Борьба за господство (СИ)
Вадим внимательно слушал и потом вздохнул:
— Скажи честно, у тебя штаммы на все случаи жизни припасены?
Исаев оживленно кивнул.
— Почти на все. Я просчитал возможные сценарии развития войны еще полгода назад и подготовил заготовки. Разные векторы: под новые барьеры Основателей, под возможные иммунные адаптации. Это как шахматы, Вадим. Надо думать на несколько ходов вперед.
Внутри Соколовского боролись отвращение и понимание: Исаев действительно готовил Единство к будущим войнам лучше, чем кто-либо еще. Прибавка к интеллекту выкрутила бывшему иммунологу цинизм до космических масштабов, с другой стороны иметь на своей стороне холодный, предельно расчетливый ум бесценно.
— Как тебе вообще удается предвидеть все эти неприятности?
Исаев откинулся в кресле, переплел пальцы и на несколько секунд задумался. Его лицо стало серьезным, почти отрешенным.
— Я с самого начала после перерождения чувствую, как ускорилась работа аналитических центров. Информация не идет последовательно, как раньше, а накладывается слоями. Я могу держать в голове десятки вариантов сразу и просчитывать их параллельно. В обычной жизни такой мозг был бы перегружен. Человек бы свихнулся. Но вирус изменил фильтрацию сигналов. Я получаю больше данных и автоматически отбрасываю лишнее. Это как видеть несколько возможных будущих одновременно и выбирать наиболее вероятное. Иногда это выглядит, будто я что-то предсказываю, но на самом деле я просто вижу закономерности, которые другим не заметны. Повторяющиеся ошибки, слабые места, вероятность событий. Когда складываешь картину целиком, выводы напрашиваются сами собой. Я как Директор Основателей в миниатюре на органической платформе.
— И это не утомляет?
— Иногда, но чаще наоборот, -ответил Исаев. — Я чувствую удовольствие, когда система сходится. Когда реальность подтверждает расчет.
— Рассчитай, что сделает Директор, если мы действительно добьем Основателей здесь и возьмем АЭС под контроль?
— У него три варианта. Первый и самый жесткий — ядерное оружие. Но вероятность применения мала: Директор слишком дорожит объектами инфраструктуры. Сжечь атомную станцию в Сосновом Бору или радиоактивной пылью накрыть весь регион нерационально. Это будет восприниматься как поражение его собственной стратегии сохранения «„чистых людей“».
Исаев сделал паузу и продолжил:
— Второй вариант — переброска подкреплений из других регионов. У Основателей, насколько можно судить, еще достаточно резервов в Центральной России и на Урале. Но у них нет бесконечного ресурса, а логистика в нынешних условиях крайне нестабильна. Поставки топлива, запчастей и продовольствия растянуты, а мы, другие зараженные можем их перерезать. Третий вариант, и самый вероятный, временно оставить регион. Зафиксировать ситуацию и сконцентрироваться на более уязвимых направлениях. Директор мыслит глобально, а не локально. Если потери перевесят выгоды, он предпочтет вернуться позже, когда мы ослабнем после боев с федералами.
Вадим медленно кивнул.
— То есть у нас появится окно, если мы ударим быстро и захватим АЭС.
— Именно, -подтвердил Исаев. — Вопрос только в том, насколько мы сможем удержать захваченное.
— Но есть еще один фактор. Основатели сильно завязли в конфликте с Северной Кореей. Там, после пандемии, страна почти не пострадала. Закрытость, дисциплина, сплоченность, такого единства у нас и близко не было.
Настя тихо добавила:
— Вроде у них получилось удержать границы.
— Да, -ответил Вадим. — Но ужасной ценой. У них нет ни вакцины, ни блокаторов, ни омега-штамма. Они просто убивают всех зараженных. Всех, без исключения.
Исаев, скрестив руки на груди, с легкой иронией заметил:
— Никогда не думал, что моя жизнь сложится так. Еще пару лет назад я занимался лекциями и лабораторной работой, а теперь обсуждаю глобальную геополитику и сижу в роли ближайшего советника темного властелина.
