Царство Сибирское (СИ)

Дворец сильно пострадал от множества взрывов и нуждался в ремонте, и я решил переместить детей и жену с госпожой Бухматовой в Покровск. Там было гораздо безопасней, а каждый чужак был на виду.
Когда носилки с раненой Верой Игоревной Бухматовой проносили мимо меня к аэроплану, женщина ухватила меня за руку и что-то прошептала.
— Подождите. — я махнул рукой, чтобы солдаты опустили носилки и отошли, наклонился к раненой.
  
— Что ты хотела сказать, Вера?
— Я недавно разговаривала с Ухтомцевым Авдеем Глебовичем… — просипела потрескавшимися губами бывшая гувернантка: — Вы с ним познакомились в столице, помните в оружейном магазине. Так вот, он перебрался в Омск, ищет службу. И он мне сказал, что ему неизвестна дворянская фамилия Ухтомских. Он в этом уверен точно, досконально изучал Бархатные книги, искал своих родственников, Ухтомцевых.
— Я понял, Верочка, я разберусь, и спасибо тебе за все…- я осторожно коснулся щеки женщины: — Выздоравливай, скорее, ты очень нужна. Как оказалось, ты последняя и очень надежная линия обороны наших детей.
Два самолета с пассажирскими салонами взлетели в воздух, взяв курс на Юг, пара боевых аэропланов, круживших на высоте, развернулись и пристроились сзади –выше машин, везущих будущее моего государства, беря их под охрану, а я двинулся к коляске, чтобы вернуться в Омск. Накопилось очень много вопросов и надо было их задать людям и не людям.
Омск.
Я привык комфортно ночевать при самом минимуме условий, поэтому, на время ремонта бывшего дворца княгини Строгановой, я занял небольшой домик, примыкающий к паровым мельницам в районе Атаманского хутора. Чтобы добраться до центра города необходимо было преодолеть около десяти верст, это создавало определенные неудобства, но, с точки зрения безопасности, это место было самым подходящим.
Паровые мельницы давно были возвращены законным владельцам (некоторые мои указы и приказы выполнялись удивительно быстро), но зато силами моих бойцов был построен самый современный укрепленный форт, контролирующий, как реку, так и железнодорожную дорогу.
С точки зрения предотвращения покушений, я мог перемещаться до центра несколькими путями, используя железнодорожную дрезину или катер.
В первую же ночь у меня был непростой разговор с моей божественной покровительницей.
Как только я смежил глаза, раскинувшись на широкой кровати, сон мягким одеялом накрыл меня, и я мгновенно оказался в своей бывшей кухне иного мира. Макоша выглядела сегодня ни молодой женщиной, ни девушкой, а вполне себе тетечкой средних лет, что усевшись в кресле, что-то бормоча себе под нос, вязала носок.
— Божественная! — я поклонился, может быть, слегка небрежно: — Не посвятишь ли меня, неразумного, что случилось? Твои фигурки стоят на каждом углу, на каждом телеграфном столбе, но сотни людей, обвешавшись бомбами и взрывчаткой, не боясь смерти, бросались под пули, а когда мы захватили несколько человек вследствие ранений, они превратились в полнейших безумцев, гадящих под себя в дурдоме…
— Пять петелек налево, восемь петель лицевых направо… — бормотала богиня, делая вид, что меня здесь нет.
Я подошел к кофемашине, нажал на две кнопки и получил чашку капучино.
— Макоша, мне нужен ответ. Чуть не погибли мои дети, и это не должно повторится.
— Я не знаю, не знаю…- богиня в сердцах отбросила вязанье, лязгнув спицами и стукнула по столу маленьким кулачком. Кто-то, как будто накрывал покрывалом идолов, и фигурки, как птицы в накрытой тряпкой клетке, становились слепыми. Я не знаю, что это такое, я никогда о подобном не слышала. Я не знаю, кто может с такой легкостью обойти мою волю на моей земле, не знаю!
Богиня сердито схватила вязанье и снова забормотала;
— Три лицевых вправо, две изнаночных направо…
