Бывший. Ты только моя (СИ)

— Все в порядке, господин Сайланд, — говорю я. — Это мелкий порез, завтра уже все будет хорошо. А если нет… Схожу к лекарю.
Ник встает за моей спиной и берет руку за запястье, заставляя повернуть и разжать. Его дыхание щекочет мою шею, а я боюсь пошевелиться, съедаемая противоречивыми чувствами. Ник проводит по свежему порезу большим пальцем. Мне должно быть больно, но я чувствую только приятное, теплое покалывание.
Он снова залечил мою рану.
— Не очень хочу, чтобы я не смог что-то поручить своей помощнице, потому что у нее порезана ладонь, — объясняет Николас, а потом делает шаг назад.
Мне тут же становится прохладно, я поеживаюсь и обхватываю себя руками. На меня ложится тяжелый белый камзол, а ладони Ника чуть дольше задерживаются на моих плечах.
Слышу тихое отдаляющееся шлепанье босых ног, которое внезапно затихает.
— Твой муж прислал письмо, — говорит Ник и скрывается за дверью.
 Глава 15. Письмо 
Сердце подпрыгивает, словно я с горки вниз лечу. В ушах стучит, а пальцы немеют от страха. В голове вспышками мысли сменяют друг друга.
Гардариан? Прислал письмо? Неужели он уже знает, что я здесь? Откуда? Лорд Орланд уже сообщил?
Куча вопросов, ни на один из которых нет ответа. Я резко оборачиваюсь, желая успеть задать Нику хоть один, но дверь закрывается раньше, чем я успеваю даже рот открыть.
О, боги! И что меня теперь ждет? Невольно кутаюсь в накинутый на плечи камзол. Он пока не пахнет Ником: свежестью и чистотой, но не им. Возвращаю камзол на диванчик и ухожу в комнату.
Стоит ли говорить, что ни о каком хорошем и спокойном сне и речи не шло? Я то укрываюсь, то откидываю одеяло, то взбиваю подушку, то убираю ее прочь, переворачиваюсь с бока на бок и с ужасом жду, что же будет утром.
Засыпаю только на рассвете, когда первые лучи солнца окрашивают противоположную стену в розовый цвет.
— Тиолла, ты меня слушаешь? — окликает меня Ник. — Что я последнее сказал?
Я выныриваю из своих мыслей и понимаю, что даже не представляю, что он мне сейчас говорил. Бессонная ночь и постоянная, просто разъедающая меня тревога не способствуют внимательности.
Поэтому теперь, подняв взгляд, я вижу очень раздраженного дракона, который вот-вот взорвется. А ведь от него зависит не только моя жизнь, но и, что самое важное, жизнь моего ребенка.
Закусываю губу и, проигнорировав вопрос Ника, спрашиваю:
— Он уже знает, что я здесь?
Пальцы сами сминают юбку, даже несмотря на то, что я стараюсь их разжать. Лицо дракона каменеет, глаза из голубых становятся темно-синими, как глубокое неспокойное море, а руки сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки.
— Ты забываешься, — говорит Ник ледяным, промораживающим до самых костей голосом. — Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Или уже жалеешь, что сбежала? Ждешь, что муж скорее заберет тебя домой?
— Нет, господин Сайланд, — отвечаю я, опустив взгляд. — Прошу прощения, я очень плохо спала. Повторите, пожалуйста, ваше задание.
Почему-то мне кажется, что после этих слов он злится еще больше.
— Смотри на меня, — приказывает Николас, нависая надо мной. — Мне нужны копии всех сводных листов от купцов всех пяти гильдий за последние полгода. Чернила в шкафу, перья там же. Отчеты на нижней полке.
Я заставляю себя посмотреть Нику в лицо. В очередной раз чувствую, как сердце будто пронзает маленькими иголочками, потому что я ищу и не нахожу в Нике той мягкости и нежности, которые давали мне надежду на счастливое будущее два года назад.
Дракон будто ищет в моем взгляде что-то, а не найдя, разочарованно хмыкает. Что? Что он там хотел найти? Покорность? Так ее воспитывали во мне два года кулаками и… другими методами. Она просто въелась в меня, выжгла все остальное, кроме страха.
По крайней мере, я так думала до сегодняшней ночи.
 
— Жду тебя на обеде, — кидает Ник перед тем, как выйти из кабинета.