Он бросил взгляд на Вадима, ожидая хоть тени улыбки. Но тот не отреагировал. Лицо Соколовского оставалось холодным.Пауза затянулась, и ее прервал Дружок. Его грубый голос прозвучал неожиданно уверенно:
— Есть мысль. Почему мы ограничиваемся только омегами и развитыми в пределах области? В мире хватает диких орд. У многих из них есть вожаки. Их можно привлечь на нашу сторону.
Вадим тут же поднял голову.
— Ты? Привлечь? Я помню, как ты в прошлом году дрожал при встрече со своим диким собратом.
Дружок недовольно фыркнул.
— Это не дрожь была. Хитрый маневр. Я просто усыплял его бдительность.
— Как скажешь, -с сарказмом отозвался Вадим, ухмыльнувшись.
Но Дружок не отступал.
— Послушай. Москва за год превратилась в гигантский очаг заражения. Плотность ульев там зашкаливает. Сверхпрыгуны, которые возглавляют орды, не тупые. Они агрессивные, но понимают силу и выгоду. Я мог бы отправиться туда и попробовать уговорить их присоединиться. Пообещать новые территории, доступ к ресурсам. Вместе мы стали бы намного сильнее.
Вадим резко покачал головой.
— Нет! Я не собираюсь рисковать тобой. У нас всего два полноценных альфы, которые способны не контролировать держать орды, но и полноценно использовать биоконструктор. Если ты погибнешь или попадешь под чужое влияние, мы потеряем слишком много.
* * *Вечером Вадим и Дружок направились к Таврическому дворцу. Здание, давно покинутое теперь стало одним из крупнейших наземных ульев в Питере. У парадной лестницы, на посту стояли прыгуны и развитые. Их силуэты в полумраке смотрелись особенно угрожающе, но перед альфами они беспрекословно расступились.
— Зачем весь этот зверинец? -недовольно пробормотал Вадим, когда они поднимались по лестнице.
— Чтобы никто лишний не шарился, -спокойно ответил Дружок. — Ты же знаешь Исаева и его «„коллег“» из числа Основателей. Иногда их допускают сюда для полевых исследований. Мне не нравится, когда они лазят без присмотра по моим испытательным площадкам.
Вадим усмехнулся и пожал плечами. Они вошли в парадный зал. Внутри было душно и влажно. Стены и потолки сплошь заросли вирусной монокультурой, серые пленки биомассы переливались в голубоватых отблесках, изредка пульсируя. Света почти не было, полумрак разгоняли лишь скопления фотофор в мясистых нарывах.
Вадим шел первым, внимательно оглядываясь и вдруг заметил, как часть светящихся точек на потолке ожила. Сначала они замерцали, потом отделились от поверхности и начали двигаться, собравшись в рой. Ментальный фон заполонило множество импульсов радости, восхищения и обожания.
— Что за… -пробормотал он.
Одна из фигур стремительно спикировала вниз и зависла прямо перед его лицом. Существо было странным, почти нереальным: гротескно худой гуманоид ростом не больше двадцати сантиметров, с женскими пропорциями и длинными тонкими конечностями. За спиной быстро трепетали два крыла, похожих одновременно на крылья стрекозы и колибри.
На груди светилось яркое скопление фотофор, а на круглой лысой голове красовалась крошечная мордашка с красными бусинами-глазами, миловидными женскими чертами и улыбалась. Вадим ощутил импульс, содержащий в себе нечто наподобие приветствия и… имени. Быстрое Крыло. Вадим непроизвольно отшатнулся.
— Дичь несусветная!
Дружок радостно вскинул лапы.
— Это мои новые детища! Феи!
На вытянутую Соколовским ладонь крошечное создание аккуратно село, продолжая улыбаться.
— Тебе, значит, минотавров с единорогами мало? -язвительно бросил он.
Дружок начал оправдываться.
— Это не игрушка и не развлечение. Я трудился над ними четыре месяца. Выращиваемые в ульях реплики птиц слишком тупые, ими невозможно управлять на расстоянии, автономности ноль, а феи — не просто биодроны. Это новые члены Единства. Они могут стать диверсантами, воздушными разведчиками, помощниками в самых разных областях.
— Ты меня заинтересовал, -чуть успокоился Вадим. — Какие у них характеристики?
В этот момент Дружка прорвало: