Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Прикрыв глаза от солнца, я осознала, что передо мной на козлах сидит кучер в капюшоне. Тот самый, кто всю ночь должен был вести до места встречи с Нидейлой, чтобы потом мы ушли с ведуньей в горы.
Кучер стянул капюшон и обернулся. Но это был не наш преданный и хорошо знакомый возничий!
— Кто ты? — я замерла, гадая, что вообще происходит.
Мужчина легко спрыгнул на землю и подошел к ступеньке экипажа. Он был довольно высок и светловолос, причем волосы, скрученные в жгуты, были собраны на затылке в хитрый хвост, оголяя выбритые виски. В ушах тускло блеснули серьги серебряного цвета, по несколько тонких колец в каждом. И глаза под темными вразлет бровями у него были вызывающие светло-серые, такие редкие в наших краях. Нахальные, яркие, любопытные сверх меры. Чужеземец!
  
Он остановился передо мной и нравоучительно заметил:
— Когда хочешь сбежать — внимательнее смотри, с кем едешь.
Краем глаза я видела, что на пристани уже многолюдно, но никого не было из знакомых. А неподалеку покачивался большой трехмачтовый корабль, явно готовый к отплытию, хотя солнце только едва встало над горизонтом.
— Откуда… откуда ты вообще взялся?!
Я, стараясь не выдавать намерения, искала способ незаметно сбежать от похитителя. Здоровый и наверняка недалёкий лоб, всего-то лет на пять старше меня! Он выглядит опасным, но, может, удастся…
— Не беги, госпожа, — усмехнулся он, читая мои мысли, и угрожающе положил обе руки поперек прохода, отрезая пути отступления. — Не выйдет. Покатались — и хватит.
Он не выглядел слишком мощным, скорее был ловкий, жилистый, однако при этом шириной своих плеч каким-то образом перегораживал едва ли не всю дорогу.
Еще немного — и как маленькую будет ловить обеими руками, не давая сбежать. Я чувствовала себя такой униженной и обманутой, что от негодования вцепилась в край сиденья.
— Где мой кучер?
— Попросил подменить… на денек, — подмигнул мне светловолосый нахал.
— Ты… значит, это ты был всю дорогу?!
— Ну не всю. Чуть позже, как ты уснула. Пришлось сперва некоторое время следовать за вами верхом, о юная непокорная госпожа. И уже потом перехватить управление.
Я чуть было не задохнулась от возмущения. Я же видела, что меня искали у дома Арона, всё было продумано, они не должны были догадаться!
— Твоя семья хорошо тебя знает, — улыбнулся незнакомец, разглядывая меня, чуть щурясь на солнце за деревьями.
— Они издеваются…
Я окончательно передумала бежать и бессильно откинулась на спинку сиденья.
— А теперь нам пора. Корабль скоро уходит.
Сероглазый протянул руку, раскрыв широкую ладонь. Я не торопилась её принимать. Они все знали! Знали, что я попытаюсь сбежать. Знали, куда и как. Неужели Мари случайно проболталась? Нашли записку? Или куда проще: отец слишком хорошо научился читать мои чувства — и они для него как открытая книга.
Я постаралась взять себя в руки и заговорила повелительным тоном:
— Значит, ты тот самый человек от дарханов, который должен был прибыть утром и сопроводить в монастырь?
Он сделал вид, что задумался, склонив голову набок, и его собранные в хвост русые волосы качнулись на ветру. Великие Духи, да он больше похож на пирата с этими серьгами и прической, чем на мудрого дархана.
— Сейчас утро. Я прибыл. Так что всё верно.
Если бы у меня под рукой было что-то, чем можно было запустить в это смеющееся надо мной лицо — я бы с большим удовольствием это сделала! И плевать на воспитание, хорошие манеры благородной кирии и прочие отягчающие обстоятельства.
Я думала, за мной прибудет по крайней мере солидный дархан или кто-то вроде тех, что должны служить в монастырях, а за мной отправили выскочку, который понятия не имеет, как вести себя в приличном обществе!
Степень моего негодования, должно быть, была написана у меня на лице, потому что сероглазый наглец сделался ещё веселее, но руку протягивать не перестал.
— Мой брат уже отдал свой долг дарханам. Зачем вам я?
— Я должен только сопроводить, — пожал он плечами и упрямо протянул вытянутую руку ещё дальше, не давая мне выбора. — Там и спросишь.
Я схватилась за его руку со всей силы и спрыгнула из экипажа, не разжимая хватки. Пусть не думает, что я нежная слабая девочка, над которой можно издеваться всю дорогу. Раз меня так ценят, что объявили охоту и устроили это представление, пусть потрудятся относиться с уважением.
— О, юная кирия, вы сильны, точно львица, — не смог промолчать “кучер”, встряхивая ладонь. — Ещё немного, и вы сломали бы мне пальцы.
Я обернулась к нему, взметнув часть несобранных в пучок волос, замерла и уставилась на наглеца лишь самую малость — снизу вверх.
— Вы правы. Мое имя Кейсара ди Мори, и именно это оно означает: львица.
Сероглазый довольно усмехнулся и сложил руки на груди, наблюдая, как я забираю из экипажа свои вещи.
Что ж. Путешествие обещает быть длинным.
  
