Солнечный ветер
– Хорошо, Георгий Тимофеевич. Если будет что-то из ряда вон – немедленно доложу…
* * *Днем ранее Сергееву удалось найти поломку в поворотном механизме и довольно быстро ее устранить. Теперь центральная панель исправно вращалась вслед за движущимся по черному небосводу солнцем. Получаемой энергии для систем и агрегатов станции отныне хватало с запасом. Будь у экипажа задача попроще и покороче – он мог бы паковать вещички и отчаливать до родной гавани, но… его работа только начиналась. Помимо наведения порядка на аварийной станции, космонавтам предстояло провести ряд экспериментов с помощью имевшейся на ее борту научной аппаратуры.
Сегодня по плану экипаж «Салюта» должен был закончить переброску привезенного с Земли «багажа». В специальных закрытых стеллажах бытового отсека «Союза» еще дожидались комплекты ЗИП, запас продуктов. Также в спускаемом аппарате вместо демонтированного кресла третьего члена экипажа был установлен бак, из которого требовалось перекачать чистую питьевую воду.
Полностью очистив от груза «бытовку», космонавты решили прерваться и попить чайку. Во время чаепития Ритвицкий вдруг закрыл глаза и замер с целлофановым пакетиком в руках.
Сергеев уже знал, что это означает, и не мешал товарищу лишними расспросами. Ни к чему. Сейчас он «пообщается с духами», вернется в реал и сам объяснит, где был, с кем встречался и что разузнал. Лишь бы процесс медитации не зашел слишком глубоко. На этот случай Сергеев подвинул правую руку ближе к товарищу и приготовился хорошенько встряхнуть его.
Но Владислав вскоре очнулся самостоятельно. Морщась от ломившей затылок боли и потирая кончиками пальцев виски, сказал:
– Готовься, Саня. Сегодня рядом с нами появятся оба объекта.
– Одновременно?
– Первый – приблизительно через два часа. Второй – ближе к вечеру. После ужина.
– Значит, дождались, черт бы их побрал? – закусил нижнюю губу командир. – Что ж, чем раньше, тем меньше испортим себе нервов…
Предположение Ритвицкого подтвердилось буквально через пару минут. Не успели друзья обсудить новость, как динамики ожили голосом руководителя.
– «Орланы», ответьте «Заре».
– «Заря», «Орланы» на связи.
– Как идет работа по разгрузке?
– Нормально идет – все по плану. «Бытовку» освободили, топливо перекачали. Осталась вода и так… по мелочи, – отчитался Сергеев. – Сейчас организовали передышку – решили попить чайку.
– Это правильно. Торопиться некуда – времени у вас достаточно. И еще… У нас новость.
– Слушаем.
– Со вчерашнего дня вы на данной орбите не одни.
– Если вы имеете в виду неизвестный объект, то мы в курсе.
– Нет, не совсем.
Космонавты переглянулись.
А руководитель продолжил информировать:
– Вчера на вашу орбиту вышел запущенный с западного побережья США космический корабль типа «Джемини». В данный момент дистанция между ним и станцией – около шестидесяти километров и продолжает сокращаться.
– А что американцам нужно на нашей орбите? – удивился Сергеев.
– Этого мы пока не знаем. Корабль пилотируемый – на этапе выхода на орбиту мы прослушивали интенсивный радиообмен. Сейчас в эфире тишина. В любом случае, «Орланы», не спускайте с американского аппарата глаз.
– Когда они подойдут на дальность визуального контакта?
– Часа через полтора.
– Понятно, – пробормотал Александр. – Значит, сначала американцы, а вечером – объект.
– Что? Не понял вас! Повторите.
– «Заря», у «Орлана-2» тоже есть новость.
– Внимательно слушаем.
– После ужина поблизости должен появиться объект.
– Вот как?.. – на секунду растерялся РП. Но, взяв себя в руки, пошутил: – Веселенький у вас планируется вечер.
– Так точно. У вас все?
– Да, «Орланы». Удачного дня.
– До связи…
* * *– Странное приглашение. Очень странное, – в третий или в четвертый раз прошептал Береговой, глядя в окошко правой дверцы служебного автомобиля.
