Бывший. Ты только моя (СИ)

И, о боги, он делает это практически демонстративно, заявляя права! Сердце колотится как бешеное, дышать нечем, как будто откачали весь воздух из таверны, а прикосновения Ника обжигают и вызывают отклик какого-то внутреннего огня, о котором я не знала.
Кажется, словно шум внизу стал значительно тише, зато пульс свой я слышу как раскаты грома.
Когда я судорожно пытаюсь вдохнуть и вцепляюсь пальцами в рубашку Ника, он прерывает поцелуй, но не отстраняется.
— Глупышка моя, — шепчет он мне в губы. — А если бы я не вернулся вовремя?
Чувствую, как пальцы Ника скользят по руке от плеча к запястью, а потом на нем смыкается металлический браслет.
— Подумай о госпоже Эйнд, — внезапно говорит он.
Я от удивления чуть не икаю: зачем мне вспоминать эту неприятную во всех отношениях женщину? Но в голове, независимо от моего желания, возникает образ Эйнд, худой, высокомерной, с вечно сморщенным от брезгливости носом.
— Вот умница, — улыбается Ник, оставляет на моих губах еще один короткий поцелуй и прижимается лбом к моему.
За его спиной вырастает тень: кажется, я совсем забыла о том, что тут еще есть мой законный муж. А я веду себя как… Стыд накатывает на меня, и я опускаю взгляд.
— Тиолла, — рычит Гардариан, и его рука ложится на плечо Ника, резко дергая.
Ник перехватывает его за запястье и выкручивает так, чтобы лишить Гардариана возможности прямого удара, но я оказываюсь открыта для взора мужа. Все. Это конец!
— Вы о чем, лорд Квиланд? — ехидно спрашивает Ник. — Как ваша жена может быть здесь, в таком странном месте, если она по информации из вашего же письма лежит практически при смерти дома?
Гардариан продолжает рассматривать меня. Я каждым миллиметром своего тела чувствую его испытующий взгляд, его ярость и в то же время удивление. Он высвобождает руку из захвата Ника и поправляет заляпанный кровью камзол.
— Я был лучшего мнения о ваших вкусах, лорд Сайланд, — цедит Гардариан сквозь зубы. — Мало того, готовы пуститься в непотребства с девкой прямо на лестнице, так еще и с такой…
— С какой? — В руке Ника сверкает идеально отполированный клинок, в мгновение оказывающийся у горла моего мужа. — Советую вам тщательнее подбирать слова, когда говорите о моей даме.
Ник осматривает меня с ног до головы, задерживая взгляд на груди, а потом добавляет:
— Даже если это дама всего на один вечер.
Сердце больно сжимается. Надо же, какого он обо мне мнения. Хотя да… Учитывая, что я сбежала от мужа и позволяю себя целовать чужому мужчине, да еще и отвечаю.
Гардариан высоко поднимает подбородок, его лицо искривляет гримаса презрения. Он делает шаг назад, демонстративно сплевывает себе под ноги, еще раз прищурившись, окатывает меня взглядом и уходит.
Мы оказываемся в комнате, и только когда хлопает дверь, я позволяю себе выдохнуть. Мою ладонь обхватывает рука Ника и тянет вверх. А я только и могу, что еле-еле передвигать ноги, словно наполненные мокрым песком.
В ушах звенит, я ничего не понимаю и понятия не имею, что теперь будет. Что сделает Ник? Я же чувствую, как он зол.
— Я просил тебя не спускаться, — рычит Ник. — Тебе вообще все равно, что будет с тобой? А что будет с твоим сыном, если с тобой что-то случится?
— Ник, с ним не все так просто, — я снова пытаюсь начать этот серьезный разговор, но он грубо меня перебивает.
— Раздевайся, — командует мужчина.
А у меня создается ощущение, что я снова вернулась в тот день, когда мне чудом удалось сбежать от мужа.
— Господин Сайланд… — пячусь, врезаясь спиной в умывальник. — Что?...
— Тебе неинтересно, почему твой муж так легко отступил? — ухмыляется Ник, видя мою реакцию, и указывает пальцем на небольшое зеркало над умывальником.
Кидаю на него взгляд и в испуге отшатываюсь: оттуда на меня смотрит чуть помолодевшая и посветлевшая шевелюрой госпожа Эйнд. Ну, может, еще морщин на носу нет.
