Царство Сибирское (СИ)
— Господин офицер, передайте господину губернатору, что в нашей семье траур, а я всего лишь слабая женщина, которая не может принять столь важный документ от господина губернатора. — молодая женщина, облаченная в черное платье, тускло смотрела мимо адъютанта, голос ее был еле слышен.
— Могу я поинтересоваться, когда окончиться вам траур, госпожа? — склонил голову адъютант.
— Господин офицер, согласно обычая, соберутся мужчины нашего рода и будут принимать все важные решения по поводу траура и дальнейшей жизни, а я не могу дать вам кого-то ответа. Прошу прощения, вас проводят.
Гюлер взмахнула рукой и вперед выступил один из охранников, предлагая губернаторскому адъютанту проследовать на выход.
Дворец губернатора Омской губернии.
Итак, господа, как я и предполагал, этот выскочка, самозваный князь Булатов погиб, а его девка, которую он подобрал в какой-то грязной юрте, ждет своих вонючих родственников из степи, чтобы поделить то, что покойник успел захапать за последнее время. Предлагаю не ждать нашествия южных дикарей, которые, уверен, приведут с собой пару сотен вооруженной свиты, а начать конфискацию Булатовского добра в пользу государства Российского.
Его высокопревосходительство, имел привычку не складывать все яйца в одну корзину, и это касалось всех сторон его жизни, в том числе и религии. Имея в виду последнюю модную тенденцию «Ярославских» переходить в католичество, просторный кабинет губернатора украшало, как большое распятие, так и полный набор языческих истуканов, полученных в дар от обсуждаемого князя Булатова, что стояли на полке у противоположной стены. Возможно, губернатор бы не стал размещать в красиво обставленном помещении эти простоватые деревянные фигуры, но князь украсил глазницы идолов крупными драгоценными камнями, и губернатор любил рассматривать эти адаманты, анфраксы и тумпазы, вспоминая, сколько это стоит по оценке доверенного ювелира.
Вот через зеленые измарагды, что в моем мире называли изумрудами, вставленные в небольшую фигурку, символизирующую богиню Макошу, я и наблюдал за совещанием вражеского штаба. Видимо, моя мнимая смерть так вдохновила местного управителя, что он просто фонтанировал наполеоновскими планами по экспроприации экспроприаторов.
Глава 14
Глава четырнадцатая.
Омск. Дворец губернатора.
— Господин поручик, приказываю вам сегодня же взять под охрану продуктовые запасы в Атаманском хуторе, возможное сопротивление подавить…
— При всем уважении, ваше высокопревосходительство…- со скрипом отодвинув стул, из-за стола встал военный, в котором я узнал офицера, исполняющего обязанности командира батальона, вернее, его остатков: — В свете расползающихся по городу слухов у меня хватает сил только на то, чтобы удержать солдат в казармах. Караульную службу несут старослужащие или унтера. Если я выведу солдат из казарм, они просто разбегутся с наступлением темноты.
— О каких слухах вы говорите, господин поручик?
— С утра в казармах циркулируют слухи, что несколько вражеских дирижаблей разбомбили Тобольск, спалив кремль вместе с губернаторским дворцом и взорвав пороховые склады. А, как всем известно, вокруг наших казарм располагаются казенные и два частных складов пороха, поэтому солдаты волнуются…
— Черте что…- выругался губернатор: — Какой вздор. От Тобольска до вражеских портов тысячи верст, у нас с Тобольском телеграфное сообщение, по которому ничего похожего не приходило, а ваши рекруты знают о том, что якобы произошло с полутысячи верст от нас. Им что. Почтовые голуби вести принесли?
— Не могу знать, ваше высокопревосходительство, но слухи такие циркулируют. — вытянулся, как новобранец, поручик.
— Ваши болваны самостоятельно такое вряд ли могли выдумать…- задумчиво пробормотал губернатор, неторопливо вышагивая вокруг стола: — Скорее всего, это провокация со стороны агентов противника. Я немедля направлю в казармы жандармских чинов для проведения дознания, прошу вас голубчик оказать в этом вопросе всяческое содействие.
— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство! — отчеканил поручик.
— Очень печально, что по факту мы не имеем в городе надежных войск. — губернатор оглядел присутствующих: — Господа, а сегодня буду ночевать в своем загородном доме, завтра с утра вернусь в присутствие, в установленные часы, чтобы выполнять свой нелегкий долг перед Отечеством. Но, мы не может разойтись, прежде чем, совместно, не выработаем решение по выполнению озвученных вам задач. Итак, я слушаю ваши предложения?
— Может быть соберем ополчение? — поднял седую голову товарищ губернатора: — Оружие у нас имеется, порох можно изъять с частных пороховых складов…
— Господа, прошу прощения…- вскочил с места давешний поручик: — Даже если мы поставим под ружье пару тысяч городских обывателей, то Атаманский хутор нам не взять ни при каких условиях. Князь Булатов превратил его в крепость. Никто не сможет пересечь мост…
— Господа! — как в гимназии поднял руку прапорщик, выглядевший настоящим подростком, с острым носиком и пушком на румяных щеках: — А может быть спрячем команду охотников на поезде, который пересет мост и охотники ударят по солдатам Булатовых с тылу. Судя по внешнему виду, в рядах булатовских стрелков царит подавленность, воинский дух явно упал…
Какой хитрец, надо его взять в плен и перетянуть на мою сторону.
— Господин поручик…- с ленцой прервал возбужденное обсуждение плана юного офицера штабс-ротмистр в жандармском мундире: — Не надо считать противника за идиотов. На Главном вокзале в каждый поезд, отправляющийся на запад садиться трое-четверо булатовских солдат. Пока состав доезжает до выпускных стрелок станции Ярославка, эти солдаты успевают досмотреть весь состав, после чего обмениваются знаками с охраной моста. Знаки каждый раз разные, систему мы не выявили. При таких мерах несколько человек можно укрыть и провести мимо их постов, но никак не команду.
Прапорщик густо покраснел, уткнувшись взглядом в поверхность стола, а кабинет погрузился в уныние.
— Господа, не надо впадать в отчаяние…- приободрил своих «ближников» губернатор: — Сейчас предлагаю сделать перерыв, а после обеда соберемся и обсудим сбор ополчения. И кто-нибудь, озаботьтесь послать депешу в Тобольск, узнать, все ли там в порядке.
Чиновники и офицеры потянулись на выход, я тоже отключился, чтобы подумать, но через десяток минут у меня зашумело в ушах и мое сознание вновь переместилось в губернаторский дворец.
Его высокопревосходительство кушали рыбный супчик, когда двойные створки дверей распахнулись, и в помещение вошла…вошла княгиня Строганова собственной персоной в сопровождении нескольких молодых людей, с виду дворян.
Губернатор от столь бесцеремонного вторжения подавился супом и надрывно закашлялся. Ванда, не обращая внимания на побагровевшего начальника края, села напротив него и молча ждала, пока один из молодых мужчин не подошел к губернатору сзади и дважды жестко стукнул последнего по спине.
— Кхе-кхе…Что происходит? Зачем вы здесь? — губернатор отодвинул от себя тарелку и потянулся к колокольчику.
— Не надо никого беспокоить, ваше высокопревосходительство. Ваши люди несколько заняты. — легким движением руки Ванда заставила губернатора замереть: — Я пришла к вам с миром, потому, что мы необходимы друг другу. Я узнала о ваших затруднениях с обеспечением городского населения продовольствием и восстановлением вашей власти в Омске и решила оказать вам помощь в решении этой задачи. За любую половину от всех трофеев.
— Гм… Сударыня, о чем вы говорите? У меня нет никаких проблем с продовольствием, а тем более с властью! — губернатор старался выглядеть молодцом, но, на фоне недоеденного супа это выглядело откровенно жалко.
— Господин губернатор, давайте не будем играть словами. — саркастически хмыкнула княгиня: — У нас с вами одна проблема — Булатовы, и любая задержка сейчас играет им на руку…