Солнечный ветер
Он еще долго перечислял ушедших, погибших, уволившихся и навсегда исчезнувших из поля зрения сослуживцев. Потом осекся, еще больше ссутулился, глаза повлажнели.
– Нет больше никого, Саша. Нет… Ты вот в люди выбился, Стас Бутавичус с Виталькой Лебедевым испытателями стали. Ну, еще десяток-полтора настоящим делом занимаются. А тут, знаешь ли, в этой приволжской дыре и поговорить по душам не с кем. Хоть все выходные напролет проторчи в гараже со скатеркой и закуской на верстаке – никто не придет, – бубнил простуженным голосом Ритвицкий. Затем, помолчав, подытожил: – Я только недавно понял, насколько был счастлив в нашем дальневосточном гарнизоне. Такие вот дела, Саня…
На улице похолодало, и снова накрапывал мелкий осенний дождь. Друзья сидели в салоне «Волги»; двигатель тихо урчал на малых оборотах, загоняя через дефлекторы в салон теплый воздух.
– Давай помянем тех, кто ушел, – предложил Сергеев.
Плеснув в стаканы по глотку, молча и не чокаясь выпили. Откупоренная бутылка была почти полна – к удивлению Александра, Владислав почти не прикасался к алкоголю.
– Ну а сам-то как? – спросил гость.
– Нормально. Несколько лет командую отдельной эскадрильей. Слава богу – ни аварий, ни катастроф, ни других происшествий. Подполковника недавно получил, в 76-м летчиком-снайпером стал, куча благодарностей от командования.
– Семья?
– Был женат. Разошелся. Детей настрогать не успели. Так что живу один в трехкомнатной квартире. Слушай, ты ж, наверное, проголодался с дороги, сполоснуться в душе хочешь. А?
– Я не против.
– Надеюсь, не откажешься поселиться у меня?
– А у кого же еще! Я в этом городке кроме тебя ни одного человека не знаю.
– Вот и отлично! Дома и поговорим нормально.
Сергеев вышел из салона под дождь, встал в сторонке. Рита загнал свою «Волгу» в гараж, запер ворота. И, обняв старого друга, поторопил:
– Пошли-пошли, Саня! Гарнизон у нас маленький, поэтому все рядом. До моей пятиэтажки – две минуты прогулочным шагом…
* * *Посидев на кухне и допив за разговорами привезенный из Москвы коньяк, друзья стали готовиться ко сну. Владислав стелил гостю постель в свободной спальне, где стоял лишь один раздвижной диван.
Сергеев принял душ и, высушивая волосы полотенцем, как бы между прочим поинтересовался:
– Послушай, ну а что с твоими «волшебными» способностями? Не растерял еще уникальный дар предсказывать события?
Товарищ помолчал, заканчивая упаковывать в свежую наволочку подушку. Бросив ее в изголовье разложенного дивана, признался:
– Завязал я с этим делом, Саша.
– Что значит «завязал»?
– Во-первых, откровенно надоело. Скучно это, когда все наперед знаешь – никаких тебе сюрпризов, никаких неожиданностей. Во-вторых, участились головные боли, давление стало подскакивать, иногда доходило до кровотечения из носа и ушей.
– Ого!
– А ты как думал? Предугадать событие – это ведь не сигарету выкурить. Если хочешь узнать что-то важное, – нужно сосредоточиться, сконцентрировать внимание, напрячь мозги. Иной раз во время подобных «спиритических сеансов» так расколбасит, что сдохнуть хочется. Ну и, в‐третьих…
– Что в‐третьих? – спросил Сергеев, нарушив затянувшуюся паузу.
– В-третьих, Саша, у меня появилось стойкое ощущение того, что я теряю дар. И это самое печальное. Если лет в двадцать пять я мог легко за минуту расписать события ближайших дней, то сейчас, чтоб заглянуть на пару часов вперед, я должен выложиться по полной и едва не до потери пульса. В общем, пользуюсь способностями все реже и реже. Как говорится: не по Хуану стало сомбреро…
Выпили друзья немного, однако, слушая сослуживца, Сергеев кое-чего недопонимал. «Как же так? – думал он. – Прознав о способностях Ритвицкого, командование направило его в эту дыру спасать положение с аварийностью. Ранее эта отдельная эскадрилья выдавала один неприятный сюрприз за другим: катастрофы, аварии, предпосылки к летным происшествиям. Приняв командование, Влад исправил безнадежную ситуацию, и сейчас здесь все в ажуре – он сам недавно признался, что начальство довольно и осыпает благодарностями. Или, может быть, ему удалось навести порядок обычными, не «волшебными» способами? Сомнительно. Мне известно, что сюда присылали самых маститых, опытных командиров, и у них ничего не получалось. Вот и у меня что-то не склеивается…»
Весь вечер Сергеев наблюдал за товарищем, пытаясь поймать в его поведении и разговоре хотя бы намек на то, что он предвидел встречу и готовился к ней.
