367 дней (ЛП)

— Открывай, — потребовал он, и я почувствовала прорывающуюся неловкость, когда потянулась за ближайшей коробкой. Тонкая, прямоугольная, про которую годы детских исследований подсказали мне, что там абсолютно точно некоторая форма одежды.
На секунду я засмотрелась на обёртку, крупные пушистые колпаки Санты. Ни один из подарков не был похож на другой, у каждого подарка либо яркая и современная с рисунками упаковка, либо классическая, в винтажном стиле бумага.
  
— Должно быть, это займет весь гребаный день, если открывать подарки, как в детстве, — саркастично заметил он , и я начала срывать обёртку, когда услышала щелчок камеры.
Я сняла крышку и сдвинула ярко-красную тканевую бумагу в сторону. И там был потрясающий шелковый лоскутный халат. Я тут же вытащила его, удерживая с улыбкой. Красивый. Он потрясающий.С нова раздался щелчок и я замотала головой.
— Он великолепен.
— Подумал, он соответствует твоему экзотическому виду.
— Ты сам его выбирал? — спросила я, убирая обратно в коробку.
— Звучит удивленно. Я выбирал всё, Рия.
Я не могла решить, нравится мне этот факт или нет. Было бы проще принять подарки, если, скажем, их выбирала Мардж. Или, чёрт побери , даже Брок, Барретт или Тиг. Но Сойер выделил время в своём и так загруженном графике, чтобы выбрать подарки для меня. Это на самом деле что-то да значит.
И я не была уверена, могла ли справиться с тем, что он значил для меня больше, чем уже есть. Особенно, когда мы не знали друг друга так долго.
— Давай же. У нас остались и другие праздники. Ты сможешь поразмышлять о моём изумительном вкусе позже.
Я посмеялась над этим и потянулась к следующей коробке, поменьше, с винтажным рисунком сосен. Развернув её, я обнаружила большую, тяжелую, голубую с бежевым керамическую кружку. И, вновь, я старалась не зацикливаться на этом. Но он приобрёл для меня кружку. Чтобы поставить в свой шкафчик. В другой коробке был комплект дорогой соли для ванн. В ещё одной имелся набор для смешивания девчачьих коктейлей. Потом в огромной коробке я нашла холст с масляной живописью, воссоздавший моё старое семейное фото, меня и моих родителей, сидящих перед нашей Рождественской ёлкой. Мне, наверное, было лет двенадцать в то время, и я как раз проходила через неловкую фазу роста волос, а так же у меня были густые брови. Но я прямо-таки сияла.
— Как ты… — проговорила я, мотая головой.
— Барретт наткнулся на фотографию, когда взламывал твой аккаунт на «Фейсбуке». Я подумал, она отлично подойдет к этому моменту.
В этот раз, когда появились слёзы, я не стала их сдерживать. И когда желание побудило подползти к нему и обнять, я так и сделала.
И не было никакого замешательства, когда его руки обернулись вокруг меня. И когда слёзы счастья и печали заскользили вниз по его шее, его руки погладили вверх и вниз по моей спине, запутавшись в моих волосах. Я получила множество подарков за свою жизнь. Хотя изрядное количество тех подарков было от бойфрендов, но ни один подарок не был когда-либо столь же обдуманным как тот, что подарил мне Сойер.
— Ладно, детка, — сказал он, немного сильнее сжав. — Остался последний, — сказал он, передвинувшись, поскольку, как я понимаю, он схватил подарок. Я вытерла глаза и слегка откинулась назад, но оставила ноги возле его бёдер, внешняя сторона моих бёдер напротив внутренней стороны его. Он так же не стал отодвигаться, кладя маленькую ювелирную коробочку в мои руки. Мои брови сошлись вместе, когда я посмотрела вниз, понимая, что украшение — слишком личный подарок. Мужчины не дарят украшения подругам.
Но он наблюдал за мной, поэтому у меня не было времени обдумать эту мысль. Я сняла крышку и нашла там подвеску. Она была на изящной серебряной цепочке, очень простая, очень в стиле Сойера, украшение двух перекрещенных кругов. Один был больше и был серебряным; другой был меньше и сделан из золота. И в нём был смысл, который, я не была уверена, что он понимал, но я была чертовски уверена, что понимала.
