Метафизик 1 (СИ)

— Лорда Грэя, — деликатно поправляет его Утриим.
— Что? Да плевать. Преступления этого юноши зафиксированы инквизитором Ливе Манроузом...
— Протестую, достопочтенный судья! — вновь срывается с места Илиас. — Насколько мне известно, речь идет не о преступлениях, но об одном-единственном преступлении, и то пока еще не доказанном.
— Принимается, — кивает Утриим.
Лицо Филлиана искажается осатанелой гримасой.
— Ливе Манроуз присутствовал на сеансе одновременной игры в шахматы, который проводил этот... лорд Грэй... — чувствуется, что Филлиану стоит огромнейших усилий назвать меня лордом, — в крепости клана Пурпурных Стрекоз. Какие еще вам нужны доказательства? Очевидно, этот юноша виновен и заслуживает высшей меры наказания в виде лишения жизни.
На этот раз слова Филлиана находят одобрение у многих зрителей.
—...виновен!
—...на плаху его!
—...зачем тянуть время?..
У меня начинает сосать под ложечкой — то ли от голода, то ли от нервов. Чтобы немного прийти в себя, я пытаюсь перемножить в уме семьсот семьдесят семь на шестьсот шестьдесят шесть.
— ТИШИНА! — кричит Утриим, и зал как по волшебству замолкает. — Госпожа Тираль. У вас есть, что сказать в оправдание подсудимого?
— Разумеется, ваше высокомудрие. Прежде всего хочу отметить, что история с моим подзащитным — уникальна. Уверена, вы убедитесь в этом, как только я изложу все имеющиеся аргументы. Но для начала мне хотелось бы пригласить для дачи показаний некоторых свидетелей.
Пятьсот семнадцать тысяч четыреста во... Секунду, что она только что сказала? Свидетелей? О таком Илиас меня не предупреждала. От удивления я даже забываю полученное в результате умножения число.
— Прошу, — произносит Утриим, и клерк справа от моей лавки бросается в сторону, чтобы открыть одну из боковых дверей.
Почти сразу же в зал заходят и направляются к пустующей трибуне двое: невероятно тучный мужчина лет пятидесяти и женщина лет сорока, кажущаяся мне знакомой... Кто-то из клана Стрекоз? Маловероятно. Тогда кто? Судя по этому медленно бредущему пузатому бочонку, передо мной не то барон Пампа, не то кто-то из Харконненов. В общем, я решительно ничего не понимаю.
— Представьтесь, — обращается к ним Утриим, подперев ладонью подбородок.
Слово берет мужчина.
— Я лорд Визильтель, — произносит он властным голосом, после чего надменно оглядывает зал. — Глава клана Болотных Псов.
Мурашки пробегаются по моим лопаткам. Болотники? Илиас позвала сюда болотников??? Как ей вообще могло прийти такое в голову?
— Я — Арминэль, из рода Ступающих в Тени, клан Болотных Псов.
Тут до меня доходит. Да ведь это же та самая дамочка, что сыграла со мной вничью на сеансе. Вот почему она тогда меня так пристально разглядывала... И ведь мы с ней пересекались не только за доской! Там, в Гусиной Гавани, во время нападения... Я мельком увидел ее лицо, но не успел понять, кому оно принадлежит. Получается, она уже долгое время наблюдала за мной и пыталась... похитить меня?
Теперь мне становится совсем не по себе.
— Вы готовы поклясться честью своего клана и ваших родных, — монотонно вещает Утриим, — что все, сказанное вами на этом суде, будет правдой и только правдой?
— Готовы, — синхронно отвечают оба.
Не успевают они закрыть рот, как над галереей поднимается Филлиан с вытянутой в сторону болотников рукой.
— Это убийцы! — кричит он так, что слюна брызжет во все стороны. — Они напали на отряд Ливе Манроуза и устроили кровавую бойню в порту Гусиной Гавани!
— Успокойтесь, обвинитель, — осаживает его Утриим. — Я ознакомился с рапортом господина Манроуза. Как я понял из его отчетов, нет ни единого доказательства, что то нападение устроил клан Болотных Псов, одни лишь догадки.
— Но ведь это очевидно! — не унимается Филлиан. — Вы только взгляните на эту высокомерную рожу! Да у этой сволочи все на лбу написано!
