Архимаг с пеленок. Том 6 (СИ)
Ну что ж, Пётр. Посмотрим, кто из нас окажется в ловушке собственных амбиций!
Я сделал первый шаг на чёрный мост. Обернулся к друзьям.
— Вам? — произнёс я, до краёв наполнив голос презрением. — С чего бы⁈ Разве это вы только что победили целую принцессу⁈ Обойдётесь! Ждите здесь и смотрите на мой триумф — как вам и положено!
Я не стал больше оборачиваться. Не стал смотреть, как расцветает на лицах друзей напускная обида. Не стал смотреть и на трибуны, зашедшиеся в рёве негодования и осуждения.
Осуждения меня… И Императора, устроившего бойню, финал которой я только что так дико опошлил. На это и был расчёт… и ещё на одно. Но об этом пока лучше даже не думать. На всякий случай.
А пока я шёл вверх по каменному трапу и завершал последние приготовления. Такие, которые можно было совершить лишь сейчас. Я корректировал свою ауру.
Внутренний Адорант, скрывавший мою ауру уже не первый год, не годится. Раз его раскусил тот демонит, кто-то вроде Скульптора расщёлкает его как орех. А может и сам Император, если как следует всмотрится.
Так что я, пользуясь тем, что именно сейчас на меня уже не смотрит судья и ещё не смотрит Император с дружками, творил себе новую личину. Плавно, как в детстве, разогнал ману по всем каналам организма, зацепил каждую тончайшую жилку — и принялся преобразовывать.
Аура определяется многими вещами — но в её основе лежит активность и характер потоков маны плюс тип и устойчивые черты личности. У обычных людей, не развивших магию, в наличии только второе — их ауры обычно очень тусклые, влиять на них люди не могут.
Хоть аура любого разумного в любом случае принципиально отличается от ауры животного, или растения — но ни о каком, например, ответном влиянии на реальность говорить не приходится.
Максимум рядом с человеком с тяжёлой давящей аурой бывает без причины неуютно, тяжко находиться. Но и то — лишь тем, чья аура слабее.
Маги — уже совсем другое дело. Их ауры как правило тоже не могут обращаться в духовную силу и напрямую менять мир вокруг, но зато они многократно ярче, уникальней. А ещё маг может ей управлять — именно с помощью потоков маны, которые я теперь и выстроил.
Поднимаясь по каменному трапу я размышлял, какую часть силы стоит показать. Императору и его хозяевам нужен физически здоровый и магически сильный человек. В моём телесном здоровье сомнений нет — я гвозди пальцами гну без труда.
А вот магия… Да, главным «экзаменом» была сама победа на турнире. Но, несомненно, сейчас меня рассмотрят очень пристально. Что же им стоит показать?..
Пока я шёл вверх, моя аура плыла и искажалась, изменяясь как тёплый пластилин под руками ребёнка. И в итоге я слепил нечто весьма подходящее.
Не очень-то яркую, не очень агрессивную, но максимально «живучую» крепкую ауруу, говорящую о том, что в моём теле скрывается целая бездна маны.
Уверен, именно чего-то такого они и жаждут. Пусть будут ослеплены столь идеально подходящим вариантом!
Последний шаг. Выхожу на платформу под тишину затаившихся трибун. Каждый удар подошв ботинок о чёрный камень эхом разносится по арене. Прикладываю ладонь к груди и отвешиваю всем присутствующим поясной поклон. На этот раз со всем почтением, не как вчера.
Пришло время сыграть в почтенного слугу своего господина. Наполняю мысли вожделением, затаённой жадностью и обожанием от одного взгляда на моего монарха. Но моего Господина.
На мне скрестились три холодных пристальных взглядя. Заклинание забило тревогу — Скверна, попытка сканирования, возможный вред… Я тут же всё отмёл. Сейчас ничто не должно меня отвлекать!
В центре платформы стоял сам Пётр Романов. Громада этого возмужавшего мужчины высилась прямо передо мной, он смотрел чуть свысока. На бледном от подавленного напряжения лице не отражается ни тени эмоций — лишь водянистые глаза почти без цвета быстро оценивают главного кандидата.
Я уже чувствую — Он здесь. Пространство вокруг истончено до предела, Он готов войти в наш мир. Нужно лишь подготовить приём. Кажется, я даже слышу Его жажду крови.