Так вот, что это! Поднимаю запястье и рассматриваю широкий металлический браслет с выбитым точками рисунком. Он на моей руке смотрится чересчур громоздко, больше подошел бы мужчине. Но… Похоже, именно он сейчас спас меня от мужа…
 
— Все правильно поняла, — медленно кивает Ник. — А теперь все же делай, как я сказал. Снимай одежду: если внешность можно спрятать под иллюзией, то с запахом этот номер не пройдет. И Гардариан если не прямо сейчас, то в очень скором времени решит выяснить, откуда тут твой, такой знакомый ему запах.
Понимаю, что он прав. Что мне нужно это сделать, но никак не могу заставить себя сдвинуться хоть на миллиметр.
— Отвернитесь… Пожалуйста, — осипшим голосом прошу я.
Да… Конечно, чего он не видел? Все видел. И касался всего, каждой частички моего тела.
Ник сверлит меня взглядом, а потом отходит к окну, вглядываясь в темноту леса, освещаемого лишь тусклыми лунными лучами.
Расшнуровываю платье, стягиваю с себя нательную рубаху и исподнее, остаюсь абсолютно беззащитна. Прохладный воздух охватывает меня и заставляет кожу покрываться мурашками. Стаскиваю с кровати простынь и накидываю на плечи.
А ведь я даже не спросила, что дальше? Что мне теперь надеть?
Ругаю себя за непредусмотрительность, но дело уже сделано.
— Николас, я все… сняла, — бормочу я, не смея обернуться.
Слышу шорох позади себя, три больших уверенных шага, и меня обдает жаром. Ник стоит близко, я даже чувствую его дыхание. Его пальцы касаются моей шеи, скользят вниз, поддевают простынь и снимают ее с меня.
Я стою, зажмурившись и будто окаменев. От прикосновений Ника и от всей этой ситуации так сильно кружится голова, что я вот-вот готова лишиться чувств, но я заставляю себя собраться.
Слышу отяжелевшее дыхание Ника, когда его ладони скользят вдоль рук, а затем поднимают их вверх. Вместе с этим кожи касается шелк, а нос щекочет запах кедра. Ник надевает на меня свою рубашку, которая мне настолько большая, что кажется скорее платьем.
Он разворачивает меня к себе лицом и тут же ловит мои губы своими так, что мои колени все же подгибаются, но Ник успевает подхватить меня и сжать в своих руках.
— Ты сейчас же покинешь таверну, — прервав долгий тягучий поцелуй и тяжело дыша, говорит Ник. — Без меня.
 Глава 29. План 
Николас 
Сжимаю кулаки, заставляю себя рассматривать деревья, поглощенные темнотой, а не обернуться тут же. Сорвать к демонам с нее сначала этот гребаный браслет, а потом всю одежду. Просто своими же руками ее уничтожить, а потом…
Дракон подрыкивает мне. Надо же, на это силы у него есть. Я ухмыляюсь — лучше б они у него были на то, чтобы вообще не попадать в эту таверну, а напрямую долететь до замка. Тогда не было бы всей этой ситуации.
— Я все… сняла, — Тиолла произносит это еле слышно, но дракон внутри весь напрягается, заставляя меня применять силу, чтобы контролировать его.
Неужели, действительно, очухался? Даже несмотря на яд в ране?
Эта мысль даже немного отвлекает от осознания того, что сейчас в одной комнате со мной абсолютно обнаженная женщина, которую я желал… и желаю. Пожалуй, единственная, к кому меня всегда тянуло по-настоящему.
На мгновение концентрируюсь на ощущениях, на ране и… я ее больше не чувствую. Совсем! Как будто ее вообще нет.
Стягиваю свою рубаху, понимая, что Тиоллу стоит как можно скорее одеть, иначе все мои попытки сдержать дракона полетят к демонам. Сам не замечаю, как оказываюсь рядом, шумно втягивая носом ее запах. Аромат весенней ночи на берегу ручья. Легкой, беззаботной и полной чудес.
Стягиваю с нее простыню и, пока еще мои действия контролирует мозг, а не что-то иное, натягиваю свою рубашку. Но отказать себе в том, чтобы впиться в ее губы, я уже не могу.
Моя. Всегда была моей. Она дрожит и от страха, и от волнения, и… от того же желания, что сжигает сейчас меня. Сейчас я ей точно верю и все больше сомневаюсь в том, что знаю правду о том, что произошло два года назад.