Он наизусть знал все населенные пункты от Звездного городка до Москвы. Не важно, ехал ли служебный автомобиль по Щелковскому шоссе или мчался по шоссе Энтузиастов – все деревеньки, пролески, промзоны, поля и мосточки над оврагами были ему хорошо знакомы. В этом году исполнялось двадцать пять лет, как Георгий Тимофеевич был связан с отрядом космонавтов. Шутка ли – четверть века! Именно столько он ездил в ЦПК по этим трассам, наслаждаясь красивейшими видами ближнего Подмосковья.
Однако сегодня его взгляд скользил по зимним пейзажам, не задерживаясь на деталях.
– Чутье мне подсказывает, что приглашение связано с последним космическим стартом американцев, – услышав шепот генерала, предположил Анисимов.
Он тоже сидел на заднем диване служебного автомобиля и по давней привычке занимал место у левой дверцы.
– Думаешь, всему виной «Джемини»? – устало поинтересовался шеф.
– Ну посуди сам: наш Центр курируют три сотрудника Комитета госбезопасности. Если бы в Комитете появилась какая-то малозначимая для нас информация, то ее передали бы через них. А если пригласили на Лубянку, значит, приберегли определенно что-то серьезное.
Береговой и сам подумывал о том же. Поэтому промолчал и снова отвернулся к слегка запотевшему окну правой дверцы…
* * *– Чудной он какой-то, – поправил настройку резкости Владислав. – Черный верх, белый низ… Три конуса – один конусее другого…
– Обычный. Аккурат как на картинках, – отозвался Сергеев от соседнего иллюминатора. – Нам же рассказывали во время подготовки о программе «Джемини». Слайды показывали, фильм крутили. Забыл, что ли?
Ритвицкий поморщился:
– Так… немного припоминаю. Я, знаешь ли, не привык засорять свой «чердак» лишней информацией. Зачем, если она никогда не пригодится? Вот и не слушал на лекциях про этот аппарат. Кто мог подумать, что устаревший американский корабль вновь появится в космосе?
– Рановато ты его списал. Как видишь, в строю и вполне дееспособен…
Уже с полчаса советские космонавты торчали у иллюминаторов станции и при помощи специальных бортовых биноклей наблюдали за американским кораблем. «Джемини» появился на фоне черного небосвода в виде яркой звездочки сразу после обеда. Затем последовал этап сближения и примерно через час Сергеев с Ритвицким могли различить очертания космического корабля.
– Так ты говоришь, он двухместный? – спросил Ритвицкий, не опуская оптики.
– Да, в отличие от предшественника он рассчитан на двух астронавтов.
– А кто был его предшественником?
– Рита, я тебя не узнаю. Когда служили на Дальнем Востоке, ты назубок знал технику вероятного противника и все руководящие документы: «Инструкцию экипажу», НПП, НШС, ОПП, Уставы и прочую скучную теорию, – миролюбиво пожурил командир. – Что с тобой случилось?
– Вот именно: скучную, – равнодушно ответил непробиваемый Ритвицкий. – Старею, наверное. Ты, кстати, не ответил на вопрос: какой аппарат был предшественником «Джемини»?
– Первый пилотируемый американский корабль «Меркурий». Это была простейшая одноместная фигня, титановый гробик конусообразной формы. «Джемини» по сравнению с ним – прорыв. Он получил дополнительный внутренний объем, кресло для второго астронавта, большее время автономного полета и возможность изменения параметров орбиты.
– Ого! Прямо как «Союз».
Сергеев возразил:
– Нет, до «Союза» ему далековато. У нас и «бытовка» имеется, и оборудования побольше, и экипаж – до трех человек. А внутри «американца», я слышал, толком и мышцы не размять. Не представляю, как они там обитали по две недели. Это ж настоящая пытка!..
Закончив эволюции сближения, «Джемини» завис в четырехстах метрах от «Салюта». При помощи мощной бортовой оптики Сергеев и Ритвицкий сумели рассмотреть каждую деталь на ребристой поверхности «американца».
– Два бликующих на солнце пятна на среднем черном конусе заметил? – спросил командир.
– Левее надписи «United States»?