Метафизик 1 (СИ)

— А?
— Правильное дыхание — ключ к выносливости. Подстройтесь под ритм: три коротких вдоха, пауза, потом четыре коротких выдоха.
У меня возникает почти что непреодолимое желание чем-то стукнуть этого недоделанного умника. Наверное, в прошлой жизни я тоже не любил своего физрука.
И все же я слушаюсь совета и пытаюсь выправить дыхание. Меня хватает еще на полтора круга, после чего я, пошатываясь, подхожу к трибуне, на которую взгромоздился Фан Лин, и, тяжело дыша, сбрасываю на вымощенную гравием землю мешок и опираюсь на камень трибуны ладонями.
— Нельзя резко останавливаться после долгого бега, — напыщенно произносит Фан Лин. — Впрочем... едва ли этот бег можно назвать долгим, так что... дело ваше.
С минуту я перевожу дыхание, попутно борясь с порывом послать Фан Лина куда подальше. Тоже мне, великий тренер.
— Теперь фехтование. — Фан Лин резво спрыгивает с трибун и указывает на мешок. — Надевайте перчатки, шлем, наколенники, наплечники и ракушку.
На его лице даже появляется искаженное подобие улыбки, и меня это пугает. Может, Фан Лин что-то принимает? Интересно, в этом мире есть наркотики?
Я распаковываю мешок и выуживаю из него вещи. Затем «облачаюсь», беря пример с Фан Лина: тому хватило секунд двадцать, чтобы радикально сменить имидж. Ну, теперь хоть его дурацкой ухмылки не видно за сеточной маской, прикрывающей лицо. Впрочем, когда я сам цепляю на голову учебный шлем, то понимаю, что не вижу теперь практически ничего — лишь какие-то блеклые росчерки на фоне тьмы и светлеющее за верхушками деревьев небо.
— Это что... — я вытаскиваю из мешка меч за рукоять, прикрытую широкой гардой, — настоящее оружие?
Фан Лин издает звук, который можно с натяжкой принять за смех.
— Вы, верно, шутите, лорд Грэй. Это же дюраль.
— Дю-что?
— Дюраль. Ну, дюралюминий. — Видя, что мне не стало понятнее, племянник Конфуция снисходит до чуть более детальных объяснений: — Это тренировочный палаш. Серьезную рану таким не нанести — но припечатать до синяка... запросто.
— Восхитительно. — Я кручу палаш перед собой, делая вид, что приноравливаюсь к балансу. — И что теперь, я буду отрабатывать удары на манекене из стога сена?
— Зачем же? Лорд Минэтоко сказал, что времени у нас в обрез. И к тому же, с вашим опытом... стоит ли нам тратить время на базовые этапы? Давайте сразу к практике. Бой до пяти касаний. Готовы?
Ну о-о-очень информативная тренировка, дай бог здоровья таким тренерам. Как и сутками ранее, я пытаюсь скопировать манеру движений своего оппонента. Только на этот раз Фан Лин уже не кажется таким растерянным юношей, думающим, что столкнулся с величайшим бойцом сотен измерений. Он прекрасно понимает, что превосходит меня и в силе, и в ловкости. И не упустит случая этим воспользоваться.
«По крайней мере, — думаю я, — мой сегодняшний позор обойдется без свидетелей».
— Готов.
В отличие от нашей предыдущей «дуэли», на этот раз Фан Лин не медлит. Держа левую руку за спиной, он приближается ко мне полупрыжками, пробует зайти за спину, а затем резко припадает на правое колено и лупит палашом мне по колену.
— Один! — восклицает он.
Я стискиваю зубы до скрежета, лишь бы хорошенько не выматериться. Даже смягченный наколенником, удар все равно неприятный. Злость придает мне сил, и я бросаюсь в контратаку. В моем представлении фехтование на мечах — это в первую очередь звон скрещивающихся между собой оружий... Здесь же наши палаши ни разу не соприкоснулись: каждый из них движется по своей траектории, пытаясь подцепить или уколоть часть тела противника быстрее, чем та успеет ретироваться. В какой-то момент я почти успеваю лупануть Фан Лина по запястью, но тот уводит руку, а секундой спустя на мою голову как будто обрушивается здоровенный молот.
— Два!
Я отшатываюсь, а Фан Лин немного разочарованно покачивает головой. Затем подпрыгивает несколько раз и прокручивает палаш, со свистом разрезая воздух.
— Стойка, — нравоучительно объявляет он. — Равновесие. Баланс.
— Телефон, — отвечаю я. — Свидание. Пиво с раками.
 
