Архимаг с пеленок. Том 6 (СИ)

— И я так смогу кого угодно позвать⁈
— Ну, в теории да. Кого только нет в загробье, м-да. Но помни про плату. А ещё про то, что чем сильнее дух тебе нужен, тем больше шанс на появление кого-нибудь… кого ты не хотела бы видеть. Слабых-то тёмных и безумных духов загробье всегда держит крепко. А вот сильные, отожравшиеся… В общем, осторожней. Но и сам посох — очень сильный артефакт. Способный, в случае чего, убить даже мёртвого.
  
Верхняя часть посоха из бронзовой кости представляет собой этакую стеклянную сферу… внутри которой помещён большой серо-зелёный глаз. Глаз высшего демона.
Этим добром поделился уже Имредан. Они ведь не только души собирают, убивая тварей. Части тел тоже без дела не лежат. Да, я забрал у него самое ценное из добытого за годы. Но оно того стоило.
Ведь теперь Лиза сможет бить некротикой и демонов тоже! Демоническая сила, в норме полностью защищающая от обычной ментальной и некротической магии, будет работать на порядки хуже.
В чём Лиза тут же и убедилась, без труда напугав Рину, как бы та не пыталась защититься!
А потом шарахнув в стену ярко-зелёным лучом. Да так, что камень с треском рассыпался мелкой галькой. Это уже некротика в чистом виде. Никогда нельзя забывать, что некроманты сильны не только оживлением мёртвого.
Умерщвлять живое и разрушать то, что должно разрушиться со временем, они умеют не хуже!
В общем, пока Сашка носился молнией по полу и стенам (в прямом смысле, скорость позволяет), Рина то и дело роняла его оттуда, направляя свою демоническую силу через кинжал-усилитель и заставляя его ноги путаться, а Лиза любовалась летящими с посоха зелёными огоньками-снежинками, я подошёл к последнему блюду.
Блюду, с любовью приготовленному мной для меня же.
— Ребята. — обернулся я к остальным. — Не забудьте дать оружию имена. Для помнящих вещей это очень важно.
— Да легко! — рассмеялась Рина, закручивая вокруг себя вихрь алого света. — Месть! И Справедливость!
При первом слове она взмахнула кинжалом, а тот вспыхнул, как бы «втекая» в ауру полудемоницы. А при втором хлыст, змеёй закрутился вокруг её левой руки. А, когда плеть вновь опала, на руке осталась тонкая, едва заметная, татуировка. Алые письмена, которые быстро впитались в кожу.
— Офигеть!!! Это чё такое⁈ Круто!
— Это оружие приняло свои имена. — усмехнулся я, искренне радуясь за подругу. — Стало частью твоей ауры. Стало ТВОИМ оружием. А ты стала частью его памяти, как и эти имена — частью его свойств.
— А чё это значит на практике-то?
— То, что это оружие теперь будет активно помогать тебе мстить и вершить справедливость… такую, как ты её понимаешь, м-да.
— Ну блин круто! Обалдеть!
Что ж. Теперь, если мне и суждено сдохнуть от рук Рины, я могу быть уверен — она будет считать мою смерть очень справедливым событием.
К моему удивлению, Сашка и Лиза тоже сразу дали имена своим мечу и посоху. Неужели, заранее подбирали?
— Санлайт! — горделиво отчеканил парень, пуская зайчика, отражая лезвием блики благодатного огня. — В дань родине дяди Адама… но главное, чтобы он был лучом солнца, разящим нечисть повсюду, где я с ней столкнусь!
По началу я слегка даже подвис от этого накала пафоса… А потом мне в голову ударило воспоминание. Мы с ним сидим, нам года по два, и мы смотрим какой-то мультик про воина-мага. И именно эту фразу он говорил там, встречаясь с нежитью и демонами!
Надо же! Что ж, все мы родом из детства.
«Услышав» своё новое имя, клинок ещё ярче замерцал золотым светом, пустив уже свой собственный луч, ярко озаривший полумрак кузницы.
— А я назову посох… — замялась Лиза, заливаясь краской. — Назову посох… блин, какая я дурацкая! Назову его… Друг. Нет, не так!.. Дружба! Я назову его Дружба.
Последнее Лиза пробормотала уже себе под нос, сев на камень и зажав голову руками, будто её сейчас будут бить. Я тут же зыркнул на Рину с Сашей — не дай боги они хоть на секунду заржут!
