367 дней (ЛП)

Видите ли, бывает время и место, когда можно сидеть сложа руки и ждать, когда это дерьмо само попадёт к тебе в руки. Например, это единственный способ поймать изменщиков. Но когда есть кто-то, о ком ты заботишься и с кем пытаешься связать вместе жизни, существует человек, который может угрожать этой жизни, да, наступает время взять всё в свои руки и сломать ими, если понадобится, несколько костей. И, считая, что этот выродок был ублюдком задолго до того, как вероятно похитил свою бывшую, я был слегка взбудоражен идеей причинить ему немного боли. Он заслужил это. Так что это был распорядок на следующий день.
  
Моей первоочерёдной задачей было забрать Рию с работы и отдать ей документ, удостоверяющий личность. Когда она открыла коробочку, вид чистейшего облегчения на её лице стал доказательством того, что я сделал всё правильно.
— Они ненастоящие, — сказал я ей, когда мы сели в машину, отчего она резко повернула голову, а её губы приоткрылись. — Я не творю чудес, детка. Но я знаю парня, который делает подобные документы, десятилетиями обводя вокруг пальца власти в этом округе. Это поможет тебе попасть в твою депозитную ячейку и тогда у тебя будет всё, что нужно, чтобы начать делать всё законным способом.
— Ты… ты подделал государственные документы ради меня?
— Звучит намного зловеще и опасней, чем это было на самом деле. Я просто сидел и пил грёбаный травяной чай из чашки с настоящей золотой ручкой с женщиной по имени Герти, пока её муж ламинировал эту штуку, а затем отдал мне.
Её губы изогнулись в улыбке, вероятно просто от мысли, что я держал в руках такую чайную чашку.
— Как бы там ни было, я верну тебе деньги за это.
Это стоило довольно дорого.
И нет, она не станет этого делать.
— Могу ли я знать, каким образом ты узнал, какой именно банк предоставил мне ячейку? — спросила она, когда мы припарковались перед ним.
— Тем же способом, каким я узнал, что твой кредитный рейтинг был 7018 до того, как ты исчезла, и твою машину забрали за долги. Баррет, — сказал я, выйдя из машины и хлопнув дверью.
— Баррет в курсе моего кредитного рейтинга? — замешкалась она, остановившись посреди тротуара, широко раскрыв глаза. — Он же мой босс!
Я сопротивлялся желанию сказать ей, что в наше время многие должности во многих компаниях проверяются на кредитоспособность, и пожал плечами.
— Рия, вся эта мерзость находится на задворках его разума наряду с его кодами от шкафчика в средней школе и спряжением глаголов на корейском языке. Кроме того, — сказал я, придерживая для неё дверь, — у него он фактически отсутствует. Чудак платит за всё наличными. Ему наплевать, какой у тебя кредитный рейтинг, 700 или 175.
Мы зашли внутрь и отправились в зал ожидания. Не оглянувшись, чтобы посмотреть на меня, Рия схватила меня за запястье своей длинной рукой в сильном захвате и потащила меня за собой.
И, как и всё остальное, что я смог узнать о ней за последние несколько дней, я отметил, что мне это так же нравится.
Права, удостоверяющие личность, сработали, и она получила все свои документы, также как и новую кредитку.
Когда мы вернулись обратно в машину, она села, смотря на приборную панель. Всё в ней было напряжено.
— Что такое?
— Теперь всё изменится, да? — спросила она, повернув голову и посмотрев на меня.
Если не ошибаюсь, а я, бл*дь, не ошибаюсь, в её глазах были грусть и страх.
— Послушай, — начал я, немного наклонив голову вперёд, — поменяется лишь то, что ты захочешь поменять. И даже эти вещи могут проходить в том темпе, который будет удобен для тебя.
— Не могу же я и дальше продолжать занимать твою гостевую комнату, как какая-то…
— Не заканчивай это предложение, — сказал я, тряся головой. Я положил руку ей на бедро и сжал его. — Я знаю, что ты очень независимая и сама справлялась со своими проблемами до того, как это всё случилось с тобой. Но никто, и даже ты, не может ожидать, что ты соберёшь все кусочки своей жизни воедино за неделю, Рия. Ты сильная, но ты не супер женщина. И тебе больше некуда переезжать. Ты можешь оставаться в гостевой комнате столько, сколько потребуется времени на то, чтобы спокойно переехать. Кроме того, вероятно, что на данный момент это так же безопасней.
