Бывший. Ты только моя (СИ)

Уже совсем близко. Сердце стучит так, что в груди больно, малыш, будто понимая, что сейчас нельзя издавать ни звука, жмется и тихо всхлипывает. В глазах все расплывается.
— Уведите ее, — понизив голос, дает команду Ник.
Но его прекрасно слышат. Рядом возникают двое патрульных в военной форме и, взяв под руки, отводят чуть ниже по течению реки. Туда, где они оставили лошадей. При нашем приближении те издают приветственный фырк и мотают мордами, чуть позвякивая сбруей.
К нам присоединяются еще два патрульных, заключая меня в кольцо — не сбежать. Но меня волнует больше не это.
Ник явно решил спрятать меня. Неужели не собирается отдавать мужу? Что он задумал?
От усталости уже подкашиваются колени, от холода и сырости не чувствую ног, а спина и руки ноют от тяжести ребенка. Как же хочется сдаться и положиться на волю богов!
— Какими судьбами, лорд Квиланд? — чуть насмешливо, но с явной угрозой и презрением в голосе говорит Ник.
Всматриваюсь в темноту, но отсюда с моим человеческим, а не драконьим зрением практически ничего не видно. Только магические световые шары по ту сторону границы, выхватывающие из тьмы лишь силуэты людей и животных.
— Лорд Сайланд собственной персоной? — отвечает другой голос, от которого в жилах у меня кровь стынет.
— Я так смотрю, у вас проблемы? Беглый преступник? — конечно же, Ник знает, для чего мой муж использует именно эту породу гончих — выслеживать, загонять, ловить.
— Да… Очень опасный и коварный, — с рыком и яростью произносит Гардариан. — Но вам, я так полагаю, не стоит бояться его появления на вашей территории. Границы же надежно защищены?
Помимо злости, я слышу в его словах иронию. До меня долетали обрывки разговора моего мужа с его подчиненными о том, что клан Сайланд лишился артефакта, который помогает удерживать защиту земель, и теперь ее приходится подпитывать внутренними силами совета и самого Ника.
Но я никогда не думала, что это может быть правдой, потому что он всегда очень серьезно относился к хранению артефакта. Неужели действительно что-то могло произойти? Не зря же территорию отслеживает патруль.
Эта мысль заставляет меня волноваться за Ника. Я одергиваю себя. Он предал меня, откуда вдруг эта жалость?
— А вы хотите проверить? — провокационно спрашивает Ник. — Но если какой-то, даже очень маленький и юркий, посторонний появится на моих землях, я буду иметь в виду, что это, возможно, ваш беглец.
На несколько мгновений повисает тишина. Я знаю, что в этот момент драконы сверлят друг друга глазами в молчаливом поединке. Даже собаки трусливо замолкают, лишь тихо поскуливая у ног своих хозяев.
Шум дождя и гул реки становятся единственными звуками, которые улавливает мой слух. Сердце ошалело подскакивает к горлу и как будто делает кульбит, заставляя задержать дыхание.
— Уходим, — наконец, раздается приказ Гардариана.
Снова лай собак, переговаривание людей моего мужа… Только теперь они удаляются, а я не могу поверить, что сегодня я не вернусь в этот ад. Но что меня ждет у Николаса? Может ли это быть хуже и страшнее, чем жизнь с моим мужем?
Может. Потому что спустя все это время при взгляде на Ника в животе взлетает рой бабочек. Глупая, глупая Тиолла. Однажды попав в ловушку этого предателя, ты готова повторить все снова?
Ник дожидается, когда все смолкнет, и только тогда идет к нам. Даже не взглянув на меня, он берет под уздцы черного как смоль коня и подводит ко мне.
— По коням, — командует мужчина. — Она поедет со мной. Синий портальный артефакт. Наутро у меня на столе должен лежать отчет.
Все четверо патрульных один за другим запрыгивают на коней и тонут в темноте леса.
Николас подает руку:
— Залезай, — говорит он, а я пялюсь на лошадь, пытаясь осознать, что он от меня хочет. — Или очень хочешь идти пешком?
Поднимаю на него затравленный уставший взгляд. Ник раздражен. Сейчас особенно сильно заметно, как горят ледяным пламенем его голубые глаза. Неужели когда-то я могла согреться в его взгляде?