— Уважаемый Филлиан. — Спокойствию Утриима мне остается только позавидовать. — Если вы предоставите суду доказательства, мы их рассмотрим. А пока что, с вашего позволения, у нас рассматривается иное дело. Итак, госпожа Тираль, прошу.
 
Илиас с улыбкой кивает судье и встает с места.
— Лорд Визильтель, госпожа Арминэль. Вы знаете человека, что сидит слева от меня?
— Само собой, — едко отвечает Визильтель. — Это Эрневиль, парень из моего клана.
«Эрневиль... Так вот как его звали».
В этот момент мне внезапно становится по-человечески жаль болотников. Они ведь действительно верят, что тот бедняга жив, что он просто предал их и, прельстившись богатством (ну или что еще ему мог бы, в теории, предложить лорд Минэтоко?), переметнулся к другому клану... Как много пролито крови из-за одного недоразумения. Я стараюсь не думать о том, что все эти смерти — и болотников, и тех стражников Ливе — на моей совести. В какой-то степени.
— Это Эрневиль, — кивает Арминэль, — из клана Ступающих в Тени. Мой младший брат.
Что-то екает у меня под сердцем. Тот бедняга был ее младшим братом... Так вот почему она столь рьяно меня преследовала... Мне хочется скрыться от ее непонимающего взгляда. Хочется сбежать куда-то, где из-за меня не будут гибнуть люди... Вот только этим не исправишь того, что уже случилось.
— Госпожа Арминэль, — говорит Илиас, — когда вы в последний раз видели своего младшего брата на территории клана Болотных Псов?
— В среду двадцать шестого числа прошлого месяца. Потом он ушел далеко на юго-восток, к Кровавым Болотам... и так и не вернулся к нам.
— Скажите, Арминэль, — продолжает Илиас, — вы ведь хорошо знали своего младшего брата?
— Да, разумеется. Я воспитывала его как сына, поскольку его родные мать и отец покинули наш мир... слишком рано.
— Тогда вы наверняка знаете: за годы жизни в вашем клане Эрневиль проявлял какой-то интерес к математическим играм и, в частности, к шахматам?
— Кто, Эрневиль? О чем вы вообще. — На лице женщины ненадолго появляется горькая улыбка. — Он свой возраст и день рождения постоянно путал, о каких шахматах может идти речь.
Илиас не прекращает свой напор.
— Может, он наблюдал за тем, как играете вы?
— Я играю ровно два года, и каждый раз при виде меня за доской Эрн лишь фыркал о том, что я понапрасну растрачиваю свое время.
— Возможно ли, что он обучался втайне от вас?
— Я бы знала об этом. В нашем поселении двести человек, любой секрет перестает быть секретом уже на следующий день. Нет — тому Эрневилю, которого я знала, потребовался бы по меньшей мере год, чтобы выучить только названия фигур. И еще пару лет, чтобы запомнить, как они ходят.
— Именно поэтому вы так удивились, когда узнали, что это именно он дает сеанс одновременной игры в крепости Стрекоз, верно?
— Слышите?! — Инквизитор Филлиан вновь подскакивает. — Даже его адвокат не скрывает того, что Грэй играл в шахматы! Так к чему нам слушать эту бессмысленную болтовню?!
— Уважаемый инквизитор, прошу, успокойтесь и сядьте, — оборачивается в его сторону Утриим. — Илиас, Арминэль, можете продолжать.
Арминэль бросает хищнический взгляд в сторону Филлиана, затем разворачивается к Илиас.
— Все верно. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать.
— Благодарю вас, госпожа Арминэль. — Илиас с улыбкой кивает болотнице. — Лорд Визильтель, быть может, вам что-то известно о тайных пристрастиях этого юноши?
— Я знаю обо всем, что творится в моем клане. — Визильтель вскидывает подбородок... оба подбородка, если точнее. — Если бы мне стало известно о чем-то подобном — я лично отправил бы этого сосунка в пыточную камеру!
«Какая бравада».
Невольно вспоминаются слова Конфуция, брошенные им болотникам в предрассветном лесу:
Лорд Визильтель? Давненько мы с ним не виделись. Скажите, он все еще такой же жирный кабанище, что хлещет грибную настойку с утра до ночи и регулярно избивает жену и дочерей? 
— У меня больше нет вопросов к этим свидетелям, — тем временем улыбается Илиас. — Господин судья? Господин обвинитель?