Царство Сибирское (СИ)
Вера и девочки уехали в казарму под надежным конвоем, поэтому не видели сцену, когда ко дворцу прибыл крытый воз со взводом охраны.
— Воз подгоняйте к тому слуховому окну — я мотнул головой, показывая направление: — Одно отделение формирует оцепление, никого к возу не подпускать, второе отделение поднимается на чердак, часовые там предупреждены. Ваша задача — закреплять на блоке связки шкур, и спускать вниз. Третье отделение — аккуратно укладываем меха в возке. Выполняйте.
Разгрузка чердака, где в холоде хранились драгоценные шкурки, шла весьма споро. К блоку, закрепленному на краю крыши, цепляли мешок, наполненный связками шкурок и груз споро опускался вниз, исчезая в крытом возке. Через пару минут операция повторялась. Ванда, очевидно, что-то почувствовав, бросилась к возку, чтобы воспрепятствовать вывозу ценностей, стоимость которых она прекрасно знала, но, перед местной владелицей и самой богатой женщиной края сомкнулись солдатские спины.
— Что вы делаете, да я вас! Да я прикажу…- несколько раз ударив кулачком по ткани зимних курток, женщина, подхватив длинный подол, бросилась ко мне.
— Вы бесчестный человек, Олег Александрович! Обворовать одинокую женщину! И солдатня ваша — исключительное быдло…
— Еще одно слово о моем бесчестье, и я дам команду вынести не половину, а весь мех. — я холодно смерил взглядом, злющую, как кобра, Ванду: — А пока пойдите и почитайте наш с вами договор, тот раздел, где говорится о расторжении соглашения досрочно, по воле одной из сторон.
Молодая женщина яростно заорала, вбивая каблучки новеньких ботиков в мощенный камнем двор, после чего, выкрикивая какие-то невразумительные звуки, бросилась во дворец, а за ней потянулась ее свита, одаривая меня на прощание неприязненными взглядами. Правда была парочка взглядов лукавых, и даже поощряющих. Я запомнил эти мордашки, не помню, как зовут, но девушки из ближнего круга, срочно создаваемого двора вдовствующей княгини.
— Ваша светлость. — командир роты, ответственный за все эти безобразия, приблизился и отдал честь: — Выгрузка закончена.
— Отлично, все молодцы, вечером всем по чарке водки. Часовых снимайте и убираемся отсюда…
— Всех часовых? — поразился ротный.
Омск этого мира — не тот город, в котором богатые люди могли позволить себе жить без охраны. Заиндевевшие тела, лежащие за воротами, не дадут мне соврать. И с первого дня нашего вселения этот дом не оставался без охраны минимум десятка бойцов.
— Да, прапорщик, часовых снимаете и все уходим отсюда. В доме, где их защитников называют бесчестными людьми и быдлом, нам делать нечего. Доехав до казармы и убедившись, что все люди размещены, а моим девочкам выделили отдельное помещение со всеми удобствами… Ну как «со всеми удобствами»? На мой непритязательный взгляд — удобства присутствуют, во всяком случае тепло, есть кровати с бельем и умывальник в коридоре. А разве еще что-то надо? Да ладно, я шучу, я все понимаю. Все люди, как люди, потребляют обед с солдатской кухни, а я голодный, поехал по объявлениям, размещенным в газете.
Казарма Омского полка. Омск.
Естественно, за оставшиеся, до наступления вечера, два часа, подходящего пристанища, куда можно было бы заселится, я не нашел. Поэтому вернулся вечером в казарму, злой, как собака, похлебал горячего кулеша и отправился спать в канцелярию одной из рот, благо там был диванчик. А среди ночи меня разбудили. В дверь канцелярии кто-то тихонько стучал и шептал «Князь! Да проснитесь вы…»
Выдернув револьвер из-под кровати я на цыпочках подкрался к двери и резко распахнул ее, чуть не задел притаившегося у косяка…
Ну а что делать? Нам, правителям, надо осторожно выходить из спальни, особенно ночью, император Павел Первый из моего мира не даст соврать!
Так вот, у косяка притаился пилот, который в воспитательных целях был переведен в подразделение аэросаней, а как человек, вызывающий доверие — отправлен за моей кровиночкой, за блистательной Гюлер.