Немудрено. Первый, кто ворвётся в мир смертных, полный нетронутых душ, кто успеет собрать лучший урожай, мигом возвысится даже над другими Старшими. Тем-то души будут таскать орды слуг, а вот Он… Он возьмёт всё сам.
Тьфу! Я еле удержался от того, чтобы дёрнуть головой. Эти чуждые мысли, чуждая жажда наживы, уже начали проникать мне под череп. Так сильно тут присутствие кого-то из Старших.
Я вернулся в реальность, сосредотачивая взгляд на ещё двоих. На самом деле помешательство длилось не дольше секунды, но время сейчас сжалось для меня до предела. Каждый вдох даётся с трудом от давления в эфире.
Обычный юный маг уже рухнул бы на колени, а то и вообще без сознания. Быть может, они на это и рассчитывают?
Придётся их обломать. Архимаг не перед кем на колени не всаёт!
— Подойди к своему Государю, чемпион. — явно сдерживая нетерпение произнёс Марк Пожарский, одетый, не в пример монарху, в кремово-белый костюм, держащий в руках шляпу-котелок и тонкую трость. Он уже не молод, хоть пока и не старик.
Его выдаёт аура. Она бурлит словно вулкан, выдавая полубезумные страсти, которые этот тип скрывает под холёным лицом с аккуратной бородкой из под руки стилиста.
Делаю шаг вперёд, попутно прочитывая третьего. Вот его аура как не выдавала, так и не выдаёт. Да, от него тоже разит Скверной — ну так ей пропитано здесь буквально всё! Но сам он что внешне напоминает чёрный дымчатый силуэт, что в эфире.
Выделяется лишь мощное творческое начало, нездоровое желание творить, создавать, преобразовывать. В уши буквально ввинчиваются его размышления о том, как можно было бы «улучшить» моё тело. Этого тварь даже не стесняется!
Точно Скульптор. Похоже, именно он будет отвечать за открытие межмировых врат, через которые дух Старшего будет призван в наш мир. Что ж. Сейчас и узнаем!
— Я победил, мой государь. — проникновенно произнёс я, как только Пётр дал отмашку, мол, можешь говорить. — Я пришёл к вам с благодарностью.
— Благодарностью? — приподнял Пётр бровь, продолжая сканировать мою ауру. На его лице впервые появился интерес. И даже лёгкий намёк на улыбку. — Уж не ты ли, юноша, не далее как вчера так дерзко отверг мою награду?
Экий ты злопамятный, скотина… Э-э, то есть как проницателен наш государь!
— Я, господин. — смиренно кивнул я ему. — Но я прошу понять меня правильно. Я отверг ту награду, которой я был достоин и без победы в турнире. Ту, которой достойны многие… Да, вон, хоть мои одноклассники из команды! Сегодня же я победил вообще всех юных магов страны. И знаю — вы не поскупитесь на награду для настоящего чемпиона, ибо я победил в Вашу честь!
С каждым моим словом гвалт на трибунах нарастал. Всё более недовольный, всё более презрительный и насмешливый, он едва не заглушал мои слова. От Пожарского повеяло презрительным недовольством. От демона — каким-то напряжением.
Понимает, как слаба сейчас позиция Петра? Хочет поспешить.
— Пора. — тихим замогильным голосом протянула эта тень. Воздух вокруг неё будто клубился дымом. — Ни к чему тянуть дальше.
— Ты прав. — прошептал одними губами Император. А затем, уже громогласно, легко заглушая крики толпы, продолжил: — Это похвально, юноша! Будь уверен — твоя награда уже ждёт тебя! И награда такая, которую никто и никогда ещё не получал! Подойди же!
Вот он, миг Истины. Миг, ради которого всё начиналось… Я всем телом ощутил, как близко подошёл наш мир к Легиту, как истончилась граница… И какая нечеловеческая сила сгустилась на ладони Петра. Дыхание перехватило, с меня едва не слетела фальшивая аура!
Рано. Ещё чуть-чуть. Шаг, шаг. Ладонь Императора почти коснулась груди…
— Уверен, что никто ещё не получал такой награды? — одними губами прошептал я так, чтобы это заметил лишь Пётр. — Думаешь, лишь ты знаешь древнюю историю Китая, мразь⁈
Рука Петра дёрнулась! Остановилась, он даже попытался отдёрнуть её в недоумении… Куда собрался⁈ Я схватил мощное запястье Императора — и резко дёрнулся вперёд, впечатывая его ладонь себе в грудь!