Борьба за господство (СИ)

— Погодите! Сейчас главного позову!
Через пару минут на крыше появились еще две фигуры. Олин из них с выраженным акцентом, свидетельствующим о принадлежности к какой-то из кавказских национальностей, протянул:
— Э-э, господа мутанты, мы тихо сидим, никого не трогаем. Оставьте нас в покое.
— Слышь, дядя, -с раздражением сказал Вадим. — Мы знаем про то, что вы держите у себя рабов и как обращаетесь с ними. Я на своей территории этого не потерплю.
  
— Э-э, слюшай, брат. Какие рабы? Мы виживаем как можем, вашего Единства нам не нужно. Вы ж сами рассказываете, что насильно никого не тащите к себе.
— Как там тебя звать?
— Гурам я, -с чуть дрожащим голосом ответил авторитет. Коллективная память сразу выдала сведения про грузинского «„вора в законе“» по кличке Повар, за любовь к готовке. Кое-кто из омег лично сталкивался с ОПГ этого деятеля, занимавшегося подпольными казино, ресторанным бизнесом и крышеванием проституции, помнил его голос. — А ты?
— Тот, кого зовут Пророком.
Бандиты взволнованно переглянулись, начали шептаться.
— Тогда давай поговорим как нормальные люди…
— Бандитов я за людей не считаю, -чуть ли не сплюнул Вадим. — Единственный ваш шанс — в течение пяти минут освободить пленников и выйти сюда с поднятыми руками. Вольница закончилась, Гурам. Мы наводим порядок.
— Не… так дело не пойдет…
Торговаться с отбросами Соколовский не собирался. Не говоря больше ни слова, альфа вскинул автомат и выпустил очередь по собравшимся на крыше бандитам. Один из них завалился, как подкошенный, остальные залегли. Тут же начались вести огонь на подавление ульевые воины.
Пули врезались в стены торгового центра, выбивая стекла, уродуя фасад.
— Вперед! -гулко рявкнул Вадим, и по роевому каналу пошел четкий приказ.
БТР-82А, взревев двигателем, рванул прямо к главному входу. Стальной нос врезался в забаррикадированные двери, ломая металлические конструкции, будто картон. Баррикада с грохотом развалилась, сдержать натиск ходоков она еще могла, но не пятнадцатитонную машину.
+Дым внутрь!+короткая мысль от Вадима, и ульевые штурмовики метнули гранаты. С их инфракрасным зрением ориентироваться в темных задымленных помещениях не проблема.
Первый этаж оказался пустым. Бандиты ушли наверх, готовились встретить вторую волну. На неработающих эскалаторах нагроможден хлам, перегородки из мебели и мешков с цементом.
— На второй! — Вадим шагнул первым, за ним двинулись двое ульевых. Выброшенный в кровь адреналин до предела обострил восприятие, чувства, разогнал сердце до ста пятидесяти ударов в минуту.
Очереди хлестнули сверху. Пули и картечь врезались в броню. Вадим подставился намеренно, картечь с «„Сайги“» и пули от АК ударили в грудь, но хитиновый панцирь альфы держал все. Тупая боль гудела под кожей, но это были не травмы, лишь напоминание, что он жив.
Ульевые воины получали куда больше. Пули иногда пробивали органический панцирь, но не насквозь. Бойцы шли вперед, даже с пробитыми грудными пластинами. Их живучесть была выше, чем у любого человека в броне пятого класса.
— Да подавите вы их уже! -рявкнул Вадим, и ульевые усилили натиск. Автоматы кашляли короткими очередями, гранаты взрывались среди завалов мебели. Линия обороны была прорвана, и воины пошли вверх, карабкаясь прямо по эскалатору через завалы, под пулями.
Бандиты оборонялись до последнего. Один выпрыгнул из-за баррикады с двуствольным ружьем и тут же рухнул, срезанный очередью. Другой пытался бросить гранату, но не успел, пуля разорвала ему плечо, граната выпала и рванула прямо под ногами обороняющихся.
Через пару минут все было кончено. Второй этаж зачищен, третий пал еще быстрее — ульевые воины давили числом и скоростью, отрезая пути отхода.
Когда стрельба стиха, семеро бандитов лежали мертвыми, еще четверых, включая Гурама, вытащили живыми, но в крови и синяках. Их били прикладами, таща вниз. Ненависть альфы передавалась остальным. На складе нашли толпу из трех десятков женщин и детей. Забитые, осунувшиеся от недоедания лица, пустые глаза. Вадим поспешил их успокоить:
— Ваше заточение окончилось. Хотите отомстить?
Пауза. И тут одна молодая девушка выкрикнула срывающимся голосом:
— Скормите их прыгунам! Они над нами издевались, насиловали!
Гурам завизжал, что все это ложь, что они «„кормили, защищали, заботились“». Но его трясущийся голос тонул в общем гуле недовольства. Вадим посмотрел на толпу и сказал:
— Лучше повесить. Как собак.
На парковке перед торговым центром выбрали несколько деревьев, к ним привели четверых оставшихся в живых бандитов, включая Гурама. Они были связаны по рукам, никто кто не сопротивлялся: сил у них уже не оставалось
Веревки перекинули через толстые ветви. Один конец затянули на шеях, второй закрепили за буксировочные крюки грузовика. Все сделали быстро, без лишних слов и подготовок.
— Поднять, -коротко приказал Вадим.
Водитель тронулся вперед. Веревки натянулись, тела дернулись и повисли. Процесс занял несколько минуты. Бандиты задыхались, бились в корчах, затем затихли.
Женщины и дети, освобожденные из подвала, стояли рядом и наблюдали. Некоторые плакали, кто-то просто молча смотрел. В роевом канале не было споров, все единогласно поддержали решение. Таких людей нельзя было оставлять в живых, их не считали достойными стать частью роя или даже пойти на корм мутантам.
После казни ульевые воины выставили охрану по периметру, оказывать первую помощь пленникам, раздавать еду. Тут же составлялись списки спасенных и их будущее распределение, коллективный разум работал лучше любой бюрократической машины, не хуже электронных информационных систем.
Вадим некоторое время стоял на месте и смотрел на повешенных. Для него это была обычная мера — устранение угрозы и наведение порядка.
«„А что? Неплохо вечер провел. Развеялся и дело полезное сделал.“»
  
