367 дней (ЛП)

 Рия — 18 дней 
Баррет не был отличной компанией.
Ну, нет, я к нему несправедлива.
Он составляет мне хорошую компанию, когда я была в хорошем настроении и, соответственно, могу насладиться его сарказмом, отстранённостью и разведывающей беседой.
Но когда я довожу себя до беспокойства, потому что Сойер, Брок и Тиг выслеживают моего бывшего, который в течение года держал меня в проклятой коме, а также недавно забрал свою жену и по всем признакам, просто сошёл с ума, да, он отстойная компания.
  
Потому что всякий раз, когда я озвучиваю своё беспокойство, его попытка успокоить меня — это сказать, что Сойер и ребята знают, что делают.
И, ладно, конечно. Конечно, они знают. Они на протяжении жизни ставят себя в опасные ситуации. Но это не значит, что я не должна беспокоиться.
В конце концов, обеспокоенная, я задремала на диване в гостиной, Слим заснул около дивана, лёжа на спине, лапами вверх.
Я проснулась, когда что-то шлёпнулось на журнальный столик.
Дезориентированная я заморгала, смотря целую минуту на тёмный пузырёк, заставляя свои сонные глаза прочитать этикетку. Затем что-то ещё шлёпнулось рядом.
Моя голова вздёрнулась вверх, взгляд сосредоточился на Сойере.
Он выглядел уставшим. Его глаза были полуприкрытыми , и от недостатка сна виднелись тёмные круги под глазами. Но он был в порядке. Не похоже, чтобы на нём была хоть царапинка.
— Витамины для беременных и фолиевая кислота, — на мой смущённый взгляд, он прошёл между мной и журнальным столиком, присел на корточки и убрал мои волосы за ухо. — Доказано, что врождённые пороки формируются в первые три или четыре недели беременности. Так что фолиевая кислота поможет оградиться от проблем с головным и спинным мозгом.
— Ты книжки о беременности читал или занимался поисками Майкла, чтобы посадить его за решётку?
— И того, и другого понемножку, — сказал он с уставшей улыбкой. — Я нашёл Майкла. Сейчас он в участке. Так же как и Салли. Но я решил остановиться в аптеке, прежде чем приеду домой. Я так же взял эти книги, после того как пролистал их, — добавил он, потянувшись за другим пакетом на полу за журнальным столиком. Он показал мне три книги по беременности и по рождению ребёнка и положил их рядом с витаминами.
Я огляделась, ощутив, странный всплеск эмоций. Это кое о чём говорит. Это говорит, что он не просто согласился с ситуацией, потому что я беременна, а он хороший парень и у него не было выбора. Это говорит о том, что он вносит свой вклад в это, в ребёнка, и соответственно, в нас и наше будущее.
— Что? — спросила я, чувствуя себя немного некомфортно из-за слишком больших эмоций, вызванных книгами и витаминами, и продолжила, пытаясь смягчить настроение. — Никаких книжек по выбору имён? У меня такое чувство, что мы будем сталкиваться лбами все девять месяцев.
— Для этого созданы веб-сайты с именами. Ты из тех цыпочек, которая постоянно выбирает имена?
— Раз уж я всегда хотела взять приёмного ребёнка, а у большинства детей уже есть имена, к которым они наверняка привязались, то нет.
— Верно подмечено.
— Баррет — хорошее имя, — произнёс Баррет с того места, где он сидел за кухонной стойкой со своим ноутбуком, там он провёл большую часть времени из шести часов нахождения со мной, без перерыва. У Сойера есть термос, так что он мог просто сидеть за стойкой рядом со своей чашкой и периодически наполнять её.
— Таким образом, если у нас будет девочка, ты хочешь, чтобы мы её назвали маленькой Барреттой? Хорошенькая маленькая Баррет? — поддразнил Сойер.
— Намёк понят, — ровно произнёс Баррет.
— Итак, как ты смотришь на то, чтобы закинуть немного смузи с витаминами, которые я купил, и накинуть на себя немного одежды?
Я поморщила нос при мысли о витаминах, зная, что они, как правило, усваиваются прямо в животе, а с моим токсикозом это не кажется отличным планом.
— Если тебя вырвет, ты просто сможешь принять ещё, — предложил он с улыбкой.
