руки в замок, с благородно выпрямленной спиной она проследовала в комнату так, словно прекрасно знала тут все.
Впрочем, вряд ли царица могла чего-то не знать в собственном дворце. Но, несмотря на этот очевидный факт, под ребрами екнуло, стоило представить эту хрупкую девочку, бродящую по покоям Айша.
Только с чего бы мне переживать?
Я встряхнула головой, постаравшись отвлечься. А то так грибов наешься, грибного сока упьешься, а потом мысли всякие дурацкие в голову лезут.
– Ну… у вас очень красиво, – не стала скрывать я того, что думала на самом деле.
Царица тем временем села на высокий диван, вырезанный из камня и накрытый огромной черной шкурой. Сверху лежало не меньше дюжины подушек, поэтому на нем наверняка было достаточно мягко.
– Еда необычная, – продолжала я, скромно присев в каменное гнездо, напоминающее кресло, что стояло напротив дивана. Тут тоже гладко вытесанный монолит был укрыт шкурой, но подушек не оказалось. – И вкусные напитки. Я бы сказала, что на улице и в коридорах каньона довольно прохладно, но здесь, в замке, вполне тепло и уютно.
Царица улыбнулась, подняв светлое лицо и простодушно оглядев комнату. В ее глазах словно бы читалась любовь ко всему, что ее окружало в этом месте, и едва она открыла рот, чтобы ответить, как мои догадки оправдались:
– Мне кажется, что Стеклянный каньон – самое красивое место в мире, – ответила она, погладив черную шкуру. – Хотя я больше нигде и не была. Но мне понятно, что тебе – девушке, привыкшей жить под светом палящего солнца, – наш город будет видеться мрачным и чужим. Это нормально. Не стоит щадить мои чувства.
– Нет, что вы, Фелидар…
– Просто Фели, – покачала головой она. – К чему эти церемонии? – продолжила, приподняв брови. – Может быть, через полгода ты станешь священной айяалой, женой Великого Айша. Вы вместе начнете род новых людей – тех, кто будет осенен благодатью Красной матери. Твои дети могут стать первыми из народа хекшаррахний – наполовину людей, наполовину пауков!
Меня бросило в дрожь от этой новости. Собственно, что-то такое мне уже говорила Лориавель, но тогда, похоже, большая часть информации не отложилась в голове. А вот теперь все потихоньку становилось на свои места.
– Ты, наверное, не знаешь, – внимательно посмотрела на меня девушка, склонив голову набок, а затем и вовсе покачала ей. – Бедняжка, столько потрясений, и еще я тут со своими рассказами. Прости, я, наверное, пойду.
И она встала, развернувшись и приготовившись исчезнуть где-то в коридорах каменного дворца, как и Мириаль до нее.
– Нет-нет, постойте! – почти взвизгнула я в ужасе от того, что она сейчас уйдет и так мне ничего и не расскажет. – Никакая я не бедняжка, все в порядке! Вы лучше расскажите…
– Называй меня на «ты», пожалуйста, – с виноватой улыбкой проговорила царица. – Тебя же зовут Эвиса, да? Красивое имя. Эвиса, ты можешь стать Светоносной царицей, и все этого очень ждут. И мне хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя хорошо, чтобы была как дома. Хотя я и понимаю, что в нашей вечной тьме, наполненной грибами и солаанами, это будет сложно.
От ее слов меня пробрали холодные мурашки. Ведь и впрямь, если получится так, как они тут все надеются, то в промозглых пещерах Стеклянного каньона я буду жить до скончания своих дней.
Ужас!
А как же солнышко? Пение птичек? Как же вечное бормотание моей недовольной тетки?
– Так что там с первыми из народа хекшаррахний?.. – спросила я, сглотнув ком в горле.
Пожалуй, этот вопрос меня пока беспокоил больше всего.
– Ну как… – задумчиво протянула Фелидархат и перекинула на плечо одну из десятка маленьких белых косичек, что огибали ее голову, как гребни, от самого лба до затылка. Она намотала на палец светлый кончик и прикусила губу, словно не знала, что сказать. Или как объяснить мне нечто ужасное… – Великий Айш – уже первый хекшаррахний. Это произошло десять лет назад.
С этими словами она снова села на диван, но на этот раз на самый краешек, придвинувшись ко мне, словно собралась рассказать страшную тайну.