Глава 12
 
Покушение и изгнание
 
За три дня, что отряд Каплана провел в Петрозаводске, они успели понять местные расклады. Улицыжили по новым правилам, которые диктовал Пророк и Единство. Органические ретрансляторы радиотелепатии, патрули, наблюдение. Город держали под плотным колпаком и не позволяли гостям сильно разгуляться. Любая ошибка могла стоить жизни.
Работа шла по стандартным методикам: разведка, проверка маршрутов отхода, проработка деталей операции. Их попытки лишний раз не светиться не всегда работали.
Один из первых дней закончился визитом. Двое омег коротко, без прелюдий постучались в квартиру Семена. Они никого не обыскали, не задерживали, не спрашивали лишнего, просто уточнили: «„Насколько еще задержитесь в городе? “». Намек выглядел предельно четко, не нужно находиться здесь дольше необходимого, им здесь не очень рады. Каплан наплел им то, что пока не нашли нужных лекарств, плюс надо немного со старым приятелем пообщаться и присмотреть к городу, стоит ли перебираться в Петрозаводск из глуши.
Этого оказалось достаточно, но в глазах гостей он прочел недоверие.
После того как омеги ушли, разведчики долго обсуждали, стоит ли продолжать выполнение задания.
Каплан понимал, больше медлить нельзя, тем более Пророк назначил публичное выступление на завтрашний день. Это был шанс, место известно, маршруты отхода разведаны.
Каплан принял окончательное решение устранить цель во время речи. Не для устрашения остальных, а потому что это был единственный реальный шанс нанести удар в центр управления, вызвать распад структуры Единства.
План операции был прост по форме и сложен в исполнении.
  
Основной вариант предполагал использование дрона с взрывным зарядом. Квадрокоптер должен был подняться над площадью в момент кульминации речи, осколочно-фугасный боеприпас малой мощности рассчитывался на локальное поражение: вывести из строя саму цель и ближайших охранников. Оператор работал с ноутбуком и джойстиком, имел запасной контроллер и дополнительные аккумуляторы, сигнал передавался шифрованно. Предусмотрели даже ручной перевод на прямой канал при помехах.