Не поймал. Не заметил. И, ложась спать в районе полуночи, приуныл.
В глубине души он надеялся на чудо. «А что, если для ремонта поврежденного пожаром «Салюта» руководство решит сформировать новый экипаж в составе его, Сергеева, и обладающего даром предвидения Ритвицкого? – размышлял он. – Я уже побывал на станции, имею определенный опыт. И с Ритой служил бок о бок не один год. Нам даже сживаться для работы в едином экипаже не надо!»
Так Александр считал, подъезжая к небольшому гарнизону в Поволжье. Теперь же надежда на повторный полет к станции «Салют-6» таяла.
* * *Следующий день был выходным, и рабочая суета в небольшом гарнизоне затихла. Погода опять не радовала: с утра брызнул сильный дождь, по небу плыла низкая свинцовая облачность, а порывистый ветер срывал с деревьев последнюю желтую листву.
Поезд на Москву уходил от станции в пять вечера. В полдень друзья соорудили холостяцкий обед, а в три часа Сергеев начал собираться в дорогу. Ритвицкий хотел вызвать по телефону свой командирский «уазик», да товарищ отговорил, предложив прогуляться до вокзала пешочком.
За полчаса до выхода в дверь неожиданно позвонили. Владислав метнулся открывать.
Складывая в дорожную сумку спортивный костюм, тапочки и электробритву, Сергеев прислушался…
– Держи, Владислав Аркадьевич, как ты и просил – задний окорок… Самая вкуснятина… – доносился шепот из прихожей. – Твоему московскому гостю понравится.
– Как съездили?
– Ты знаешь, командир, удачно! И кабана взяли, к вечеру дождь закончился, так мы у костерка отдохнули. А вот если бы поехали, как планировали, сегодня, то наверняка бы вхолостую сработали – видел, какой дождь лил?
– Еще бы.
– Так что спасибо и тебе, и твоему другу-космонавту – вовремя ты нас отправил…
Услышав эти слова, Сергеев в изумлении замер.
Закрыв входную дверь, Рита торжественно появился в зале, неся на тряпице задний окорок.
– Вот, Саша, это тебе. Настоящий дикий кабан! Самый козырный кусок, – сказал он. И пояснил: – У меня в эскадрилье три знатных охотника служат. Только что вернулись с охоты.
– Спасибо за царский подарок! – улыбнулся Александр. – Я уж забыл вкус дикого кабана. Последний раз пробовал его на Дальнем Востоке…
* * *Дождь закончился, облачность поредела, в ее разрывах изредка появлялось солнце. До прибытия поезда оставался целый час, и друзья шли на станцию не торопясь, тщательно обходя лужи и жирную грязь.
На середине пути Сергеев не выдержал.
– Влад, признайся, ты же знал, что я приеду, – хитро прищурил он левый глаз.
– С чего ты взял?! – сделал тот удивленное лицо.
– Ты своих охотников когда в здешние леса отправил?
На секунду смутившись, командир отдельной эскадрильи улыбнулся:
– Услышал-таки наш разговор. Ну хорошо, сдаюсь – знал. Точнее – догадывался.
– А какого черта прикидывался? Я ж специально за этим приезжал!
Ритвицкий обиженно надул губы.
– Только за этим? А со старым другом встретиться желания не появлялось?
– Ладно, не цепляйся к словам. И тебя, разумеется, повидать хотел. Но я же рассказал о нашем полете! Неужели не понимаешь, насколько будет ценна и своевременна твоя помощь?!
– Не хочу я, Саша.
– Чего не хочешь?
– Не хочу, чтобы ты летел к станции второй раз. И сам не стану впутываться в это дело.