Архимаг с пеленок. Том 6 (СИ)
Только, собственно, генерал Дашков ещё как-то барахтается. Оказалось, что введённые в город военные — это бойцы пары частных мини-армий генеральских знакомых.
— У меня тоже раньше было своё маленькое войско-с! — ностальгически усмехнулся генерал, сидя в новеньком кресле-качалке. Оно, как оказалось, мамино, но она всегда уступала его генералу, когда он заглядывал в гости. — Да и у какого приличного человека его сегодня нет?
— У меня нет, например. — дёрнул плечами отец. Он вообще сидел угрюмый и взвинченный, кровавая работа явно не добавляет отцу настроения. — Да и у вас тоже, если я правильно понял!
— Правильно, правильно, молодой человек! — ничуть не обиделся Дашков. — Как только меня «ушли» на покой, я тут же всех расформировал-с. Не то эти хлопцы меня бы просто-напросто разорили! Я генерал, а не латифундист. Пусть я хоть трижды-с граф!
Увы, реальность именно такова. Даже обладая графским титулом Дашков давным-давно живёт в минус. Крепостное-то право всё-таки ещё в начале девятнадцатого века отменили! Одним титулом сегодня сыт не будешь.
А в армии генерал уже почти шестьдесят лет… За такой чудовищный по меркам человека срок всё, что он унаследовал в плане бизнеса, давно пришло в упадок и было распродано.
Да и сам генерал за эти годы жутко постарел. Раньше я как-то не так остро это замечал, но теперь, после долгой разлуки, Дашков предстал передо мной во всей своей дряхлости.
Всё ещё рослый и даже массивный, с руками-лопатами и трубным сильным голосом, он уже явно стоит на дороге, ведущей на тот свет.
Жёлтые и сероватые пигментные пятна на коже, огромные мешки под запавшими глазами, синие вены, обвивающие те самые руки-лопаты и утопающие в складках уродливых морщин.
Смуглое лицо генерала вообще теперь больше походит на перезрелый фрукт, или небрежно натянутую маску, вроде той, что вживил себе вместо лица Имредан.
— Ваше Сиятельство. — обратился я к нему, когда разговор как-то стих. — Можно спросить? А вы не думали о каких-то способах… не знаю, продления жизни? Ну, сильного продления. Прошу меня простить, но…
Меня прервал тихий старческий смех генерала. Широкий морщинистый рот растянулся в улыбке, обнажая на удивление здоровые и очень хорошие зубы. Дашков ответил:
— Я понимаю, о чём ты, юноша. Я выгляжу как несвежая мумия, а моя речь уже начинает терять внятность, м-нэм… Да. Это так. Раньше, может, лет тридцать назад, я думал об этом. Как видишь, я всё ещё жив и в ясном уме, хотя мне не так уж далеко до сотни! Даже, вон, командовать кем-то умудряюсь…
— А потом что, решили, что уже поздно и пытаться? — вернул я задумавшегося генерала в нужное русло.
Он помотал головой.
— Нет, почему же. Пытаться никогда не поздно, юноша, м-да-с… И мне, наверное, тоже. Я просто не вижу никакого смысла в этом. Весь мой мир давно сгинул в небытие, как и почти все близкие. Кроме вас, молодые люди… и нелюди, у меня никого уж и нет особо. Жена вот только детишек растит, но то так… светская обязанность. Да и не заделаю я уже новых-то детишек-с, м-нэ…
Больше я ничего спрашивать не стал. Зачем? Тут всё ясно и без того — старый генерал просто-напросто устал жить. Перенёс всё самое важное из настоящего и будущего в далёкое прошлое, когда он ещё был молод.
Даже с сильными магами такое часто случается. Особенно, если они были очень привязаны к какому-то месту, или эпохе. К примеру, один из тех, кто учил меня — Анройтер Бог Войны — просто не сумел найти себя в относительно мирное время. Воспитанный в кровавой бане, а затем этой баней повелевавший, завоёвывавший для своих господ что угодно, он просто не сумел найти себя вне этой мясорубки, прокатившейся по моей родине четыре с небольшим века назад.
И умер. Вот так просто взял — и умер. От скуки. Сильному магу нетрудно пережить что угодно, но и умереть от чего угодно не составит труда.
Он решил вот так. А мог бы ещё меня пережить, такой уж был лютый мужик!
