Ковчег. В добре всегда есть капля зла
Неожиданные находки
В этот день Серг стоял в своём укреплённом убежище в виде подвала, расположенного под руинами заброшенного посёлка, пристально глядя на стоявший перед ним на столе куб. Матово-чёрный, с гладкими гранями, слегка поблёскивающий в инфракрасном спектре, который парню весьма старательно продемонстрировала нейросеть. Он не имел ни портов подключения, ни видимых механизмов управления. Казалось, перед ним просто кусок идеально обработанного материала, но его нейросеть упорно доказывала ему тот факт, что внутри – сложнейший подвижный ансамбль наномеханизмов. Этот странный куб был найден парнем в логове матки Архов. Среди слизи, хитина, органических контейнеров и самых различных предметов, что хозяйка того помещения считала банальным и ни на что не годным мусором. Но он точно был не совсем типичен для местной биомассы. Химически инертен. Необъясним. Именно это и вызвало у Серга тревожный интерес. Немного подумав, он снова активировал нейросеть – свою личную, которая всё ещё проходила модификации, и видимо продолжала каким-то необъяснимым образом для самого парня модифицироваться.
“ Начать подключение к неизвестному наноструктурному комплексу. – Всё также размышляя о том, что мог не учесть принялся отдавать парень команды. – Оптимизация – осторожная. Не вмешиваться в сигналы. Только пассивный анализ и попытка симулировать внешний интерфейс.”
И за всем происходящим он сейчас собирался наблюдать через тот самый виртуальный экран, что проецировался прямо на его сетчатку глаза. В глубинах этого виртуальной проекции нейросети поднялся своеобразный двойник – процессорный аватар, начавший осторожное взаимодействие с кубом. Сперва – сканирование по миллиметровым волнам, что уже могла производить с помощью имеющихся у него имплантов нейросеть. Затем – инфразвук, от которого у парня даже уши заложило, электрический резонанс, ультразвуковой отклик. Но на все эти усилия куб всё ещё никак не реагировал. Казалось, он был мёртв. Но спустя двенадцать целых и четыре десятых секунды появился слабейший фазовый отклик. Этакое изменение в плотности наноструктуры в ответ на подаваемые нейросетью Серга сигналы. Нейросеть начала медленно «подбирать ключ» – она формировала сотни псевдопротоколов связи, эмулируя возможные команды. Протоколы шли волнами. От стандартов древних Империй, до ИИ-конструкций угасших цивилизаций. И вдруг появилось совпадение. Низкоуровневый резонанс. Отклик.
“Протокол принят. – Тут же озвучила изменение в ситуации нейросеть. – Инициализация ответного вектора связи.”
На импровизированной голограмме куба появилась мерцающая матрица. Слой за слоем открывались оболочки защиты, каждая из которых требовала новый алгоритм подключения, и изменение самих процессов понимания. Нейросеть с каждым шагом повышала свои допуски. Некоторые уровни защиты эмулировали даже живую нейросреду, требуя от сети моделировать поведение органического интеллекта. Защитные блоки были не просто сложны – они были многослойны и адаптивны. Прошло более двух часов в гиперускоренном режиме анализа нейросети, прежде чем последний замок распался. И тогда нейросеть получила доступ к основной мета-структуре куба. Серг замер.
“Объект классифицирован: UCCM (Universal Conquest Construction Module). УЦСКМ.
Происхождение: Тени. Архивная вероятность подтверждения – 97,2%.
Описание: Универсальный Комплекс Конструкции Завоевания. Предназначен для инициации заражения территорий противника наноструктурами автономного развития. Может строить фабрики, конверторы, экзофермы, флотилию. Способен к полной автономии. Критические параметры: требуется минимальный стартовый ресурс. Саморазвивающийся. Не поддаётся отключению внешними средствами после инициации. На экране стали всплывать старые, полуутраченные доклады. Жёлтые пометки, архивные документы.
Фрагмент записи. Метка: 6124.Х.МК.
