Бывший. Ты только моя (СИ)

Амулеты сияют как тысячи солнц. Кажется, что за окном не ночь, а полдень, так светло становится в комнате. 
Тиолла дрожит от волнения и от желания, податливо плавится в моих руках, следует за мной, куда бы я ее ни повел. Моя. И я вернусь за ней в ночь Креолинии, чтобы больше никуда не отпускать.
Она засыпает от усталости на моих руках, а я не могу надышаться ее ароматом сирени.
Оставляю Риана с Бертой. Конечно же, лекарь просто подтверждает то, что я и так знаю: Риан — мой сын. Возмущению лекаря нет предела, потому что он считает, что это Ти виновата, что скрывала сына от меня.
Но пока сам все до конца не выясню, рассказывать о том, что произошло и почему, я не намерен. Разговор с Тиоллой оказывается напряженным, он рвет на части сердце и заставляет снова проклинать всех, кто бы причиной страданий Ти. В том числе себя.
Но самобичевание без каких-либо действий к результату не приведет. Пока что единственная зацепка — это кольцо, которое я заказывал ювелиру специально для Тиоллы, которое я надел ей на палец нашим утром, и которое мне потом прислали с письмом от Ти.
Теперь я практически уверен, что это была не она. Но остается вопрос, кто это сделал и где кольцо. Не могла Ти добровольно его отдать, теперь я точно не поверю в это.
Мой вопрос о кольце вызывает у Тиоллы недоумение и растерянность. Хочется поторопить ее, заставить побыстрее вспомнить, но я вынуждаю себя проявить терпение. Ну почти.
— Тиолла? — переспрашиваю я.
— Я…
Она растерянно хмурится, бегает глазами, будто пытаясь понять мою логику. Нужный мне ответ я не получаю из-за Айлин, пылающей праведным гневом. Упираться смысла нет. Рэгвальд с сочувствием смотрит на меня.
Удивительно, как мы поменялись с ним местами. Два года назад я был здравым звеном в их отношениях с Айлин, мог рационально рассуждать и был уверен в их искренних чувствах, а потому даже рискнул пойти против воли богов.
А теперь он смотрит на меня так, будто знает в разы больше меня, причем не только о прошлом и настоящем, но и о будущем. Хотя я этого не исключаю, потому что не всем в жизни везет вернуться из-за грани в сопровождении богов и получить второй шанс на счастливую жизнь.
— Что такое, Петрус? — в кабинет в дополнение к моей сестре и шурину вваливается поверенный. — Что могло произойти такого срочного, что ты решил ворваться в мой кабинет?
Уверен, что он уже в курсе произошедшего и определенно имеет соображение насчет моих родственных связей с сыном Тиоллы. И вряд ли стал бы мешать нам сейчас.
— Не гневайтесь, господин, — подтверждая мои соображения, сообщает он. — К вам внезапный гость. Он говорит, что это срочно.
Я догадываюсь, кто мог настолько переполошить моего поверенного.
Оставляю Ти на Айлин и Рэгвальда, потому что ей точно спускаться ни в коем случае нельзя. Сам заранее активизирую магический запас. Не уверен, что гость не попытается атаковать исподтишка.
— Николас, — немного насмешливо произносит Гардариан. — Не думал, что ты настолько глуп.
— Лорд Квиланд, — намеренно вежливо обращаюсь я. — Взаимное недоумение. Вы нарушили границу, не сообщив заранее и не отметив цель визита.
Он ухмыляется. Он уже знает.
— Я просто пришел за своим, — отвечает мерзавец. — Жена принадлежит дракону с момента брака и до ее смерти.
— Возможно, до смерти самого дракона? — с намеком уточняю я.
— Увы, человеческая жизнь более хрупкая и ненадежная. Особенно после необдуманных решений, — последние слова Гардариан цедит сквозь зубы. — Неужели ты думал, что я не узнаю ее приторный запах?
— Не понимаю, о чем ты.
— Верни Тиоллу и моего сына, — взгляд Квиланда темнеет. — И я улечу, не тронув твои земли.
— Ты уже их тронул, — я констатирую факт . — Что же изменится? К тому же тут нет твоего сына.
 
— Врешь! — рычит Гардариан и выпускает огромный огненный шар, который я резким магическим импульсом перенаправляю в потолок.
Он покрывается копотью, и на нас сыпется штукатурка.