Он не выдерживает, прижимает меня к себе за талию так, чтобы не навредить малышу, и резко с легкостью запрыгивает в седло, помещая меня практически на самую луку. Неудобно, практически больно.
 
Ник срывается с места в галоп по сырой земле, скрадывающей стук копыт лошади. Напрягаюсь вся, крепче обнимаю ребенка, понимая, что мне совершенно не за что держаться. Зато Ник крепкой рукой прижимает меня к себе, удерживая на месте так, что я двигаюсь синхронно с ним.
В его объятиях обманчиво тепло. Его аромат с оттенком разогретого под полуденным солнцем кедра наполняет легкие и кружит голову. Так, будто я снова оказалась в прошлом, когда даже в самых кошмарных снах не могла себе представить, что ждет меня. Когда Ник уносил меня в маленький домик, скрытый от чужих глаз. Когда его сильные руки страстно прижимали меня к его горячему сильному телу. Когда я знала, что люблю и верила, что любима.
Мы углубляемся в лес, пока не добираемся до огромного камня с кругом из разноцветных камней. Ник касается красного, он загорается, и нас будто окутывает ярко-алое мерцание, а когда оно рассеивается, мы оказывается у ворот в замок Сайландов.
Ник спрыгивает с лошади так же, как запрыгнул, — в обнимку со мной. Как будто он поставил себе задачу не выпускать меня из рук. Мужчина будто пульсирует злостью и раздражением.
На земле Ник перехватывает меня за плечо и тянет, даже волочет, за собой куда-то в сторону от главного входа. Я совсем не разбираю дороги, потому что мы идем по абсолютно темному двору, потом поднимаемся по винтовой лестнице и в итоге оказываемся в каком-то помещении.
Тут пахнет пылью и немного сыростью. Похоже, это под самой крышей, потому что наше появление вызывает переполох птиц, с уханьем и ширканьем когтей разлетающихся в разные стороны.
Ник щелчком пальцев зажигает магическую свечу в углу, позволяя мне хоть немного рассмотреть помещение — небольшую каморку с кроватью и крохотными окнами.
— Западная башня, — в ответ на мой вопросительный взгляд язвительно произносит Ник. — Твой дом.
Дом. Не так уж и плохо. Но… что будет со мной дальше? Я почти успеваю задать вопрос, но Ник оказывается быстрее.
— Рискнула появиться в моих землях? — дракон делает шаг ко мне, нависая, заставляя мое сердце биться часто. Прижимаю к себе сына и пячусь назад, упираясь в стену.
Рискнула? Он говорит, будто это я его предала. Будто я отправила всю его жизнь в горгулью задницу.
Нет! Это он предал. Растоптал. Сломал. Но ему мало.
В груди жжет от обиды и горечи. Хочется высказать ему все, что я о нем думаю. Но сил сопротивляться и бороться нет.
— Отпусти нас, — выдавливаю из себя и слышу, как жалко это звучит.
В глазах Ника вспыхивает опасный огонек. Его взгляд, обжигая, падает на мои губы, а потом скользит по всему телу.
— Нет, — уголок его рта поднимается вверх в коварной ухмылке. — Ты только моя. Пока я не наиграюсь.
 Глава 4. Утро 
Пока… Не наиграется? Меня начинает трясти. То есть мало было того, что он тогда играл со мной, заставил меня поверить в его чувства, в то, что я действительно ему нужна, отдать ему всю себя. Так он решил, что игрушка не доломана? Надо закончить начатое?
— За что ты со мной так? — цежу я сквозь зубы, отбивающие мелкую дробь.
Взгляд Николаса то обжигает, то окатывает ледяной водой. В полумраке комнаты я, наконец, вижу его лицо. Оно почти совсем не изменилось: такое же красивое, с высокими острыми скулами, широким волевым подбородком, легкой щетиной на щеках. Но сейчас на левой брови отчетливо заметен шрам, а в глазах — блеск закаленной стали, а не олова.
Ник поднимает бровь и язвительно смотрит на меня.
— Хватит строить из себя дурочку, — отрезает он. — Я учусь на своем опыте. Пока я не пойму, почему ты здесь оказалась, ты будешь находиться под постоянным наблюдением.
Мелькает мысль признаться, рассказать, как я жила эти два года, но понимаю, что это бесполезно. Стремительно накатывает внезапная жуткая усталость. Такая, что кружится голова, а в глазах внезапно темнеет.