— Что случилось? Где моя жена? — я с трудом удержался, чтобы не схватить молодого пилота за меховые отвороты теплой куртки: — Что случилось?
— Все хорошо, ваша светлость! — корнет Лиходеев отскочил на всякий случай на пару шагов: — Госпожа в городе, все в полном порядке!
— Так где она? Ужинает?
— Никак нет. — пилот принял строевую стойку: — Мы не имели информации, что ваша светлость переехала из дома ее светлости и мне дали команду править к дому князей Строгановых. Ваша жена, ее светлость…
— Короче! — рыкнул я.
— Ваша жена в сопровождении двух служанок и вашего порученца Краса Людиновича спокойно проследовали во дворец…
Честно говоря, спокойней мне не стало, напротив — сердце тревожно заныло. Моя жена, на последнем месяце беременности оказалась в этом кубле гремучих змей…
Я уже хотел поднимать роту по тревоге, как корнет продолжил свой рассказ:
— Крас Людинович сказал, что ваша супруга устала и переночует во дворце, а завтра самостоятельно приедет к вам…
— И что, там тихо было?
— Ну почему? — ничуть не удивился вопросу корнет: — Я пока в прихожей дал дальнейших распоряжений, кое что слышал. Сначала немножко пошумели, потом, я слышал, как ваша жена крикнула «По насестам, курицы, и чтобы не звука!», а потом тишина. И Крас Людинович не стал отрицать, что ваша жена княгиню немножко побила…
Обалдеть, моя кроткая жена, с большим животом, побила «Неистовую Ванду»?
Кажется, я произнес последние слова вслух. Корнет пожал плечами:
— Ну я слышал, как ваша жена кричала «Сука неблагодарная» и «Землю жрать будешь», и звуки пощечин… А потом Крас Людинович спустился и меня отпустил….
— Как моя жена дорогу перенесла? Ребенок не беспокоил?
— На редкость у вас спокойный пацан, мамкину сись…- корнет побледнел и отступил еще на пару шагов: — А я что, не сказал, ваша светлость? Так с наследником вас! Здоровый и здоровый мальчик.
— Кто акушеркой был?
— Да какая акушерка, ваша светлость? — корнет на всякий случай, отступил еще: — В степи вашу супругу прихватило. Она нас с господином Полянкиным из аэросаней выгнала, и сама, при помощи служанок, родила. Вроде пуповину сама перерезала, а потом вышла из саней, набила полный бурдюк снега и всю дорогу с ледяным бурдюком на животе ехала, чтобы значит живот ушел назад…
— Спасибо, подпоручик. — я, с облегчением облапал, офицера: _ Спасибо за добрые вести. Если вы не против, я хотел бы вас угостить коньяком и там что-то от ужина осталось…
Уставший пилот аэросаней успел выпить один бокал, съесть бутерброд, похвалить коньяк, после чего уснул прямо за столом, с куском колбасы в руке, а я завалился опять на панцирную кровать, не в силах сомкнуть глаз. У меня родился наследник мужского пола. Это, по местным обычаям, считается одной из самых важных обязанностей жены любого правителя. Хотелось бежать во дворец Строгановых, но я удержал себя от необдуманного поступка. Думаю, что жена сейчас спит после всех волнений долгого и опасного путешествия, а верный Полянкин обеспечит ее безопасность. За благополучие обитателей дворца я не беспокоился. Хотя охрану я и снял, агенты контрразведки арендовали комнаты в близлежащих домах, наблюдая за подходами ко дворцу. В случае какой-то неурядицы, они имеют инструкции поднимать тревогу и прикрывать огнем подходы к дому Строгановых…
Так, за этими рассуждениями, я сам, незаметно, уснул, не успев даже додумать какую-то важную мысль.
Глава 4
Глава четвертая.
Омск. Казармы омского полка.
Из трех десятков пленников, захваченных при вчерашнем нападении на дворец коварной княгини Строгановой, друзья погибших в бою солдат, к утру, разговорили шестерых мазуриков, которые довольно-таки внятно, рассказали мне, что целью нападения были ценности, хранимые во дворце княгини, о которых в городе ходят легенды, и особенно запасы пушнины из кладовой.