— Ты нарушил границы, напал на хозяина и кидаешься необоснованными обвинениями, — перечисляю я, наступая на Квиланда. — Я, как глава клана и хранитель земель золотых драконов, Николас Сайланд, пользуюсь своим законным правом и обвиняю тебя преступником, приговоренным к темнице.
Выпускаю связывающее заклинание, которое он забивает очередным огненным шаром и выставляет перед собой щит. Формирую три магические цепи, они с разных сторон направляются к Квиланду. Но он отсекает их.
— Я объявляю войну тому, кто забрал чужую жену, тому, кто пошел против воли богов. Да свершится Великий суд, — произносит он ритуальную клятву и разбивает стекло, выпрыгивает из окна, превратившись в дракона.
Что ж… Значит, будет война, в которой на моей стороне не будет никого
 Глава 35. Сборы 
Все еще будто слышу грохот там, внизу. Ник! Кидаюсь к дверям, но меня ловит Рэгвальд.
— Стой! — Он удерживает меня аккуратно, но крепко. — С ним все будет хорошо. По крайней мере, сейчас.
Его уточнение мне не нравится, потому что снова будто заносится меч над тем хрупким миром, который мы вновь стали обретать.
— А не сейчас? — почему-то спрашиваю я, глядя в его золотые глаза. — Будет ли все хорошо?
Кажется, Рэгвальд хочет ответить что-то другое, однако качает головой:
— Тиолла, все зависит от вас, — говорит он. — Все, что будет с вашими жизнями, зависит только от вас и вашего выбора.
Перевожу взгляд на Айлин, будто ожидая, что она поможет мне понять, что имеет в виду ее муж, что она поддержит, обнадежит. Но в ее глазах тоже столько переживания и сочувствия, что мне невольно становится еще страшнее.
Что нас ждет? Риана, Ника, меня?
— Он объявил мне войну, — на пороге кабинета появляется Ник. — Учитывая, что уже некоторое время Гардариан стягивает войска к границам, нападения стоит ждать в ближайшее время.
Хмурый взгляд, напряженные челюсти и сжатые кулаки.
— Вам нужно как можно скорее отсюда уехать, — он смотрит на Айлин и Рэгвальда. — Тиоллу и Риана возьмете с собой, им тут небезопасно оставаться. Гардариан знает, что они тут.
— Вообще-то, я тут, — вмешиваюсь я в разговор. — И не надо за меня решать, что лучше для нас. А если у Риана будет повторный оборот? Что тогда?
Ник окатывает меня своим холодным взглядом, в котором он сейчас не может скрыть беспокойства и глубокого переживания.
— Поверь мне, его дракон уже сейчас стабильнее, чем у многих взрослых, — Николас говорит серьезно и тоном, который не предполагает споров. — Но если что-то случится, и Квиланд окажется тут… Вас ничто не спасет.
Я чувствую, что мне нельзя отсюда уезжать. Вся моя душа противится этому: я безумно боюсь, что не увижу Ника вновь. Понятия не имею, почему он отдал меня Гардариану, почему отказался от меня, но мне совсем не хочется терять его вновь. Только с ним рядом я ощущаю себя целой… Да… Теперь я могу себе в этом признаться.
— Но если… — пытаюсь собрать мысли в кучку и все сомнения и страхи описать быстро и понятно, но Ник перебивает.
— Иди собирайся. Берта поможет с детскими вещами, служанка принесет тебе теплую одежду и соберет сундук с платьями, — он распоряжается так, будто уже неделю все это планировал, а не принял решение вот только что. — Рэгвальд, как думаешь, завтра на рассвете получится вылететь? И мне придется просить тебя сделать это лично.
Я в шоке оборачиваюсь. Мне придется лететь на спине Рэгвальда? Ох…
— Ник, и твоим людям, и тебе нужна помощь. Я отправлю распоряжение, чтобы мои войска тоже выдвигались. — глава клана Орланд, поджимает губы, сосредоточенно думая о чем-то.
Николас качает головой:
— Нет, — он кладет руку на плечо Рэгвальда. — Ты знаешь, что по законам богов я неправ. Даже учитывая, что Риан — мой сын, Тиолла — все еще жена Гардариана, и, выступив на моей стороне, ты подвергнешь свой клан гневу высших сил. Я не собираюсь ставить под угрозу Айлин и своего племянника.