Бывший. Ты только моя (СИ)

Кричу, но из горла не вырывается ни звука. Пытаюсь слезть с дракона, спрыгнуть, чтобы оказаться побыстрее там, рядом с ним. Но невидимая сила сковывает меня по рукам и ногам. Любое движение дается с величайшим трудом. И… я не успеваю! 
— Нет! — просыпаюсь в холодном поту и с бешеным сердцебиением.
Боги! Мой крик, наверное, слышали по всему замку. Тут же слезаю с кровати, чтобы проверить, как Риан.
Малыш тихо посапывает в своей кроватке, прижав к себе тряпичного дракончика и улыбаясь. Глажу его по светлым волосам, наслаждаясь их мягкостью, и касаюсь лба Риана губами. Теперь он в безопасности. Рэгвальд не позволит до него добраться Гардариану, в этом я точно уверена.
Просто потому что если кому и нести ответ, то только мне. Ребенок ни при чем. Он свободен от долгов родителей по праву своего рождения: если боги позволили этому случиться, значит, так и должно быть.
Отхожу к распахнутому окну и вглядываюсь в темную даль. Убывающий месяц частично скрыт тучами, так что его света едва хватает, даже чтобы увидеть крупные силуэты, не говоря уже о том, чтобы что-то рассмотреть.
Ночной ветер приносит с собой прохладу и чувство тревоги. Как будто что-то не так. Что-то должно произойти, но я могу только ощущать, однако вряд ли смогу понять до тех пор, пока это не случится.
Но даже в скудном освещении я замечаю тень некрупной птицы, приближающейся ко мне.
В испуге отступаю и замираю, когда на подоконник приземляется голубь. Необычный, с огненным оперением. Таких мне присылал по ночам Ник еще до того, как все… так случилось.
Прикрываю рот ладонью и пытаюсь понять, сон это или реальность. Но можно ли проснуться во сне? Прикусываю губу и чувствую солоноватый привкус крови — не сплю.
Как я и предполагала, к лапке голубя прикреплена записка. Дрожащими руками отцепляю ее и раскрываю. Прочитать то, что написано, могу даже не с первого раза.
“Госпожа, генерал приказал написать вам письмо в случае его смерти. Он сражался за вас. За вас погиб. Простите”.
 Глава 41. Николас. Союзник 
В воздухе такое напряжение, что мне кажется, что вот-вот раздастся гром и ударят молнии. Мои люди не двигаются, глаза не приближаются. Все замерли. Тишина режет уши, заставляет адреналин закипать в крови.
Запах. Первое, что заставляет задуматься, что все не так просто, что это не рядовое нападение и… нападение ли вообще? Поднимаю руку в беззвучной команде “не нападать”.
Из чащи раздается шорох, и к нам выходят три огромных песца. Их глаза ярко сверкают, но не злобой и опасностью.
Я все еще напряжен, но на губах появляется улыбка. Ну, Рэгвальд… Я бы еще долго думал, что означало его загадочное “найду помощь”, потому что среди драконов найти помощь нереально. Но я бы и не подумал обратиться к оборотням: у нас не настолько хорошие отношения, как у Айлин с их королем.
Белоснежный, самый крупный песец, что идет первым, перекидывается в человека, и передо мной теперь стоит не кто иной, как король оборотней Керниол Пятый. В своем самом естественном костюме — нагишом.
— Я на ваше войско одежды не напасусь, Ваше Величество, — усмехаюсь я.
Фамильярно? Возможно. Но сейчас не хочется никаких расшаркиваний и церемоний.
— Простыней на тряпки тоже пожалеешь? — ухмыляется в ответ Керни и протягивает руку.
Пожимаю ее, а сам чувствую, что будущее становится чуть светлее, словно тучи на небе рассеиваются. Оборотни хоть и не драконы, но сталкиваться с ними на поле боя я бы не хотел.
— Вольно! Дежурным продолжать наблюдение! Выдать одежду союзникам, — отдаю команды, когда из леса выходит еще пара десятков лис, песцов, волков и даже несколько медведей.
— Кажется, мы вовремя, — критично осматривая моих людей и количество раненых в лагере, говорит Керни. — Как держитесь?
