367 дней (ЛП)

Я разделась и запрыгнула в душ, используя каждую секунду, чтобы воспользоваться всеми купленными для меня вещами, и неважно, если из-за этого остынет пицца. Мне нужно снова ощутить себя более нормальной.
К тому времени, как я закончила, возможно, двадцать минут спустя, ноги так обессилили, что дрожали. Я развернула полотенце и приподнялась, чтобы рассмотреть себя в зеркале с чувством пробирающей до костей беспомощности.
  
Прошёл год. И что-то было не так с моим телом. Никогда в моей жизни принятие душа не вызывало у меня чёртову мышечную усталость. Это безумие. Я всегда следила за собой. У меня не было модельной худобы или чрезмерных мышечных масс. Я следила, чтобы каждый день что-то зелёное попадало мне в рот, и ходила в спортзал в среднем три раза в неделю, чтобы поддерживать форму такой, как мне нравилось, чтобы она выглядела. Я могла протанцевать ночь напролёт и проснуться без боли в ногах.
Я отбросила полотенце и взглянула на себя впервые с тех пор, как проснулась, увидев небольшие изменения. Я похудела, как и сказал Сойер, хотя недостаточно для того, чтобы торчали рёбра. Но я выгляжу более слабой, более хрупкой. Каких бы очертаний не были мои руки, плечи, живот — всё исчезло, осталась лишь одна гладкая кожа. Волосы стали короче, но не слишком короткими, чтобы мой внешний вид стал другим. Брови разрослись, но мне отчасти нравилось, что они выглядят полнее. И как бы странно это не прозвучало, но моя кожа выглядит лучше, чем когда-либо прежде.
Но были и другие странности.
У меня очень сильно болела грудь. Правда, было похоже на то, будто мой цикл закончился пару недель назад, но они с каждым днём становились более болезненными. И низ живота был немного раздут. Опять-таки, возможно из-за ПМС, хотя у меня никогда не было подобных проблем. И наконец, я вся горела. Буквально. Как будто бы у меня была лихорадка, но я была более чем уверена, что это не так.
— Знаю, тебе надо разобраться с множественной растительностью, — голос Сойёра донёсся из-за двери, и я фыркнула от этой прямолинейности, — но пицца уже здесь.
— Я буду через минуту, — сказала я, перестав рассматривать себя и сосредоточившись на том, чтобы одеться. Я надела трусики и лифчик, ощутив небольшое облегчение от боли, затем натянула штаны и футболку, пропустила пальцы через волосы и направилась на выход.
— Лучше, — сказал он, кивнув, когда я вышла, доставая бумажные тарелки из шкафчика и направляясь к коробке с пиццей, на которой располагались два контейнера «на вынос». — Салат, — сказал он, подвигая один мне. — И я сделал для тебя коктейль.
Я остановилась, начав снимать крышку с салата, нахмурив брови.
— Ты сделал мне коктейль?
— Детка, когда я предложил тебе виски, ты выглядела так, будто я предложил тебе рассол и анчоусы разом. То есть, ты выглядела, как будто любила смешивать его с чем-то.
Он был почти до жути наблюдательным. Полагаю, это было его работой. Он бы не стал таким хорошим частным детективом, если бы в совершенстве не подмечал детали, даже незначительные.
— Это так, — согласилась я, сняв крышку с салата и полив его сверху заправкой. — Так что ты мне сделал?
— Чёрт, если бы я знал. Там водка, клюквенный и апельсиновый соки.
— Это называется Мадрас, — сказала я, слегка улыбнувшись, и потянулась с благодарностью к стакану.
— Интересные познания в выпивке, — разрезая пиццу на кусочки и выкладывая каждый на тарелку.
— Однажды, забавы ради, я посещала курсы бармена. Что-то из этого запомнилось.
— Хочешь поесть тут, ведя чертовски глупые бессмысленные беседы, — начал он, посмотрев на меня, — или поедим перед телевизором?
Боже, что же теперь крутят по ТВ?
— ТВ, — сказала я, хватая тарелку и ставя её на салат, чтобы дотянуться до выпивки.
— Как на счёт каких-нибудь новостей? Это немного поможет тебе сориентироваться в происходящем. Скоро пройдут выборы.
Я даже не знала, кто был кандидатами.
— Звучит отлично, — сказала я присаживаясь на диван и поставив еду на кофейный столик.