Но, к моему облегчению, эти двое и не думали смеяться. Они улыбались, да. Но улыбались не глумливо, а умилённо, по-доброму. Рина первой нарушила тишину. Подойдя к Лизе, она присела рядом и погладила её по плечу.
— Круто. — сказала девочка Лизе на ушко. — Я не шучу. Это реально круто, хотеть не замочить всех, кто не нравится, а со всеми дружить. Надеюсь, благодаря этому… не оружию, но инструменту, ты встретишь много хороших друзей. Живых и не очень.
Когда Лиза подняла голову, в её глазах стояли слёзы. Глаза девочек встретились.
— Ждёшь, когда я заржу как лошадь и скажу, что это шутка? — серьёзно спросила Рина. — Не заржу и не скажу. Потому что это, блин, не шутка нифига! Ты добрая, Лиза. Намного добрее меня, или, вон, этого пижона, зайчики пускающего. Надеюсь, когда мы отхерачим всех этих демонов сраных, тебе никогда больше не придётся ни с кем враждовать!
Под конец Лиза рыдала уже в три ручья. А, когда девочки крепко обнялись, слёзы навернулись даже у нас с Сашкой. Мы с ним просто молча подошли, присели рядом, и положили ладони на плечи подруг.
Мы всё ещё вместе. У нас всё ещё общая цель. И, пусть даже по отношению к оружию видно, что наши пути со временем разойдутся, что мы займёмся разным в жизни… Сейчас именно эти трое ребят — мо самые близкие люди… полудемоны… полуангелы.
В общем, самые близкие друзья.
А потом, когда подруги нарыдались, все дружно посмотрели на меня. Я встал, поняв, что больше момент истины не отложить.
— Ну чего ты так на нас смотришь, командир? — улыбнулась Рина, стыдливо утирая слёзы. — Тебе я стопудово ничё такого не скажу! Ты вообще нифига не добрый потому что!
Я хмыкнул. Опять защитная реакция от стыда за слабину? Хотя нет. Я ведь и правда ничерта не добрый. Я обычный. Такой, какой есть.
Развернувшись на каблуках, я подошёл к сиротливо лежащему на камне жезлу. О, он прекрасен! Длинный, в две трети руки, тонкий, он целиком состоит из обработанной кости. Нижний его конец одет в набалдашник из манастали, из тончайших её нитей, сплетённый в сложный узор для наилучшей проводимости.
Навершие же его — о, это то, что я задумал создать давным-давно, но сумел лишь сейчас. Я долго его вытачивал, долго обрабатывал… но в конце концов создал. Жезл венчала костлявая ладонь, тонко выделанная из всё той же кости, и полностью повторяющая мою собственную руку из прошлой жизни — с тонкими длинными пальцами, но мощную и костистую. Рука эта хищно сжимает хрустальных шар. Совсем маленький, ведь и рука не в натуральную величину…
Но именно в этом шаре заключена теперь осквернённая кровь той самой ангелицы. Мощнейший алхимический и артефактный реагент. Сжатый в пальцах шар переливался Тьмой и Светом, мерцал всеми цветами, но все эти цвета растворялись в причудливом танце чёрного и белого. То светясь, то поглощая свет, навершие жезла заключило в себе обе главные первостихии.
Олицетворяющие собой весь мир. Мир, зажатый в руке мага! В руке крестьянского сына, не пожелавшего мириться с судьбой простого пахаря!
И победившего саму смерть.
— Имя этого жезла — Алатор. — произнёс я. — На одном из языков это значит «Символ Власти»!
На моём родном языке.
  
Глава 20
 
Финишная прямая. Часть 2
 
Если о том, во что воплотится оружие моих друзей, я заранее не знал, что с жезлом совсем другая история. Я делал его со всей скурпулёзностью, вкладывая в него мельчайшие частицы собственной души, действуя на пределе моих артефакторских умений.
Они, эти умения, не так уж велики, прямо скажем. Даже Архимаг не может быть докой во всём, за что берётся. Но большинство обычных магов я заткну за пояс и в этой области.
  
Хотя тот, кто учил меня артефакторике, увидев мои творения, наверняка запихал бы мне этот жезл… куда поглубже. Но меня он вполне устраивает.
Во-первых, конечно, действие на расстоянии. Я уже давно вошёл во вкус с микропорталами и телепортацией оружия прямо к врагу. Но давно я столкнулся и с проблемой тонкого контроля.