Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Сентар ди Вар обучал глубокой медитации, которая помогает трансформировать внутреннюю магию и соединяться с энергией Скадо. Я была лишь на двух занятиях, и… это было непросто. Пожалуй, самое сложное из всего, что мне приходилось здесь делать.
— Четвертым наставником буду я, — Кьестен поклонился, отвесив нам шутливый поклон, и я снова не могла не заметить силу и ловкость у уже совсем немолодого мужчины.
  
Я окинула взглядом наших “командиров”. Если я правильно поняла, они распределились по Четырём богам: Ойгон — это сам Кьестен, Кими — Лайна де Сатори, Метта, стало быть, “Медведь” де Хальт, а наместник от Скадо — “Удав” ди Вар.
Ну что же, теперь узнаем, к какому уровню отнесли меня.
Отбор начался.
Наставники переглянулись, их взгляды переместились на толпу. Ощущение было, будто они просматривают насквозь каждого из нас, видят слабости, страхи и скрытые способности.
Один за другим они выбирали в свои команды учеников — и те выходили из толпы и разбивались на отдельные группы. Одни радовались, другие выглядели разочарованными. Я продолжала стоять неподвижно, чувствуя, как взгляд Кьестена останавливается на мне каждый раз, как кто-то из наставников делает паузу.
Ну да, конечно. С моим “везением” меня выберет именно он. Избежать игры нельзя, значит, мне точно придется участвовать, но судя по тому, как глядя на меня замирают, а потом проходят мимо взгляды остальных наставников, никто не решается взять такую ответственность.
Ради всех богов! Неужели я одна из всех присутствующих обладаю таким нестабильным стихийным даром? Я уже слышала, что есть и другие ученики, что практикуют работу со стихиями, был даже парень, чей дар похож на дар императора — обращаться к камню. Но, похоже, у них с контролем эмоций был и так полный порядок? Или многолетнее проживание в монастыре дало свои плоды…
Заскучав, я принялась назло сверлить взглядом Кьестена, бросая ему вызов, а он, будто приняв игру, нарочно игнорировал меня до тех пор, пока вокруг не поредели заметно отряды учеников.
Нет, мы, конечно, можем так и продолжать — а потом я просто пойду к себе и лягу спать. Играйте в Ойренахту вместе со своими Четырьмя богами сами — да на здоровье! А я ещё второй день как в купальнях не была.
Когда вокруг меня осиротело так, что ветер начал ерошить волосы и залезать под полы накидки, я даже поежилась. Наверное, он нарочно ждёт до последнего — или намерен прилюдно унизить, когда никто из наставников не выберет меня, либо хочет, чтобы внимание всех — вообще всех учеников Сеттеръянга — было приковано ко мне.
Чтобы они смотрели на меня, посмеивались надо мной, чтобы каждый попытался сломать своими взглядами и насмешками, чтобы убедиться, что я неуравновешенна и могу сорваться в любой момент. Что мне не место среди них.
Я даже не могла найти взглядом Мэй, словно она провалилась сквозь землю, хотя недавно, казалось, видела её в этой шумной многоликой толпе.
С каждым новым вздохом я всё сильнее чувствовала, как сердце колотится в груди, но заставляла себя сохранять внешнее спокойствие. Не хватало ещё показать, что я нервничаю.
“Принцесса Юга”, — доносилось до меня неслышимое от сотни ртов, сотни глаз смотрели на меня испытывающе, равнодушно, приценивающе, дерзко, сочувствующе — кто как. Но каждая толика их внимания, волей-неволей уделяемая мне, оставшейся почти в одиночестве, будто пробивала брешь в моей крепости обороны.
Хотелось закрыться, отвернуться. Но я застыла, невидящим взглядом обратившись к наставникам и командам, и все они слились для меня в единое размытое пятно. Как маг, чья душа принадлежит огню, я не могла почувствовать их более ярко — и не хотела.
Сердце колотилось, его контролировать я была не в силах. Только отсчитывала мерные удары, что доносились до висков, на которых собрались капельки пота.
Жарко отнюдь не было, но напряжение, с которым я сдерживала эмоции, неизбежно чувствовалось от меня — наверное, с силой полыхающего пожара.
Ну что?
Не возьмет никто? Да и демоны с вами, дарханы.
Или возьмешь ты, старик? И подпишешь себе приговор.