 
– В Айше поселилась сила Красной матери вследствие священного ритуала, который наконец удалось провести нашим жрецам. Мы молились о том, чтобы это случилось, веками. И вот, наконец, рок смилостивился.
– То есть десять лет назад Великий Айш стал Айшем? – уточнила я. – А до этого он был… кем?
Царица пожала хрупкими плечиками, которые не скрывало платье. Напротив, их, как бриллиант, плотно обхватывала оправа из серебряной цепи, украшенной зелеными и прозрачными каменными капельками.
Я отметила, что Фелидархат была очень красива тонкой, какой-то эфемерной красотой. Шаррвальская бледность и худоба, созданная отсутствием солнца, в царице превращалась в неземную привлекательность.
– Я никогда не интересовалась. Знаю лишь, что в нем течет кровь повелителей Шейсары. Поэтому полагаю, что когда-то он был мираем.
Она фыркнула и скривилась, словно сказала что-то неприятное, но я не обратила на это внимания, увлеченная собственными мыслями. Ведь мне вдруг стало ясно, что в своих догадках я не ошиблась. Айш был нагом!
– А как же его хвост? – подавшись вперед, спросила я, и царица откровенно неприязненно сжала губы.
– Полагаю, что этот неприятный отросток Иль-Хайят исчез навсегда, – ответила она, слегка приподняв подбородок.
Я невольно выпучила глаза, не ожидав такого ответа. Хотя если подумать, то что странного в неприязни шаррвальской царицы? Ведь и в Шейсаре то же самое можно было бы услышать про паучью задницу Великого Айша.
И все же у меня не укладывалось в голове, что Фелидархат так не любит змеиные хвосты. Мне, выросшей фактически в городе змей, это было удивительно. И пускай мираев я видела крайне редко, чаще встречаясь с мильерскими расами, вся культура Шейсары так или иначе крутилась вокруг змей.
В Стеклянном каньоне же было все наоборот. И, похоже, змей здесь ненавидели так же, как у нас терпеть не могли пауков.
– То есть Айш теперь всегда выглядит так… как полу… бог… – отрывисто констатировала я, пытаясь понять, кого тогда видела в пещерах. С человеческими ногами.
– Нет, отчего же? Вовсе нет, – покачала головой царица, снова улыбнувшись. – Великий Айш частенько принимает человеческий облик, чтобы снизойти до нас, простых людей. Чтобы нам было привычнее. Айш – очень благороден и милостив к своим верным слугам.
– Вот как? – нахмурилась я, сама не заметив как.
Получалось, что сегодня ночью он вполне мог сменить свою паучью задницу на ноги, но решил этого не делать? Так, что ли?..
Внутри что-то возмущенно перевернулось и запульсировало ядовитым язычком пламени.
– Да-да, – закивала царица, а потом ее лицо расстроенно вытянулось. – А что, с тобой он был как хекшаррахний, да? Бедняжка, тебе, наверное, тяжело пришлось?
Она подняла руку и коснулась моего плеча, осторожно погладив. Но тут же убрала.
– Ну что делать, тяжела доля алы, – вздохнула она, не дождавшись моего ответа, пока я мысленно представляла, как душу своего зеленоглазого спасителя. – Хотела бы я тебе помо…
За дверью что-то бухнуло, и царица нервно обернулась и замолчала. Затем виновато улыбнулась и поднялась с дивана, поторопившись к выходу.
– Что… ты куда?
– Прости, Эвиса, мне нужно идти: дела, – сказала она, затем постучала в дверь, и та тут же распахнулась. За порогом ее уже ожидала охрана. Однако царица нашла мгновение, чуть наклонилась и шепнула мне, подмигнув:
– Надеюсь, мы еще не раз поболтаем. Не скучай!
 
Я несколько ошарашенно кивнула, и царица исчезла в переходах дворца. Мне же ничего не оставалось, как вернуться в покои Великого Айша, откуда меня никто не выгонял.
Едва я оказалась одна, как поспешила исследовать оставшиеся в моем распоряжении комнаты.
Здесь было очень красиво! И я ни разу не обманула Фелидархат, когда говорила, что Стеклянный каньон мне нравился. Я отродясь не бывала нигде, кроме своей провинции Нижней Шейсары. А тут, под землей, все было словно в ином мире!