Бессердечное милосердие
Джунипер собрала вокруг себя детей и принялась нашептывать молитву.
Я посмотрела на Руну, но та отвернулась. Тогда я взглянула на Ови, и она одобрительно мне кивнула. Я достала фляжку с вайтом и протянула ее женщине. Она сделала глоток обжигающего напитка и вернула мне фляжку.
Перед смертью человека, как известно, одолевает жажда.
Я провела рукой по шее подопечной. Кожа ее была сухой и тонкой, словно старая, выгоревшая на солнцепеке бумага.
– Просто расслабься, лапушка.
Другой рукой я зажала ей рот и нос. Так учила меня Сигги – будет меньше крови. Может, так родным будет легче. Женщина была слабой, и сопротивляться долго не могла.
Когда дело было сделано, я положила ее на землю рядом с можжевеловым деревом. У мужчины глаза были мокрыми, а женщина ни слезинки не проронила.
Была ли женщина из Фрема неистова в годы своей молодости? Мне казалось, что да, была. И жила насыщенной жизнью, полной приключений и риска. А теперь все кончено. Кем бы она ни была прежде, чем бы ни занималась – все будет забыто, затеряно во времени, как будет стерто из памяти даже название ворслендского холма, на котором мы стоим.
* * *Я копала и копала и за два коротких дня из Сестры Последнего Милосердия превратилась в расхитительницу могил. Под ногти забивалась земля, острые камни ранили костяшки моих пальцев; одежда сделалась тяжелой от грязи и пропитавшего ее пота. Но копать мне нравилось. Трудная работа, однако работа настоящая. Мне нравилось чувствовать землю пальцами и ощущать движение мускулов под кожей.
Видимо, из меня все же получилась бы неплохая фермерша.
Я отогнала эту мысль.
Никогда.
Фермерство не сделало бы меня счастливой. Быть привязанной к одному месту и заниматься одним и тем же из года в год точно не по мне.
Я вздрогнула и подняла взгляд на небо.
Боги непременно сбивают спесь с того, кто грезит о слишком многом.
Раскапывать могилы мы закончили к концу дня и теперь стояли над ними, обливаясь потом и щурясь от лучей заходящего солнца. Перед нами под щитами цвета нефрита лежали останки четырех Зеленых Воительниц. Топоры, как и рассказывалось в песнях бардов, были погребены вместе с ними.
Я опустилась на колени и пошарила по земле и костям черными от грязи пальцами. Нащупав наконец металлический предмет, извлекла его на свет божий. Топор был легче и короче привычных ворсам боевых топоров.
Вчетвером мы стояли посреди кладбища и сравнивали свои находки. Все найденные нами топоры походили друг на друга, и на рукоятке каждого было выгравировано изображение Зеленой Женщины в одежде из листьев. Натри их маслом, и они засияют как новые.
Добывать оружие для себя Тригв наотрез отказался, и к его выбору я отнеслась с уважением.
Напоследок мы принялись закапывать землей могилы древних воительниц.
– В балладе «Земли и Огня» упоминаются двенадцать женщин – девять умерших и три живых, – сказала я. – Мне кажется, у нас в руках оружие четырех воительниц из песни, возможно, самых храбрых, самых неистовых и самых…
– Довольно, Фрей. – Руна, многозначительно взглянув на меня, продолжила засыпать доставшуюся ей могилу.
Наконец могилы были восстановлены, и Джунипер вознесла к небу молитву о прощении за потревоженный покой воинов, а я молча помолилась Валькрии о том, чтобы та даровала нам возможность употребить добытое нами оружие должным образом, а именно – в сражении.
Мы побрели назад к дороге, а в спины нам бросало косые лучи заходящее осеннее солнце.
Невольно на ум мне пришло:
Четыре Сестры Последнего Милосердия стояли на перекрестке рядом с деревом-виселицей.
Похоже на строки из саги ворсов.
И в руке каждая держала топор, только что вырытый из древней могилы.
Я улыбнулась.
Восемь
Я слышала, что Морские Ведьмы частенько кидают ракушки, а затем, точно по рунам, читают по ним судьбу, но за все годы, что Джунипер была с нами, мне не доводилось видеть, что бы она проделывала подобное.