Он хлопка двери я слегка вздрагиваю и зажмуриваюсь. Мне нельзя злить его. Я должна остаться тут, в замке Ника, потому что в любом другом случае Риан окажется в серьезной опасности.
Даже если первое обращение пройдет гладко, Гардариан тут же поймет, что это не его сын. И тогда все усилия окажутся бесполезны. Более того, под угрозой будет лекарь, который согласился не говорить моему мужу, что срок беременности несколько больше, чем можно было ожидать.
Впервые мелькает мысль обо всем рассказать Нику. Но поверит ли он? Да и… нужно ли ему это, ведь Ник так спокойно тогда дал согласие на мой брак.
Я достаю чернила, пару перьев и нужные документы. Окинув стопку документов, которые нужно скопировать, добавляю еще два пера и сажусь за стол.
Два часа я не разгибаю спину и не отрываю глаз от документов, а стопка уменьшается меньше, чем на треть. Конечно, кровавых мозолей, как это было со стиркой, я не зарабатываю, но спина начинает болеть, да и глаза начинают слезиться от напряжения.
— Тина? — в кабинет без стука вплывает, подняв свой острый, немного крючковатый нос, госпожа Эйнд. — Что ты здесь делаешь?
Она с подозрением смотрит на меня, а когда видит, чем я занята, ее брови поднимаются вверх, а во взгляде появляется презрение.
— Я так и знала, что ты бесполезна! — фыркает госпожа Эйнд. — Переписываешь бумаги! Вручную!
Я озадаченно смотрю на нее. А что, разве это не нормально? И мои родители, и Гардариан всегда так и делали.
— Я не думаю, что стоит обсуждать решения господина Сайланда, — отвечаю я и возвращаюсь к работе.
Но она не успокаивается. Женщина собирает письма и крутит их в руках.
— Да что обсуждать-то? — хмыкает. — Он последнее время только артефактом все копировал: быстро, точно и без лишних рук. Но ты ж бесполезная.
Госпожа Эйнд бросает на меня взгляд, будто я пыль у ее ног, и выходит.
Второй раз он поручает мне работу, которую можно сделать быстрее и качественнее при наличии магии или, как в этот раз, артефакта. Зачем? Чтобы унизить? Ткнуть в то, что у меня нет магии? Ну так пусть тогда вообще на конюшни отправит!
Пишу еще пару листов, а потом не выдерживаю. Во мне медленно, но верно начинает закипать раздражение. Оно поднимается с самых глубин моей души. Да какого демона?
Откладываю перо и решаю найти Ника, чтобы он уже объяснил мне все. А лучше — чтобы все ему высказать, начиная со дня свадьбы.
Уже собираюсь спросить кого-то из слуг о том, где Ник, как, проходя мимо одной из небольших гостиных, сквозь не до конца прикрытую дверь слышу его бархатный голос.
— Это письмо практически предупреждение, ты ж знаешь, — говорит он.
Письмо? Это про послание от моего мужа? Резко останавливаюсь и прячусь у двери так, чтобы меня не было видно. Напрягаю слух.
— Да, — по голосу я практически сразу узнаю лорда Орланда. — Знаю. Так же, как и то, что ты должен ее отдать. Ты же знаешь законы драконов.
— Должен, — подтверждает Ник, а я вдыхаю и не могу выдохнуть.
 Глава 16. Николас. 
Луна освещает замковую территорию и серебрится в отдалении на поверхности моря. Из головы не идет письмо Гардариана, измученный вид Тиоллы, ее синяки и затравленный взгляд. Попробовал на нее надавить, спровоцировать, но она словно превратилась в тень самой себя.
Когда девушка выплеснула на меня кофе, уже обрадовался. Хоть на мгновение в глазах блеснул тот огонек, в котором я готов был сгореть. Но потом десять раз пожалел. Мозоли, ссадины на нежных пальцах…
Дракон меня чуть не съел изнутри. Да я сам на себя был зол.
В горгулью задницу тебя, Гардариан. И чем ты так оказался дорог Тиолле? Почему она пошла у тебя на поводу? Я все еще отказываюсь верить, что что-то, кроме искренней любви, могло сподвигнуть ее на такой поступок по отношению ко мне.
До сих пор перед глазами дымящееся пепелище на месте моего домика в горах, где мы проводили наши самые счастливые дни. И обгоревший амулет лучшего друга.