Мужчина натягивает принесенную форму, которая явно ему маловата, но в любом случае это лучше, чем ничего. К тому же… он точно в ней ненадолго, потому что мы все понимаем, что передышка временная.
 
— Как-то, — веду плечом я. — Нежить давит числом. Драконы и маги едва справляются. Пришли вести, что Квиланд получил подкрепление от других кланов.
Песец трет подбородок и качает головой.
— Вот удивляюсь я вашим странным традициям, — невесело усмехается он. — Пару надо сердцем выбирать, а не амулетом. Скажи, неужели это так сложно?
Он смотрит на меня, а я не знаю, что ему ответить. Я выбрал сердцем, но почему-то позволил себе поверить кому-то постороннему, а не ей, позволил эмоциям в запале захлестнуть меня и позволил себе отказаться от той, что любил больше жизни. И все, что происходит, — расплата за мои ошибки.
Мысль о Тиолле греет душу. Но я стараюсь не позволять себе думать о том, что где-то там, далеко, меня ждет не только она, та единственная, которой я готов доверить свою жизнь и свое сердце, но и мой сын. Тот, чье появление перевернуло мою жизнь с ног на голову, заставило дракона будто обрести новые крылья.
Однако если ему однажды предстоит выбирать себе жену, я не хочу, чтобы у него был шанс вляпаться так же, как это произошло со мной.
— Возможно, ты прав, и нам пора что-то менять, — отвечаю я. — Но сначала нужно выжить и отстоять упущенное право на любовь.
И это будет непросто. Мой резерв исчерпан наполовину, а восстановление происходит очень медленно. Если бы я мог найти Сердце Креолинии, все было бы проще. Теперь я совершенно уверен, что оно у Гардариана, но где его искать, нет ни малейших сведений — ни один из разведчиков, отправившихся на поиски, обратно не вернулся.
— Расскажешь, что у тебя и где? Нужно понять, как распределить солдат.
Я киваю и веду его к штабной палатке, где мы проводим не менее двух часов.
Мысленно благодарю противника за передышку. Особенно радуюсь тому, что вернувшиеся из деревни драконы рапортуют о полном уничтожении противника и о нескольких магах, захваченных в плен.
Разбираюсь с перегруппировкой войск и дальнейшей тактикой ведения боя, и мы с Керни и несколькими его подчиненными через портал отправляемся на южную часть линии столкновения.
Ожидаю оказаться в гуще боя, но тут тишина, и только запах гари выдает то, что еще недавно тут было ожесточенное сражение. Этот лагерь необычен тем, что расположен в самой деревне: жители в основном покинули ее, и лишь несколько семей отказались уходить, чтобы помочь солдатам.
— Лорд Сайланд, — нам навстречу выходит грузная пожилая женщина с фонариком, потому что уже совсем стемнело. — Генерал ранен, он в доме. Позвольте, провожу вас.
Она кидает недоверчивый взгляд на Керни и нескольких оборотней, которых выхватывает тусклый свет фонаря.
— Это Его Величество Керниол Пятый, наш союзник, — представляю песца я.
Женщина опускается в поклоне, потом проводит нас в дом. После доклада генерала нас провожают в кухоньку, где уже стоит накрытый стол. Молодая темноволосая девушка подает нам еду, пока мы обсуждаем, как поступить дальше.
В этой части границы прорыва пока нет, однако щит истончился. Я решаю влить долю магии, чтобы усилить защиту, но мне непременно нужно оставить силы для севера, откуда идет подпитка Гардариана союзными драконами. Керни будет здесь, но будет готов воспользоваться порталом, чтобы переместиться в нужном направлении.
Мерцающие свечи на столе отбрасывают блики на наши хмурые и задумчивые лица и едва-едва помогают разглядеть девушку, которая ставит перед нами кружки с горячим ароматным чаем с чабрецом.
Мне она кажется смутно знакомой, но никак не могу вспомнить, где я мог ее видеть. Зато внимание Керни она привлекает так, что он даже, кажется, от нашего разговора отвлекается. А когда она отходит, мужчина задумчиво провожает ее взглядом.