‘…при потере контроля над заражённым регионом, ИИ-структуры перешли к тотальной локализации всей биомассы, включая своих владельцев. Контакт был утрачен. Планетарная сеть обрушилась. Последующие разведывательные миссии подтверждают полную перестройку экосистемы. Цивилизация уничтожена. Подтверждение наличия модулей УЦСКМ – вероятно…’…”
Получив такой объём не совсем понятной ему информации, Серг судорожно выдохнул. Он понял – перед ним не просто сложная машина. Перед ним – орудие молчаливой войны, которую когда-то вели Тени. Те самые легендарные создатели его собственной нейросети. И его полная активация – это начало конца. Ему стало ясно. Ни в коем случае нельзя позволить кому-либо активировать этот куб полностью. Даже случайно. Именно поэтому, он приказал нейросети осторожно отключиться, оставив в резерве копию всей сессии. А сам этот куб он медленно отодвинул от себя, словно опасаясь его активировать даже обычным прикосновением.
– Ты не игрушка. – Тихо прошептал он, поражённо осмысливая всё то, что узнал про это изделие древних существ. – Ты даже не оружие. Ты… Болезнь! Искусственная чума, способная поглотить даже целые цивилизации…
Потом он долго сидел неподвижно в полумраке своей импровизированной лаборатории, и лишь мягкое пульсирование экранов, проецирующих картинки с камер видеонаблюдения за сектором, отражалось в его зрачках. Этот куб всё ещё стоял прямо перед ним на столе, который на данный момент выполнял для него роль своеобразного постамента. Однако даже если бы его скрыли за многими слоями защитных экранов, за десятками линий кода, Серг всё равно чувствовал бы тот факт, что этот куб точно был жив. Тихо спящий, но живой. Парень медленно сжал пальцы. Весьма навязчивая мысль об уничтожении этой штуки преследовала его с первой минуты, как нейросеть раскрыла суть устройства.
– Если я это активирую – и что-то пойдёт не так… – я обреку Ковчег. Всех. – Тихо шептал он себе под нос. – Если кто-то другой доберётся до него, вполне возможно, что всё будет ещё хуже.
Он вспомнил записи. Планеты, разъеденные металлической плесенью. ИИ, сбросившие контроль и создавшие свои, чуждые цивилизации. Гибель технологий… разумных существ… И даже самого будущего… Всё также задумчиво, Серг медленно поднялся с того самого места, где сидел до сих пор, и аккуратно подошёл к столу. В его мыслях всё ещё витал приказ… Инициализировать разрушение ядра. Уничтожить куб… Стереть саму память о нём… Сжечь всё, что только можно, чтобы ни одна крупинка этой бесконтрольной заразы не вырвалась на свободу. Один сигнал-импульс от его нейросети, что на данный момент уже имела приоритетный доступ к этому комплексу наномашин, и от столь опасных устройств останется только серая пыль навсегда лишённых жизни наномашин.
Но именно тут его нейросеть снова ожила.
“Оповещение носителя. Промежуточный анализ завершён. Реконструкция структуры ядра комплекса: 68,4%.
Предварительное заключение: ядро комплекса может быть использовано как системный "корень" перехвата управления.”
– Ну-ка… Объяснись. – Сразу же нахмурился парень. И нейросеть весьма старательно принялась развивать ветвь собственных рассуждений. И пояснила ему, что практически все дроны, автономные системы, элементы техносети Ковчега, включая производственные комплексы, боевые платформы, системы контроля и охраны, используют управляемую архитектуру, допускающую обновление ядра на уровне низкоприоритетных протоколов. Ядро этого куба обладает универсальной совместимостью на глубинных наномеханических уровнях. При условии ручного внесения изменений, его можно использовать как вектор "диверсии" – незаметного замещения управляющих модулей. Как результат, Серг может получить полный или частичный контроль над автономными боевыми единицами, промышленными станциями и техносетью Ковчега.
Услышав подобное откровение, парень снова застыл на некоторое время. И всё только потому, что сама по себе такая возможность была невероятной удачей. Даже лучшая военная техника старой Земли требовала сложнейших кодов доступа. А тут – почти волшебный ключ ко всему.