Глава 3. В которой я сталкиваюсь с неизбежным
 
С сумками пришлось повозиться, потому что их было несколько, а мой сопровождающий не торопился помогать. Я запахнула полы длинной накидки из гладкой ткани — легкая, но приятная защита от ветра на конец лета.
Однако совсем не то, в чем стоило отправиться на корабль — еще и на проклятый север. Рядом гомонили моряки, занятые погрузкой каких-то товаров и с любопытством поглядывали на мой экипаж: еще бы, знатная госпожа собралась в море! Да еще и без слуг и без какого-либо должного сопровождения.
Корабль у широкой пристани нависал выпуклым боком, трепыхались паруса и снасти, и от близости этой махины мне уже было неспокойно. Все прогулки по воде неизменно заканчивались одинаково — мне было беспросветно дурно.
С тоской глянув на водную гладь, подернутую рябью, на десяток мелких парусов рыбацких лодок вдали, я сглотнула. Подхватила одну из сумок на плечо, а вторую прижала к себе, вконец раздосадованная. Не так я представляла себе этот день, в котором должна была встретиться с ведуньей в заповедном лесу — тихом, укрытом от всех людей и солнца месте, где было бы так спокойно.
Присланный дарханами мужчина глядел на мои сборы и попытки тянуть время с затаенным весельем в глубине глаз, хоть и сохранял серьезное выражение лица.
— Что? — буркнула я, не переставая обдумывать, есть ли ещё способ сбежать.
В конце концов, мы тут вдвоем, у него нет армии слуг или солдат, и если быстро ударить куда побольнее — а самой запрыгнуть в экипаж и хлестнуть запряженную двойку лошадей…
— Кейсара ди Мори, — тихо и будто с усталостью обронил чужеземец, — не забывай, что я маг.
— Я вообще-то тоже.
— Но ты не чувствуешь меня так, как я — тебя.
Он объяснял это терпеливо, как рассказывают самую очевидную вещь маленькому ребенку, хотя сам был несильно старше — чем ещё больше выводил из себя, и никакой разумной реакции это у меня не вызывало.
— И что сейчас чувствуешь? — с вызовом я шагнула ближе и вскинула голову, пытаясь будто уменьшить разницу в росте.
— Твои попытки придумать новую возможность для побега.
— И всё?
— Ещё то, как ты выходишь из себя, что тебя перехитрили, и как хочешь побольнее из-за этого ударить, потому что тебе обидно.
Я сощурилась.
— А может ещё то, что я даже не знаю твоего имени, ведешь себя как последний нахал, а между прочим, мое происхождение требует гораздо более уважительного обращения, кириос-не-знаю-как-там-вас? Мой отец, будь он сейчас здесь, здорово бы вам всыпал за подобную наглость и поведение, — окончательно вспылила я. — И то, что вы фактически похитили меня из моего дома, перехватив мой экипаж, не дает вам право насмехаться и ёрничать, пусть за вами стоит хоть десяток Императоров и Императорских Приказов. Это низко, неуважительно и грубо, и я…
  
— Хорошо, — перебил меня, легко соглашаясь, сероглазый, — я буду звать вас как скажете, прекрасная и грозная принцесса Юга. И впредь и пальцем не трону без вашего особого на то согласия. А то, не дай бог, вы меня и укусите… львица. Идемте же, — кивнул он на корабль.