— Ещё раз, с меньшим энтузиазмом, — заявил он, потянувшись к пульту. — Я просто прикалываюсь над тобой. Эти выборы — хренов спектакль. Как на счёт бессмысленного марафона кино или тупых передач вместо этого?
— Лучше, — согласилась я, кивая головой. Будет ещё время наверстать всё. Завтра. Я заслужила возможность дать мозгу немного отдохнуть этой ночью.
Мы поели в относительной тишине, лишь однажды заговорив, когда он спросил, хочу ли я ещё один кусок (я хотела) и освежить ли мой напиток (да, тоже можно).
— Ладно, одно я знаю точно, когда женщина молчит больше часа, значит у неё что-то на уме, — сказал Сойер, возвращаясь и присаживаясь со мной на диван.
— У меня много чего на уме. Я думаю, это в какой-то степени нормально, когда теряешь целый год своей жизни.
На это он кивнул, положив руку на моё колено и немного успокаивающе пожав его. Полагаю, это совершенно не в его стиле, но он сделал это легко, ни на мгновение не замешкавшись
— Послушай, это был чертовски сложный день. Ты выглядишь побитой. Отправляйся в гостевую комнату и поспи немного. Ты можешь начать собирать свою жизнь воедино завтра. Ок? — я кивнула, делая глубокий вдох, и потянулась убрать тарелки со стаканом. — Оставь это, — произнёс он так, что оставалось мало места для возражений. — Спокойной ночи, Рия.
— Спокойной ночи, — сказала я, слегка, но благодарно улыбнувшись, и направилась в коридор. Я зашла в комнату рядом с ванной, это была гостевая. Она была другого насыщенного цвета, синяя, практически чёрная с белым трюмо и безупречно белым покрывалом. На белье смешивались белые и синие узоры. Так или иначе, несмотря на тёмные цвета, было довольно уютно, и я нашла это успокаивающим, когда направилась к кровати, стянула лифчик и забралась под одеяло. Несмотря на то, что ранее мне удалось вдоволь подремать, я чувствовала себя более усталой, чем когда-либо прежде.
Поэтому я заснула.
Сойер был прав, я могу начать выстраивать свою жизнь снова завтра утром.
 Глава 5 
 Сойер 
Я мыл посуду, когда заметил, что Слим, встав с пола возле дивана, побрёл по коридору. Любопытно. Я перегнулся через стойку, чтобы понаблюдать за ним. Вполне уверенный, он свернулся под дверью гостевой комнаты, протяжно зевая и давая понять, что он отправляется спать после долгого дня ничего неделанья.
И хотя гигантский зверь обычно спал в ногах на моей кровати, я подозревал, что вместо этого он будет охранять дверь Рии.
Похоже, он поменял свою преданность.
Ну, кто же не захочет защитить прелестную девицу, попавшую в беду?
Как только я положил оставшуюся часть пиццы в холодильник, мой телефон завибрировал на стойке, привлекая моё внимание. Я знал, что это был Баррет, ещё до того, как ответил на звонок. Он быстро отработал свои деньги.
— Ну, что у тебя?
— Не так много, как тебе хотелось бы, — начал он, подготавливая меня. — Я отправил файл на твой имейл. На английском.
— Отлично, изложи суть, — потребовал я, направляясь в гостиную, чтобы сделать ещё глоток, прежде чем тоже отправиться спать. Завтра будет чертовски длинный день.
— Рия Суини, удочерена в возрасте 7 лет, Майком и Элиссон Суини, которым на тот момент было по 40 лет. Бездетные, специалисты в бизнесе и кулинарном искусстве соответственно. Записи о рождении были запечатаны, поскольку это было закрытое удочерение [5]. Рия, к счастью, не подвергалась какому-либо физическому или эмоциональному насилию в детских домах. По крайней мере, ничего не записано. Она училась на 4 и 5. В старших классах играла в лакросс, и у неё были одни длительные отношения с парнем по имени…
  
— Эрик О ’Нил, — предположил я, так как это имя было первое в её списке.
— Точно. Это он. Спортсмен, футболист. Он отправился в колледж в Калифорнию, что вероятнее и послужило причиной разрыва. Она ходила на какие-то занятия в муниципальном колледже, прежде чем получила работу в приёмной Центра планирования семьи, где и проработала около 6 лет. Она жила в квартире на Мейпл 5 лет, после того, как съехала из родительского дома в 21 год, а потом жила с другим парнем…