Фан Лин перестает прыгать.
— Что? Вы это к чему?
— Ни к чему. Я думал, мы просто играем в ассоциации.
Мой «наставник» раздраженно фыркает. Я потираю прикрытой перчаткой рукой гудящую голову. Если меня продолжат лупить по голове палашом, я не то, что ничего о прошлой жизни не вспомню — я и об этой все забуду. Шахматы в этом плане куда безопаснее. Хотя... наверное, всякое бывает. Доска — штука тяжелая, да и фигуры попадаются довольно острые.
Я как раз собираюсь попросить у Фан Лина небольшой тайм-аут, когда слух вновь режет какое-то непонятное завывание — где-то в непосредственной близости. Что удивительно, на этот раз Фан Лин быстро стягивает с себя шлем, хмурится и принимается настороженно вертеть головой по сторонам.
— У вас что, сезон охоты на волков? — спрашиваю я, уперев острие палаша в землю.
Фан Лин замирает. На его лице отчетливо проскальзывает неподдельная тревога.
— Это не волки. — Он мотает головой и машет рукой в сторону крепости. — Нужно уходить, быстро. Это болотники.
— Болотники?
— Члены клана Болотных Псов. Того, откуда... ваше тело.
— А-а. И... что им нужно?
Фан Лин надевает шлем обратно, хватает мешок и фонарь, и, прежде чем ринуться к тропе, по которой мы сюда пришли, произносит медленно и отчетливо:
— Видимо, они как-то прознали о том, что мы вас приютили... Боюсь, что им нужны вы, лорд Грэй. Живым или мертвым.
  
Глава 9
 
Странные они ребята, эти болотники. И я еще могу понять, что здесь в порядке вещей устроить резню из-за предателя, ушедшего к соседям... Но зачем раньше времени выдавать свое присутствие звуковыми сигналами?
Я размышляю над этим, пока мы с Фан Лином бежим, что есть мочи, по тропе, а мой левый бок изнывает от регулярных покалываний и режущей боли. Возможно, болотники выдвинулись несколькими группами, с разных сторон, и таким образом «переговаривались», чтобы начать операцию освобождения (ну или захвата) все вместе. Не знаю. Знаю лишь, что следующий раз, когда Фан Лин позовет меня куда-то в пять утра, я пошлю его очень-очень далеко.
Мы продолжаем нестись по петляющей тропе, и с каждым шагом это дается мне все труднее. Я почти ничего не вижу из-за дурацкого сетчатого ведра на голове, а дюралюминиевый палаш неприятно тяжелит руку. Может, стоило оставить его на площадке, а не тащить с собой? Однако Фан Лин несется вперед с мечом в руке, а своей головы у меня нет — так что я следую его примеру.
— Грэй, быстрее! — кричит Фан Лин, обогнавший меня метров так на десять.
К сожалению, вместо ускорения мне приходится замедлить шаг, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться — иначе, боюсь, мои легкие вырвутся наружу и покинут мое бренное тело.
— Не... — Голос мой похож на предсмертный хрип. — Не могу...
— Они захватят вас в плен, а потом четвертуют!
А, ну так бы сразу и сказал, мотиватор хренов. Если бы я только еще мог объяснить эту не самую завидную перспективу своему телу...
Я чуть поворачиваю голову и вижу, как на периферии зрения уже маячат приближающиеся сзади силуэты с оружием — и, подозреваю, что, в отличие от нас, с оружием настоящим. Надеюсь, хотя бы не с огнестрельным — таких сюрпризов я не переживу.
Выжимая из себя все, что только можно, я возобновляю бег. Где-то глубоко внутри меня еще теплится надежда на то, что Фан Лин ошибся. Что это не болотники, желающие меня четвертовать, а перебравшие со спиртом ролевики.
Впрочем... тут еще вопрос, какой из двух вариантов лучше.
Тропа теперь идет под небольшим уклоном вверх, и бежать становится еще труднее. В какой-то момент Фан Лин резко свистит — пронзительно и громко. Возможно, это что-то вроде сигнала для тех, кто остался в крепости?
Темный силуэт внезапно выныривает из деревьев наперерез Фан Лину. Кажется, на его голове надета маска какого-то зверя, а в руке копье. Болотник выстреливает копьем в сторону Фан Лина, но тот проворно отскакивает в сторону и бьет палашом по неприкрытой шее оппонента. Болотник отшатывается, и Фан Лин с разворота лупит с ноги по его груди, отбрасывая прочь с тропы. В этот же момент я слышу за спиной грохот шагов. Обернувшись, вижу троих болотников, с копьями наперевес; где-то вдали за их спинами маячит еще с десяток бегущих теней. Сколько их всего? Десятки? Сотни?..