Это была подвеска символизирующая отношения.
— Она красивая, — сказала я, это и имея в виду, зная, что это тут же станет моим любимым украшением. В действительности, появилось сильное желание взять её и надеть, так что я так и поступила. — Как смотрится? — спросила я, подняв подбородок вверх и в сторону так , чтобы он мог посмотреть. Но его глаза смотрели в мои, а пальцы схватили мой подбородок и повернули обратно.
— Красиво, — сказал он, и в животе у меня всё перевернулось. Он смотрел долгие секунды, прежде чем опустить руку. — Далее, Новый Год, — заявил он, внезапно уходя и направляясь к шампанскому. — У тебя есть какие-нибудь решения, над которыми ты раздумывала, прежде чем всё случится?
Я фыркнула, когда он вынул пробку с шампанского и наполнил оба бокала.
— Больше не встречаться с придурками, — предложила я, смеясь.
— Должно быть, это ежегодное решение каждой женщины. Хотя в последнее время, похоже, что придурки и козлы превышают численностью достойных парней.
Я взяла бокал и подняла его для тоста.
— Я знаю нескольких, — предложила я. Его улыбка смягчилась, когда он отсалютовал мне в ответ и сделал глоток.
— Далее… День Р ождения.
— Правда, здесь слишком много подарков, — указала я, мотая головой.
— Ш-ш, — произнёс он, подойдя к столу с украшениями ко Дню Рождения и указывая на груду подарков. Так что потом я открыла подарки ко Дню Р ождения.
Я обнаружила два новых платья, только немного более облегающие, чем я обычно покупаю для себя. Там же была пара туфель. И еще были билеты на комедийное шоу , в кинотеатр и местный спа-салон.
— Время выбраться и начинать снова делать всякую чушь, Рия. Снова наслаждаться жизнью.
Я кивнула, признавая правду.
— Это, правда, мило с твоей стороны, Сойер. Спасибо тебе огр…
— Мы не закончили, детка, — сказал он, и я взглянула назад на стол, чтобы посмотреть, не упустила ли я что-нибудь.
— Я не вижу…
— Ну, ты так же пропустила Пасху, 4 июля и еще пару дурацких праздников, но есть ещё один большой праздник, который ты забыла и который ты, вероятно, не собиралась праздновать, раз уж твой бывший оказался козлом и ты, наверное, застряла в режиме «к черту мужиков». Но ты пропустила это , и я также его восполню.
Верно.
— Розы, — сказала я, посмотрев назад в коридор.
— Розы, — согласился он, слегка кивнув.
— Розы — это немного…
— Чересчур ? — предложил он. — Ага, — согласился Сойер , не похоже, что он хоть немного смутился этим фактом.
— Я никогда не подозревала , что ты любитель таких банальностей.
— Я никогда не встречал никого настолько циничного как ты, кто бы принял что-то традиционно романтичное за банальность.
Чёрт, да.
Он подловил меня в этом.
Я никогда не была такой девушкой. До Майкла, я таяла, если приходила домой после паршивого дня и находила одиночную розу на подушке или коробку шоколадных конфет. Я была размазней во всех смыслах. Я плакала на свадьбах , и у меня появлялись бабочки в животе при просмотре романтических комедий.
— Ладно, хорошо. Это мило, — я двинулась, улыбнувшись ему. — Но если я последую за этими лепестками и обнаружу ужасно-откровенное нижнее белье, я буду чертовски разочарована.
— Правда? — спросил он, следуя за мной, пока я шла по дорожке из лепестков.— Тогда мне, вероятно, не следовало покупать тебе различные дилдо и вибраторы, да? — спросил он, отчего я захихикала, когда обнаружила, что след из роз прекратился перед закрытой дверью в мою комнату. В двери был зажат маленький красный конверт, и я потянулась за ним с улыбкой, поскольку Сойер наблюдал за мной.
  
Внутри я нашла карточку с изображением бутылки «Sunny D» и надписью с обратной стороны «ты хочешь D». Смех удивления обернулся приступом смеха, и я услышала щелчок камеры, тогда я знала, что картинка, где я так сильно смеюсь, должна быть удалена, как только мы закончим.
— Ну, это закончилось на хорошей ноте, — сказала я, мотая головой.