— Да, но от этого не легче, — засмеялась я, присаживаясь. — Мне нужно одеться, потому что они хотят поговорить со мной, верно?
Он выглядел практически виноватым, даже учитывая тот факт, что это совсем не его вина.
— Да, детка. Но я знаком с детективом и он разрешит мне присутствовать, если ты хочешь.
— Конечно, хочу, — сказала я, слова просто вылетели из меня, заставляя его широко улыбнуться, а в глазах появилось тепло.
— Значит, я буду там.
— Фу, — застонал Баррет, захлопывая свой ноут. — Мне просто необходимо находиться где-нибудь в другом месте, — сказал он, мотая головой. — И если вы посмеете сказать какое-нибудь дерьмо о том, что когда-нибудь я найду себе прекрасную женщину, я занесу вирус на твой компьютер и выкачаю все твои деньги в фонд по спасению какой-нибудь грёбаной морской свинки или что-то подобное. Эти свинки будут жить припеваючи за твои деньги. Мне хватает этого дерьма от Мардж.
С этими словами он вышел за дверь, а глаза Сойера смотрели на меня, на большую улыбку на моём лице.
— Что? — спросил он.
— Когда у Баррета день рождения?
— Пятого декабря, — сказал он автоматически.
— В зоомагазине на Мэдисон всё ещё продают морских свинок? — спросила я, и Сойер рассмеялся, следуя за мной в коридор.
— Я разузнаю к пятому.
До того, как я очнулась на парковке «Семейного», я ни разу не видела полицейский участок изнутри. Мне было совершенно не до того, чтобы осматриваться там в первый раз, но во второй раз, мне всё виделось здесь почти комичным, как в участках по ТВ. Прямо перед парадной дверью внутри располагался стол, за ним стояла женщина, всё в ней указывало на тот факт, что она сделана из стали и у неё нет времени на всякую фигню. Справа располагались кабинеты. Слева и сзади стояли столы, занятые различными детективами.
Рука Сойера находилась на моей пояснице, и он дёрнул подбородком в сторону мужчины среднего возраста с округлившимся животом, который встал и указал нам на одну из открытых дверей в конце помещения.
— Комнаты для допросов, — сказал Сойер, направляя меня.
— Звучит, будто ты бывал тут раньше.
— Ох, всего-то два или три десятка раз, — сказал он, злобно усмехнувшись, когда я прошла в другую комнату, которая была прямо как из сериала «Закон и Порядок». Там располагался стол с тремя стульями, двухстороннее зеркало и камера в углу.
И всё.
— Мисс Суини,— сказал детектив, когда я присела. — Меня зовут детектив Коллинс.
— Здравствуйте, детектив, — сказала я, немного улыбнувшись ему.
— У меня здесь ваше заявление. И я прошу прощения, что никто не принимал ваши показания всерьёз до этого момента.
— В защиту детектива скажу, что моя история , вероятно , звучала безумно.
— И все же Сойер поверил.
— Что ж, это правда.
— Это в прошлом. Сейчас мне необходимо расспросить вас о ваших взаимоотношениях с Майклом Робинсоном…
Так он и сделал. Либо благодаря его доверию, либо какому-то предупреждению от Сойера, он старался держаться кратко и любезно, опуская наиболее существенные детали в период наших отношений, осторожно спрашивая о медицинских результатах после того, как Салли бросил меня, а так же просмотрел заявление, что я подала пару недель назад.
Когда всё было сказано и сделано, детектив проинформировал меня, что со мной могут связаться, на что Сойер заявил, что это можно сделать через него, после чего мы встретились с Тигом и Броком в комнате ожидания, и все вместе вышли наружу.
Я поблагодарила обоих, получив огромные медвежьи объятия от Тига и поцелуй в висок от Брока, прежде чем они покинули нас в поисках своих кроватей, выглядя так, будто им обоим они очень нужны.
  
Сойер и я прошли к машине и поехали домой в полной тишине, отчего я начала волноваться. Возможно теперь, когда всё прояснилось, и пыль осела, у него появились беспокойства и сомнения.
— Знаешь, — сказал он, припарковав машину и развернувшись посмотреть на меня, — у каждого есть «подсказки».