Она протяжно выдохнула, напряжённые плечи расслабились.
— Я действительно ценю это, Сойер.
Я вздрогнул от этих слов.
— Понимаю, что ты чувствуешь, будто ты одна в этом мире с тех пор, как твои родители умерли, а парень, с которым ты встречалась, оказался ненадёжным. Но ты больше не одна, Рия. У тебя есть я. И Баррет. И хотя ты не видишь их, потому что они работают под прикрытием, у тебя также есть Брок и Тиг. И от того, что на некоторое время пришлось положиться на нас, это не означает, что ты слабая.
— Я буду, ну не знаю, платить кое-какую арендную плату или помогать…
— Ты не будешь платить никакую грёбаную арендную плату. Во-первых, потому что это здание полностью принадлежит мне, и это было бы глупо. И во-вторых, потому что ты просто … чёрт побери, не будешь и всё.
— Знаешь, у вас с братом есть интересная черта…
— Быть чертовски обаятельными и привлекательными? — спросил я, улыбаясь, потому что знал, что не было ни одной очаровательной частицы ни в одном из наших тел.
Она тоже улыбнулась, и это стёрло часть отчаяния из её глаз, заставив меня понять, что как только появится возможность, я должен найти способ стереть это из её взгляда навсегда.
Это стало моей новой целью в жизни, сразу после обеспечения её безопасности.
— Это… не знаю, это трудно объяснить. Вы оба… сложные, непреклонные, вас действительно… ну…
— Говори уже, детка. У меня толстая кожа, ты не заденешь моих чувств.
— Вас действительно сложно полюбить, — сказала она, с небольшой улыбкой, которая должна была смягчить удар от её слов. Но, зная людей так, как я, и делая ту работу, что должен делать, я назывался словами и намного хуже, чем «сложно полюбить».
— Но, — подтолкнул я.
— Но ты мне всё равно нравишься.
От этого как-то всё сжалось в груди. Я поспешно пытался проигнорировать это, потянувшись за прядью её волос.
— Значит, я тебе нравлюсь, да?
Она закатила глаза, отмахиваясь от моей руки.
— Ты знаешь, о чём я.
— Я знаю, — сказал я, кладя руку сбоку на её шею, наблюдая, как её глаза слегка затуманиваются, а губы немного приоткрываются.
Я хорошо себя вёл.
Я, чёрт возьми, стал святым с тех пор, как облапал её на кухне.
Не сказал бы, что это было просто. Я бы сказал, что у меня возникали мысли ворваться в её комнату и заняться с ней тем, чего мы оба хотели, по крайне мере, раз 5 за день. Но это было необходимо. Она адаптировалась, приспосабливалась. И, оставив прошлые действия в стороне, я был хорошим человеком. Я не пользуюсь уязвимостью в своих интересах. Это для ленивых , беспринципных говнюков, которые не могут получить киску никаким другим способом.
Но бывали моменты, когда она не грустила и не была ранимой, и у неё был этот чёртов взгляд… и да, я был уверен, что потребуется некая сверхчеловеческая сила, чтобы удержать меня подальше от неё.
Или звонок, я понял это, когда в моём кармане зазвонил телефон.
Я вздохнул и потянулся за ним.
— Да?
— Отличные телефонные манеры, Андерсон, — сказал плавный голос на том конце.
— Лука, — ответил я, переключая внимание на лобовое стекло.
Лука Грацци, так же как и его брат, Маттео, и их отец, Энтони, был владельцем «Семейного». Это итальянский ресторан, расположенный на сваях у воды. Итальянский , а не с морской едой, потому что Грацци были итальянскими итальянцами. В смысле, они были мафиози и управляли домиками.
  
Я звонил Луке несколько дней назад, зная, что раз они связаны с мафией, то были повёрнуты на безопасности. Это значит, что у них не только хорошо натренированные дворецкие, вышибалы и прочие, но ещё и камеры, напичканные повсюду.
То, что Рию подбросили именно туда, говорит о том, что люди не представляли, кому принадлежит ресторан. Вероятно, они лишь выяснили, что «Семейный» никогда не открывается до ланча и что персонала не бывает до 2-х или 3-х часов дня и, следовательно, парковка будет пуста от вездесущих газ.