Через два дня после того, как мы похоронили повешенную девочку, мы завтракали яблоками под старым дубом. Именно тогда Джунипер вытащила колоду потертых зеленых карт. Она откинула волосы за ухо и, шепча себе под нос молитву, принялась тасовать колоду. Подсняла ее и вытащила одну за другой восемь карт. Разложила их рядком на разбросанные у нее под ногами медно-красные листья дуба.
– Хочешь обыграть нас? – сверкнув глазами, спросила Руна.
Джунипер охотно улыбнулась.
– Нет. Это – карты Мерроу. У каждой настоящей Морской Ведьмы есть такая колода. Карты нам помогают.
– Помогают в чем? – как всегда нетерпеливый Тригв поднялся на ноги и подошел к Джунипер.
– Карты говорят правду.
– Так ты хочешь рассказать нам нашу судьбу. – Со скучающим видом Руна швырнула огрызок яблока в ближайший ручей.
Судьба. Ненавижу это слово.
Джунипер покачала головой.
– Нет. Я хочу рассказать вам правду. Всю правду. Всю правду без утайки.
Мы подошли ближе. Даже Руна. И наблюдали, как Джунипер переворачивает одну за другой карты и называет их имена.
Бродяга.
Повешенная Женщина.
Ведьма Листвы.
Красный Провидец.
Скелет.
Смерть.
Верховный Жрец.
Голубая Луна.
– И что это значит? – Ови нагнулась и провела пальцем по Скелету – сначала по костям, а затем задержала палец на его красном, светящимся глазе.
Джунипер указала на первую карту.
– Мы – Бродяги, отправились по новому пути. – Ее пальцы показали на вторую карту. – Повещенная женщина может означать довольно многое, но в нашем случае… это – та самая мертвая девушка с перекрестка. Она очень важна в нашем путешествии. – Джунипер взяла большим и указательным пальцем третью карту. – Ведьма из Листвы означает дух леса, природу. Карта говорит, что нам будет даровано все, что нам понадобится в нашем путешествии.
Я кивнула и положила руку на рукоять топора. Я изготовила для него ножны из лоскутов кожи и меха кролика и приторочила его к поясу. Теперь мой топор был скрыт под плащом, но я могла быстро достать его в случае необходимости.
Мой пример заразил остальных Сестер Последнего Милосердия, и они тоже изготовили себе ножны, чтобы спрятать оружие.
– А что насчет этой карты? – Руна подняла карту Красный Провидец. Карта изображала женщину с зелеными волосами, стоящую посреди белых песков, а на заднем плане виднелось черное, видимо, метровое дерево. – Эта карта похожа на дьявола.
– Вовсе нет. – Джунипер осторожно забрала карту у Руны. – Она относится к Морским Ведьмам.
– И что она предвещает? – Руна прислонилась к стволу дерева и скрестила руки на груди.
Джунипер пожала плечами.
– Думаю, мы узнаем, как только доберемся до Мерроу.
Следующую карту взял Тригв.
– А эта что значит?
– Скелет. – Джунипер начертила в воздухе круг, как она делала обычно, отгоняя темных духов. – Если ищешь злую карту, Руна, то это она.
– Скелет символизирует Зверя Голубого Ви? – спросила я.
Джунипер покачала головой.
– Расклад касается только нашего путешествия к Голубому Ви и не показывает того, что произойдет после того, как мы туда доберемся. Скелет – это опасность, что встанет между нами и нашей целью. – Она положила пальцы на следующую карту. – Смерть. Карта может буквально говорить о смерти, а может просто означать конец пути или неизбежность выбора.
– А Верховная Жрица? – Я кивнул на карточку, на которой была изображена перевернутая женщина в черном одеянии.
Морская Ведьма описала рукой в воздухе еще один круг.
– Верховная Жрица наоборот… Ее роль неоднозначна. Похоже, мы встретим мистического вожатого или провидца, но доверять ему или ей нельзя. Нужно быть начеку.
– А Голубая Луна?