Раз Дашков видит всё самое ценное в прошлом, значит и ему уже почти незачем жить. Но это же значит, что до завершения нашей «операции» он точно не откинется.
Потому что при разговоре о деле его глаза всегда загораются, речь проясняется, а ум становится острым, как у юноши.
Потому что наше дело ему очень важно. Наверное, это последнее важное дело старика в мире живых.
Впрочем, атмосфера после этих его слов повисла мрачная, а вечер вышел томным. Под окнами нашего жилья на окраинах города то и дело раздавались зычные крики полицейских и солдат, проезжали бронемобили с мигалками…
А ночью пару раз я даже улавливал в ближайших подворотнях демонические ауры. Нынче дом у нас самый обычный, максимально неприметный.
Так что по ночам отец с Мироном, который часто гостил тут, старались дежурить по очереди. На всякий случай.
В школе, куда мы отправились уже на следующее утро, оказалось ничуть не веселее. Лето подошло к концу, и, словно по часам, первого сентября зарядил ледяной ливень.
Под настоящей стеной воды, апатично шлёпая по лужам, мы добирались до наших классов. Никаких торжеств в честь начала учебного года для средне-старшего звена нашей гимназии не предусмотрено.
Год назад, на вопрос «А что, линейки не будет», один из учителей хмуро ответил нам:
— А что, начало учёбы разве повод для празднества? Отпразднуете её окончание!
В общем, начался день мокро, противно и как-то даже беспросветно. Ещё и в нашей комнате в общаге кто-то из уборщиков не закрыл окно, и пол под ним изрядно намочило…
А потом у нас начался урок, который ведёт наш классрук и, по совместительству, ректор академии. Марк Пожарский. Урок он начал с выступления:
— Ребята. Должен вам кое-что сообщить. Сейчас всем учащимся то же самое сообщают их учителя. Все вы, думаю, знаете, что в последнее время ситуация с нечистью в городе… вызывает у всех серьёзные опасения. Вся страна сплотилась против этой угрозы, люди Его Величества землю носом роют, выискивая её причины…
Я невольно усмехнулся про себя. Ну-ну, землекопы херовы. Главное в таком расследовании не выйти на самих себя! А о том, как страна сплотилась, вчера отец всё рассказал.
— … И для вас, учащихся нашей древней и великой школы, это обернулось ещё одной проблемой. В преддверии нового учебного года кратно участились нападения на учащихся именно нашей школы. Нападают проклятые фанатики-культисты и одиночки, продавшие души тёмным тварям! Обезумев от лёгкой силы, они жаждут стать ещё могущественней. А лучшие души для поглощения в их случае — сильные души молодых магов. Вас, ребята.
Наш класс застыл в полной тишине. Все затаив дыхание слушали вдохновенную и яростную речь директора. Наши ехидно переглядывались, а остальные, не подозревая, кто такой Марк Пожарский, прониклись его словами и настроением.
— И по этому, — завершил он свою речь. — Каждый из вас должен быть сильным. И осторожным — мы крайне рекомендуем не покидать стен школы всем, у кого еть такая возможность. А покидая, обеспечьте себя охраной. Верю, вы можете. Но всё-таки главное — ваша личная сила. Не знаю уж, сколькие из вас желают участвовать в грядущем великом турнире… но я бы рекомендовал сделать это вообще всем. Или как минимум тренироваться так, будто вы уже готовитесь к победе!
Так вот оно что. Вот к чему всё это. Вся эта истерия в обществе. Ставки всё повышают и повышают, господа хорошие…
Глава 12
Высшая магия
Атмосфера в городе и стране, всеобщий ажиотаж, сделанные классруками объявления… Да даже дожди, беспрестанно лившие всю первую учебную неделю! Всё это сильно повлияло на настроения учеников.
Причём, на многих совсем не так, как этого наверняка желал чёртов Император!
— Простите, ребята! — подошёл к нам как-то Копытин. Главный у тех самых ребят, которых мы побили в том году. — Мы выходим из игры.
— Что так пафосно? — устало выдохнул я, утирая пот со лба. — Поконкретнее бы как-то.
Интенсивная тренировка на арене как раз подошла к концу, а Рина за год подтянулась так, что в честном бою может тягаться со мной на равных! В последнее время мы стали отдельно тренировать магические навыки, отдельно — физические. Сегодня был день боёв без магии.