Метафизик 1 (СИ)

— Э-э! Погодите, дамочка!.. — У меня возникает непреодолимое желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не очередной сон, поскольку градус идиотизма явно зашкаливает. — Я не содержал никакие бордели! И опиумом с гашишем не торговал!
— Эй, эй, не кричи так громко, голова болит, — морщится Илиас Тираль. — А в остальном очень даже хорошо! — Она мне подмигивает. — Если будешь на суде говорить с такой же уверенностью, считай, что половина победы у нас уже в кармане.
— Да нет же! В смысле... я здесь по другому делу.
— Правда? — Адвокат удивленно хлопает глазами. — И по какому?
— Ну, я это... в шахматы играл.
Илиас принимается торопливо перебирать листы с записями.
— А-а. Точно-точно, припоминаю... — Она кладет перед собой новый лист и кивает. — Семнадцатый Доминион, клан Пурпурных Стрекоз... М-да, уж лучше были бы бордели, наркотики и демонстрирование окружающим своего жужулика. Ты точно уверен, что дело в шахматах? Может, ты все-таки показывал кому-то...
— Да не показывал я никому своего жужулика! — Я мысленно проклинаю и Илиас, и Ливе, что посоветовал обратиться к ней за помощью. От такой помощи у меня сердечный приступ случится раньше оглашения приговора в суде.
— Ладно, ладно. Шахматы так шахматы. — Илиас тяжко вздыхает и пробегается взглядом по записям. — Мистер... Грэй, верно?
— Ну... вообще вроде как лорд Грэй... хотя вряд ли это принципиально.
Илиас смотрит на меня, как на полоумного.
— Конечно, это принципиально! Так, у меня не хватает о тебе данных, так что давай немного приоткроем эту завесу. Итак, имя — Грэй, верно?
— Да.
— Родовое имя?
— А?
— Родовое имя.
— Мое?
— Ну не мое же! — Илиас трясет головой, отчего очки на ее лице окончательно перекашиваются. — Тебя что тут, по голове били чем-то тяжелым?
— Да вроде как нет...
— Ну так в чем проблема назвать свое родовое имя?
Пришло время мне чувствовать себя полнейшим кретином. Обидно признавать, но то ли при мне никто из клана этого не упоминал, то ли я умудрялся пропускать это мимо своих ушей... Даже не знаю. Почему-то я не придавал этому значения. Скорее всего, зря.
— Я... забыл его.
— Забыл свое родовое имя? — Илиас стягивает очки с переносицы и протирает запотевшие линзы краем рукава. — Как можно забыть свое родовое имя?
— Видите ли, у меня... особая ситуация.
— Ну конечно. Я сразу поняла, ты у нас парень особенный. — Илиас хмыкает и цепляет очки обратно. — Ладно, давай дальше. Возраст?
— Э-э... — Признаться, эту тему мы тоже не особо затрагивали с Конфуцием. Кажется, он лишь как-то упомянул, что в Метафизический Университет можно поступить лишь до двадцати лет. — Ну, пусть будет восемнадцать.
— Что значит «пусть будет»? — Адвокат резко подается вперед, так, что мне в глаза бросается часть ее весьма обширных форм, и прикладывает ладонь к моему лбу. От запаха перегара я едва не теряю сознание. — Температуры вроде нет, странно. — Она возвращается на свое прежнее место и делает пару пометок карандашом. — Получается, ты не не помнишь ни своего родового имени, ни точного возраста. Верно?
— Что-то... вроде того.
— Допустим. Однако ты заявил, что являешься лордом. Где твое владение?
— Мое владение? — Должно быть, постоянно переспрашивая я выгляжу полнейшим кретином — не хватает только капающей по подбородку слюны. — В каком смысле?
— Ну ты ведь лорд — значит, должен владеть землей. Или как, по-твоему, присваивается титул «лорда»? За красивые глазки? — Не дождавшись от меня ответа, Илиас разводит руками: — Слушай, парень, ты что, с луны свалился?
— Вы не поверите, — вздыхаю я, — но ваше предположение очень близко к истине.
Илиас хмурится и в очередной раз поправляет очки, потом убирает на бок налипшую на лоб прядь густых волос.
— Слушай, парень. Мне, конечно, немало заплатили, чтобы я пришла на эту встречу — но все же я не нанималась участвовать в каком-то апофеозе кретинизма, поэтому...
Она начинает вставать со стула, и я спешно протягиваю в ее сторону руку:
— Постойте! Прошу, дайте мне рассказать, что произошло, и вы поймете, почему я так... странно себя веду.
 
