367 дней (ЛП)

Там было пусто и ей пришлось вскарабкаться на крутой склон по направлению к городу, куда, как я знаю, далее она направилась в полицейский участок. Я наблюдаю, как появился обзор с другой камеры, вероятно Баррет что-то всё же сделал — собрал картинки вместе. И я смотрю за её, очевидно, болезненным восхождением на склон, ей пришлось остановиться несколько раз. К тому моменту, как она достигла вершины, она остановилась, упала на колени и обхватила голову руками на долгую секунду.
  
Прямо тогда мне захотелось оторвать хер у того ублюдка, который оставил её такой — в одиночестве, напуганной, сбитой с толку, с болью.
Но Рия, будучи сильной женщиной, я знаю, она такая, медленно поднялась на ноги, подняла подбородок и продолжила идти.
Прямо из нашего поля зрения.
— Дыши, — сказал Баррет, привлекая моё внимание. — И разожми эти кулаки , — он был прав, я сжал их так сильно, что костяшки побелели. — Я был зол так же, как ты, когда увидел это, но это нас никуда не приведёт.
— Так же, как и это дерьмо, — прорычал я, махнув рукой, когда на камере стали появляться люди, приезжающие в «Семейный ».
— Я так же думал, пока не заметил кое-что …
— Выкладывай. Сейчас у меня проблемы с терпением.
— Смотри, — сказал он, обойдя вокруг стола, чтобы взглянуть на экран, перематывая видео до тех пор, пока не поймал место, где фургон только начал отъезжать, затем поставил на паузу.
— Куда мне смотреть?
— Посмотри на бок фургона, — сказал Баррет. Я наклонился поближе, прищурившись, не видя что-либо. — Да, это сложно разглядеть. Дай я просто подкорректирую… — сказал он, нажав пару кнопок, и картинка стала более ясной, более контрастной. И я увидел то же, что и он.
— Что за хрень …
— Это не какой-то типичный фургон. Это рабочий фургон. Там есть идентификационная картинка какой-то компании, которую они постарались прикрыть. Если мы найдём компанию, мы сможем найти водителя. Или, если он был продан, мы сможем найти записи об этом, — он подождал, чувствуя моё разочарование. — Сойер… это что-то. Это может занять ещё несколько дней, но это зацепка, в конце концов. Никто не знает, где её бывший. Никто не преследует Рию. Не всплыло никаких других дел, подобных этому. Это отстойно, но это всё, что у нас есть.
— Думаешь, ты сможешь выяснить это?
— Если не смогу, то я знаю несколько людей, которые смогут. В смысле, это будет стоить …
— Меня не волнует цена. Я хочу, чёрт побери, уже разобраться с этим дерьмом.
— Итак , — произнёс он, двигаясь к своей стороне стола. — Как прошёл её воспроизведённый заново год?
— Я видел много дерьма в своей жизни , но никогда не видел кого-то , кто светится бы подобным образом.
— Это к чему-то привело, верно?
— Не твоего ума дело.
— Возможно. Но эта реакция сказала мне всё , что я должен знать.
После этих слов он затих , но было какое-то напряжение в его плечах, челюсти, что подсказало мне, что он хотел сказать что-то ещё.
— Говори уже.
— Не просри всё это, — просто сказал он. — Ты мой брат и я знаю, мы должны быть на одной стороне, но эта женщина нуждается в ком-то, кто не собирается просто потрахать и устать от неё , или просто не сможет вытащить голову из своей задницы. И, брат, твоя голова довольно прочно застряла там.
— Я сейчас на самом деле получил совет от парня, которого буквально говоря, никогда не видел с женщиной?
Он облокотился на спинку своего кресла, сняв очки и почесав переносицу, прежде чем посмотреть на меня с практически нехарактерной для него дерзкой улыбкой.
— У меня всё в порядке с этим.
— Конечно. Но ошиваться рядом и остепениться — не одно и тоже.
На это он поднял брови.
— Остепениться? Ты решил остепениться?
Я пожал плечами.
— Я не могу сказать, что происходит. Но она в моём доме. И с этого момента в моей постели. Это уже в какой-то степени , чёрт побери , остепениться.