Я метнула на Кьестена де Торна последний взгляд. В его команде уже ждали и Ильхас, и Тьяра, и другие ученики с моего потока. Помирать — так с музыкой. Пусть будет ярко.
Должно быть с таким же ощущением моя мать бросала вызов Вальдеру ди Арстону, чужаку из Иввара, что пришёл в наш дом, в наше поместье, вздумав установить в нём свои правила.
Наши взгляды с сентаром де Торном схлестнулись.
— Кейсара ди Мори, — наконец произнес он, когда очередь дошла до последнего выбора. Он вперил в меня взгляд, который мог бы расплавить металл, но в его голосе не было ни малейшего намёка на эмоции. — Давай, присоединяйся в команду. Думаю, будет весело.
Ну конечно. Пересилив желание остаться на месте, я шагнула вперёд, чувствуя, как к горлу подступает горечь.
— Смелый шаг, Кьестен, — прокомментировал наставник Адриан с лёгкой усмешкой.
— Смелым был бы отказ от неё, — холодно ответил учитель, не отводя взгляда от меня. — Она или станет лучшей… или не продержится до конца.
Толпа взволнованно зашумела, но я гордо приподняла голову, стараясь не показать ни смятения, ни страха.
После деления на команды день полетел обычным чередом: снова новые занятия, практики, контроль дыхания, контроль разума, бесконечное изучение основ даори и снова многочасовые лекции сентара де Хальта по истории ордена и заодно по истории всех ближайших к Иввару государств: в этот раз мы даже затронули мои родные Корсакийские острова — и ученики то и дело оглядывались в мою сторону в любопытством.
— Вечером будет праздник, — шепнула мне Мэй за обедом, когда я даже не осознавала, что именно ем: просто залила какие-то овощи и рис пряным соусом и жевала, пытаясь уложить в голове все новые знания и не рехнуться.
— Опять? — я тяжело вздохнула.
— Не как тот, — хихикнула Мэй, отпихивая локтём вертлявого пацана справа от себя на лавке. — Торжественный, со всеми дарханами. В честь начала Игры.
— А… — вяло протянула я. — То есть не прийти — не вариант?
Мэй отрицательно помотала головой и сделала большой глоток воды из кружки.
— Будет вкусная еда, музыка и тафл. В большом зале храма.
— И мне надо будет общаться со своей командой?
Я покосилась на подружку, глядя, что она думает про Ильхаса и остальных.
Мэй выразительно скривилась.
— Жаль, что Кьестен взял тебя к себе. Я думала, мы могли бы быть в одной команде, но… — Мэй вздохнула. — Дарханы всегда ищут слабые места. И похоже, Ильхас — это твое личное испытание, да? — Она подмигнула, снова намекая на его очевидную и весьма настойчивую симпатию. — Но уверена, ты справишься. Если будут проблемы — найди меня, я надаю ему тумаков. Или, может, он тебе уже нравится?
— Мне кажется, он куда больше влюблен в императора, чем в кого-либо из нас, — хмыкнула я, вспоминая патетичные слова и выражение глаз Ильхаса, поднимающего тост за Сиркха на прошлой тайной встрече и испытующе смотрящего на меня.
— О, это правда, — рассмеялась Мэй, и от меня не укрылась нотка насмешки в её голосе. — Но к тем, кто лучший в своем деле, он тоже испытывает большую тягу. Ты особенная, так что ты точно завоевала его внимание.
— Угу. Теперь бы понять, как от этого отделаться, — вздохнула я. — Могу снова надеть твой наряд, ну, который ты подарила?
— Да, — кивнула Мэй с радостью, — одежда свободная. Оу, мне пора, — вскочила она, увидев свою наставницу по точным наукам и торопливо вытерла рот. — Увидимся!
Аппетит пропал, и остаток дня я провела в мрачно-сосредоточенном настроении, пытаясь настроиться на вечер, когда придётся снова удерживать магию изо всех сил, сохранять спокойствие, дышать и не выходить из себя — особенно, учитывая, что рядом наверняка окажется моя команда и ещё два десятка других учеников. И с ними мне придётся найти общий язык…
  
В мои задачи не входило, как сказал Кьестен, “стать лучшей”, но и проиграть и подвергать себя реальной опасности не хотелось. Надо как-то умудриться пройти по грани между нормальной игрой, не привлекающей к себе внимание, и не стать изгоем или навлечь на кого-то из своей команды беду.