Илиас медлит, но все же садится обратно.
Собравшись с духом, я начинаю рассказ.
  
Глава 17
 
— М-да, — заявляет Илиас, когда мой путанный пересказ о событиях последних недель наконец приходит к своему логическому завершению.
Я решил, что утаивать информацию от своего адвоката — идея не самая удачная, а потому выложил все, как на духу. Не знаю, сколько времени занял сокращенный вариант моей истории — может, минут десять, а может и все полчаса. Как бы там ни было, Илиас ни разу меня не перебила, лишь глаза ее по мере моего рассказала все больше округлялись и вылезали на лоб.
Сейчас, глядя на Илиас, я уже не так уверен, что поступил правильно. На ее месте я, скорее всего, решил бы, что передо мной сумасшедший. Любопытно, в Альянсе не предусмотрены смягчающие обстоятельства для сумасшедших? Может, меня освидетельствуют и вместо смертной казни отправят в дом с мягкими стенами? Не самый плохой вариант для меня... наверное.
— Дайте угадаю, — говорю я, улыбнувшись — впервые за последние сутки. — Вы не верите ни единому моего слову?
— Ну почему же... — Илиас снимает очки и в очередной раз протирает запотевшие линзы. — Все это звучит настолько бредово и неестественно, что даже похоже на правду.
— Вы серьезно? — Я в удивлении приподнимаю бровь.
— Мой опыт показывает, что осужденные любят выдумывать и приукрашивать свои истории — но не до такой же степени. — Нацепив очки на нос, Илиас с любопытством глядит на меня поверх стекол. — Так получается, ты и впрямь гость из иного мира?
— Что-то вроде того...
— Фантастика! И, видимо, я одна из немногих, кому ты рискнул доверить эту тайну?
— Ну, терять мне нечего, так что да... От вас я решил не скрывать.
Илиас восторженно качает головой.
— Так вот почему Манроуз попросил за тебя. Он разглядел в тебе что-то... необычное.
— Очень за него рад. Было бы еще неплохо, если бы он при этом не арестовал меня.
— Если бы не он, то нашелся кто-то другой — так что, может, тебе еще и повезло. Впрочем, сейчас не об этом. Нужно решить, как мы будем тебя вытягивать — особенно с учетом того, что ты подписал признание.
— Как насчет того, чтобы открыть всем правду? Что я... явился извне.
— Я уже подумала над этим, но видишь ли... Это очень, очень рискованный трюк.
— Хотите сказать, в истории Альянса уже была... подобная ситуация?
Несколько секунд Илиас молчит, напряженно разглядывая потолок.
— Насколько мне известно, — наконец говорит она, — у нас в Альянсе Доминионов есть две полуисторические легенды о людях, что якобы явились из других миров. Первая из них — про Шейята, основателя Культа Шейятистов. Ты же... слышал о Шейяте?
Из-за снисходительной интонации я чувствую себя идиотом, которому приходится разжевывать абсолютно все.
— Признаться, не особо.
— М-да. Тебе что, там, в крепости клана Стрекоз, вообще ничего не рассказывали о внешнем мире? Ладно, можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Так вот, если вкратце, Шейят жил во времена ранней Империи, где-то полторы тысячи лет назад. Он учил, что во Вселенной множество миров, что Боги равноудалены от каждого из них, и что этим Богам нужны не красивые обряды и молитвословия, но общество, живущее в гармонии.
— Не глупый был человек, по всей видимости, — осторожно замечаю я.
— А то. Его, кстати, сожгли заживо за богохульство.
— А вот это как-то... не очень воодушевляет.
— Не переживай, костры у нас уже давно не используют.
— Точно-точно. — Мне вспоминается наша беседа с Фан Лином, когда мы шли на предрассветную тренировку, не догадываясь, какой сюрприз нам готовят болотники. — У нас же цивилизованное общество. Никаких костров, только хорошо заостренный топор.