— Скажи, Макоша…- я отхлебнул кофе и почти успокоился: — Давай подумаем. Эти люди шли на смерть, пробивая путь своим товарищам ценой своей жизни. Я не слышал в этом мире, чтобы воины массово, прижав к себе бочонок с порохом и зажжённый фитиль, бросались на вражеские укрепления. А вот в моем прошлом мире этот самоубийственный прием в некоторых местностях и у некоторых народов был вполне себе распространен. И я вот подумал, что, хотя в моем мире магии, вроде бы, нет, но у каждого народа есть сказки и легенды о волшебницах и колдунах, заклятиях и артефактах. Так может быть, что какая-то колдунья из моего мира владеет магией моей старой Земли, которая очень сильно отличается от местного волшебства. Я читал в книгах дома, что болезни одного континента отличались от болезней другого континента. Может быть, и с колдовством такая же ситуация? Магия моей старой земли отличается от местной магии, действует по другим принципам, поэтому твои статуи и не справились?
Богиня забарабанила пальцами по столешнице, потом утвердительно кивнула головой:
— Это очень свежая идея, а подумаю. Если что-то новое появится, я тебя найду.
Богиня махнула рукой и меня выбросило из сна.
Встреча с оружейником, бывшим офицером, капитаном императорской гвардии в отставке Ухтомцевым Авдеем Глебовичем произошла тем-же утром, на пристани, куда я приплыл на катере.
Старый знакомец подтвердил то, что сообщила мне Вера Бухматова, после чего я попросил Авдея Глебовича проводить меня в городскую публичную библиотеку, где мы вместе посмотрели все четыре тома. Копии списков дворянских родов были изложены в алфавитном порядке, поэтому не было проблем с поиском дворянских родов на букву «У». Но, ни среди существующих родов, ни среди исчезнувших родов фамилии дворян Ухтомских не было.
— Авдей Глебович, благодарю вас за своевременный сигнал. Мне сказали, что вы ищете место. Я могу предложить вам место на Булатовском металлургическом заводе, в городе Покровске. Я планирую начать на заводе работы по разработке нового стрелкового оружия, мне нужны специалисты в этой области. Я дам вам записку на завод и подъемные. У вас будет несколько дней на обустройство, потом я приеду в город, и мы побеседуем более подробно. А пока не смею вас задерживать, ваш поезд убывает с вокзала сегодня вечером.
Отправив будущего начальника оружейного бюро, я направился в сторону городской полицейской части, где принимал дела новый начальник городской полиции — мичман Старыгин Овчина Душанович.
— Овчина Душанович, прошу вас прерваться на несколько минут. — я по-хозяйски шагнул в присутственное место: — Прошу вас внести в розыскные списки княгиню Строганову Ванду Гамаюновну, ранее выдававшую себя за девицу дворянского рода Ухтомских. Обвинение — простолюдинка выдавала себя за дворянку. В случае обнаружения упомянутой особы, ее арестовать, заковать в магические кандалы и, соблюдая осторожность, направить в Омский пересыльный замок.
Покровск.
Пакет от императора вручил мне фельдъегерь на пороге моего дома перед тем, как я отправился в Покровск. Я расписался на пакете, достал послание. В своем письме император требовал от меня, чтобы я, в рамках исполнения вассальной клятвы, через три месяца сформировал и передал, под командование Императорской ставки, три стрелковые бригады. Ну что же, просьба Императора равносильна приказу. Единственное, что меня смущало — у меня не было никакого желания передавать своих бойцов под командование имперских генералов, полководческие таланты которых вызывали у меня сомнения. Правда, три месяца — это уйма времени, возможно, я сумею добиться определенной автономности для своих войск.
  
При приближении к полевому аэродрому под Покровском, из кабины в салон высунулся встревоженный пилот.
— Ваш Величество, над городом столбы дыма. Какие будут указания?
— Заходим на посадку. — я выглянул в иллюминатор, но с этого курса ничего необычного в круглое окошко видно не было.
На аэродроме царила нездоровая суета, кто-то куда-то бежал, к двум аэропланам, стоящим на взлетной полосе несколько солдат волокли ящики с патронами. Со стороны Покровска вверх поднимались три столба черного, жирного дыма.