— Она знает об этом? Я не знаю её так уж долго, но я знаю её историю и думаю, что девушке вроде неё, возможно, необходимо, чтобы всё было предельно ясно.
— Я воссоздал для неё пропущенный год полностью, с подарками, от которых она прослезилась, и я сказал ей, что мы пойдём завтра вечером…
— И что, неужели ты серьёзно относишься к ней и планируешь оставаться таким, чтобы она не беспокоилась?
— Возможно. Я не заходил так далеко.
— Сойер…
— Появилась Мардж, чтобы прибраться, и мне нужно было встретиться с тобой. Это было загруженное утро.
— Раз уж тебе не придётся встречаться с Алекс, могу я предположить, что это будет не-такой-уж-загруженный вечер, когда ты посвятишь её во всё это дерьмо?
— Ладно, доктор Фил[24], достаточно всего этого, — засмеялся я, вставая на ноги.— Я хочу, чтобы ты позвонил, как только получишь название … прежде чем сам начнёшь отслеживать фургон.
— Понял. Поговори с Рией.
— Боже правый. Мне больше нравится, когда ты завален бесконечными листами бумаги и старыми кофейными чашками.
***
После Баррета я направился в офис, зная, что Мардж до сих пор находится в моей квартире , а я не желаю встревать в то, о чём бы девчонки ни говорили. У Мардж много дерьма на мой счёт. Я не питал иллюзий по поводу себя. Я был достаточно требовательным начальником. Я ожидал многого от людей, которые на меня работают, и не принимал никаких оправданий. К слову сказать, я никогда не кричал на них и не относился, как к рабам, платил хорошие оклады и проводил дорогостоящие (для меня), регулярные медицинские проверки. Частично из-за того, что Тиг и Брок постоянно ставят своё здоровье на карту, каждый раз, когда берутся за работу, но в большей степени потому, что это, чёрт побери , правильно.
Я погрузился в несколько дел, которыми пренебрегал, пока не подошёл к окну и не увидел, что машины Мардж уже нет.
Я закончил то, что делал, всё закрыл и отправился наверх.
Это было практически разочаровывающе — видеть, что всё стало выглядеть обыденно. Я хотел наблюдать, как Рия снова с удивлением разглядывает Рождественскую ёлку, или отпивает из бокала шампанского, или носит тот дурацкий колпак для дня рождения, который я купил для неё.
Но, если я разыграю свои карты верно и не облажаюсь, смогу увидеть это всё снова. Сейчас октябрь. Я мог бы взять её на тыквенный и яблочный сборы. Затем мы могли бы вырезать из них рожицы. На День Благодарения мы могли бы отправиться к Мардж. Или, если ей нравиться готовить, мы могли бы позвать Баррета и устроить свой маленький праздник. Мы смогли бы снова нарядить ёлку и открыть подарки. Могли бы смотреть, как падает шар, и выпить так много шампанского, потом позвонить в Нью-Йорк немного подвыпившими, чёрт побери.
Я не был тем, кто обычно строит планы наперёд. Не то чтобы я против обязательств, просто я никогда по-настоящему не находил кого-то, кто вдохновил бы меня посмотреть в будущее , чтобы разделить события с ним. Это не делает из меня хрена, это просто делает меня не желающим соглашаться с кем-то, с кем я не ощущаю себя подобным образом.
Так что теперь, когда я нашёл женщину, которая это сделала со мной , я подумываю об этом.
Это на самом деле так просто.
Но Баррет прав, мне необходимо ясно донести свои мысли до Рии. Как я и сказал ей, я из тех, кто говорит всё в лицо, просто я как-то не привык поступать так в отношениях.
И это то, что я собираюсь быстро исправить.
***
Слим расположился возле двери в ванную, это всё, что мне нужно было увидеть, чтобы понять, кто был внутри. И судя по открытой бутылке «Космо-микс» на стойке, она воспользовалась соляными «бомбочками» для ванн. Чем бы, чёрт побери, это ни было.
  
Рия выглядела приятно шокированной от того, что я вошёл без стука, и возможно это немного дерзко с моей стороны, но я буквально дотронулся до каждого сантиметра её тела этой ночью, и она не проявляла какой-либо застенчивости, за исключением наверно тех случаев, когда я говорил ей комплименты.